История русских переводов повести-сказки Э. Т. А. Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» началась в 1835 году – именно тогда был опубликован её первый русский перевод.
Сказка была переведена на русский язык под названием «Кукла господин Щелкушка (Фантастическая сказка из кукольного мира)» и вошла в «Детскую книжку на 1835 год, которую составил для умных, милых и прилежных маленьких читателей и читательниц Владимир Бурнашев». Текст сказки был адаптирован к русской культуре: составитель книжки предупреждает, что преподносит сказку «с значительными переделками и изменениями, согласными с понятиями наших детей».
До конца XIX в. в России вышло еще 8 переводов этой сказки на русский язык: анонимный перевод (1835), перевод И. Безсомыкина (1836), Н. Кетчера (1840), А. Соколовского (1873), С. Флерова (1881), З. Журавской (1894), анонимные переводы (1898, 1899).
Что интересно: перевод Безсомыкина был подвергнут критике. Так, в своей рецензии критик В.П. Боткин гневно обращается к переводчику, заклиная его никогда не переводить больше Гофмана: «Не совестно ли, не грешно ли? Помилуйте! Знаете ли, что значит убить книгу (а вы ведь убили не одну книгу, а целый ряд превосходных созданий)?». Не в восторге остался и В.Г. Белинский: «Бедный Гофман! Бессомыкин исказил его “Серапионов”, так что теперь их нельзя вновь перевести…».
Н. Кетчеру принадлежит следующий по времени перевод сказки, заслуживший благосклонность критиков. Далее в истории переводов сказки следует более чем 30-летний перерыв, связанный с отходом русской литературы от романтизма и укреплением позиций реализма.
В 1873 г. появляется перевод А. Соколовского «Щелкун и мышиный царь», выполненный специально для Полного собрания сочинений Гофмана, которое задумывалось переводчиком совместно с Н. Гербелем в числе прочих изданий классиков европейской литературы. Это было первое в России собрание сочинений писателя, но оно оказалось несвоевременным – большинство журналов его не одобрили, указывая на «литературную ненужность» Гофмана для русского читателя. Перевод «Щелкун и мышиный царь» Соколовского содержит много неточностей, а также переводческих приращений текста.
Новый виток интереса к творчеству Гофмана отмечается в конце XIX в., его можно связать с растущим интересом к детскому чтению. В 1881 г. в журнале «Детское чтение» был напечатан перевод педагога и журналиста С. Флерова «Сказка про Щелкуна и Мышиного царя». Флеров не претендует на точность передачи немецкого оригинала, адаптируя текст для детей. Оценка этого перевода была разноречивой. Переводчик вспоминал: «Перевод снисходительно похвалили, но на выбор обрушились весьма сурово, как на нечто антипедагогическое».
В истории переводов сказки долгое время не удавалось подобрать звучного имени для персонажа. Его называли «Щелкушка», «Щелкун», «человечек-щелкушка» и даже «грызун орехов». Впервые персонаж назван привычным для уха современного российского читателя именем «Щелкунчик» в переводе З. Журавской (1894). Однако заслуга эта, видимо, принадлежит композитору П.И. Чайковскому: 6 декабря 1892 г. состоялась премьера его балета «Щелкунчик». С тех пор именно это название прочно закрепилось в русской культуре за деревянной игрушкой, разгрызающей орехи.
В 1898 и 1899 гг. вышли еще два анонимных перевода сказки о Щелкунчике. Национальные особенности оригинала стираются в результате употребления русифицированной формы имени героини (Маша), русских мер длины (аршин и т.п.), а также использования приемов генерализации (der/das Marzipan (марципан) – «пряник» и т.п.) и описательного перевода (das Bergmannsmützchen (шапочка горняка) – «большая некрасивая шапка» и т.п.).
Источник: Литвякова Н. В. Рецепция сказки Э. Т. А. Гофмана "Nussknacker und Mäusekönig" в России XIX в. / Н. В. Литвякова // Вестник Томского государственного университета. 2013. № 374.