Принято, "по-земным" привычкам, считать неудачей, если намерение, особенно значительное, не смогло или не успело осуществиться. А намерения возвышенного плана, которые и не могут осуществиться в обозримом времени, вообще часто называют бесплодными, пустыми. Но так ли это? И почему люди, знающие о силе и "вещественности" мысли, продолжают считать истиной модное утверждение о предпочтительности совершённого действия в сравнении с не совершённым?
Это второе, конечно, порождено представлениями о самоценности действия и желания, независимо от их качества. Имея в виду такую мотивацию, следовало бы настаивать на противоположном: лучше не делать, если в качестве действия и следствия действия сами не уверены.
Ценность действия, активности как таковой исходит из ценности Движения и напряжения, в котором действительно "высекаются" искры огня – рождаются новые огни, или новые возможности. Однако мысль – тоже действие.
Мысль чистая и чёткая – значительнее множества внешне очень эффектных и "результативных" действий, следствия от которых либо дурны, либо недурны, но ограничены земной плоскостью, ничего ценного не являя в Незримости.
Мысль же (почему и "воспевается" мечта прекрасная), будучи одухотворённой и кристаллизованной, имеет прекрасные следствия не только в Тонком, но часто и в Духовном Мире. Именно мысль закладывает незримо основы лучшего будущего, создавая в Мире земном не только энергии дня текущего, но и формы дня завтрашнего.
Мысль, в отличие от действия внешнего, всегда ограниченного условиями, полностью свободна, и только сознание мыслящего либо ограничивает творчество мысленное, либо в безграничности возможностей духа и мысли (энергии психической) творит – бытие земное и Надземное, не только в индивидуальном смысле, но, что главное – проявляясь как истинное Благо, для многих.
Зная о ценности одухотворённой мысли, следовало бы взрослым не одёргивать "замечтавшегося" ребёнка ("почему бездействуешь?!"), а вникнуть в смысл задумчивости и поддержать мечты окрылённые.
Время понять ценность действия внутреннего давно наступило, и только неведение о тонкости Бытия, пространстве Незримом, наполненном плодами мысли человеческой (не всегда качественной), наполненном Мыслью Высшей, Прекрасной и истинной, не позволяет многим чутким людям предпочесть суете сомнительной деятельности – действенное, творящее "Мечтание".
Не имея, конечно, в виду уменьшение внешней активности как таковой, говорим лишь о том, что эта активность (ради качественности действий) должна совмещаться с умением создавать "идеальные" образы действительности, с планированием действий для будущего, понимая равноценность мысли "внешней" и внутренней (с её "идеальными" образами и планами). Вторая труднее современному человеку, в том числе и потому, что эта "внутренняя" не всегда скоро находит внешнее выражение, а также столь желанное для многих "признание".
Поэтому Живая Этика, учитывая психологию человека веков стремительной активности, призывает человечество мечтать, растить самые дерзновенные замыслы, зная, что прекрасные мысли – тоже творчество бытия.
Более того, чем больше намерений у человека, уходящего с земного Плана, тем лучше, ибо в непрестанно продолжающейся жизни эти добрые намерения – крылья новых достижений и новых возможностей.
"…намерение равнозначно действию. Скажем еще ближе – намерение многозначительнее действия. В действии происходит разряд энергии, тогда как в намерении собирается напряжение, которое рано или поздно непременно вызывает действие. Потому, когда говорю об осмотрительности в намерениях, имею в виду несомненную пользу.
Нередко люди уходят от земной жизни полные намерений, и невежды могут торжествовать, думая, что такие намерения остаются не претворенными в действия. Невежды не понимают, что жизнь не прекращается и намерения не остаются без выполнения.
Благо тем, кто имеет запас добрых намерений, они получат хороший урожай… По неведению люди жалуются о неоцененных заслугах, это происходит исключительно от незнания непрерывности жизни…" ("Надземное", 362).