- Я и сейчас люблю тебя. Да, люблю вот такую неправильную, капризную. Потому что верю, это тебе сейчас трудно, но ты вырастешь и станешь хорошей женой и матерью.
- Если не стану, тогда что? Бросишь?
- Брошу, Зоя. Я не собираюсь, как мой отец, плясать всю жизнь под дудочку зарвавшейся взбалмошной женщины. Ты учти это.
Замечательный выдался день у Петра. Получается у него ладить с водителями и трактористами, приняли они его за своего. И с запчастями у него все в порядке. Как не говори, а иметь в родственниках кого-то из районного начальства, это большой плюс.
Ездил сегодня за запчастями к тракторам, выдали все, до последней шестеренки. Приехал в контору довольный, где встретил председателя колхоза. Похвалил его Викентий Агафонович
- Был я сегодня в гаражах, Петр Васильевич. Прибрано стало, чисто. Твоя заслуга. Молодец! Как в город съездил? Все смог выбить?
- Слава Богу! Выбивать не пришлось. Выдали сразу, без всяких разговоров.
- Хорошо, это хорошо. Ну, как, а с подчиненными нашел общий язык?
- Да, все отлично! Викентий Агафонович! Я хотел попросить на следующие выходные легковушку. Собираемся гостей звать, пяточки деткам обмывать. Надо бы родителей из города привезти, и Мартина, брата моей жены, из Леспромхоза
- Хорошо, бери. Машину заправишь сам, чтобы потом разговоров никаких не было.
- Договорились! Викентий Агафонович! Вы тоже приходите к нам в воскресенье, мы с супругой будем очень рады. Точное время еще не знаю, но позже скажу.
- Не знаю, удобно ли? Я еще не совсем знаю людей, стеснять буду.
- Очень даже удобно. Заодно и познакомитесь с теми, кого не знаете. Хотя, народу будет немного. Было бы лето, весь гараж позвал, посидели бы во дворе.
- Я подумаю, Петр! Все-таки, у вас семейный праздник.
- Не только. Подруга Зои будет, мои друзья, Серегу позову. Так что, не сомневайтесь, приходите.
Шел Петр домой ходко, соскучился, на обед не приходил. Погода замечательная, солнце светит, ветер какой-то мягкий, пахнет сосной. Да, деревья в парке, видимо, просыпаются. Скоро-скоро весна!
Дома необычно тихо. Зашел, разделся, стараясь не шуметь. На кровати тещи спит Василь, укрытый пуховым платком. Самой Софии дома нет, может в магазин ушла. В их половине тоже тишина. Машенька спит в кроватке, Зоя тоже, кажется, спит. Устает с малышкой, пеленки стирать надо, гладить целую кучу. Пусть отдыхает.
Зоя слышала, как Петр вошел. Повернувшись к нему прошептала
- Петя, пришел? Пойдем, покормлю тебя.
Сев на кровати, Зоя пригладила растрепавшиеся кудри, запахнула халат.
- Уснула немного, день тяжелый был.
- Что такое? Дети плакали? Сильно капризничали?
- Нет, Петенька, все, как обычно. Елизариха приходила, посмотрела ребят. Про Машеньку сказала, хорошая девочка, здоровая. У Васи щетинка какая-то. Будут завтра с матерью выводить. Надо будет баню топить. Еще говорит, мол у мальчика водянка, он может поэтому плачет, голова у него болит.
- Так, надо Василька врачам показать, наверно, есть какое-нибудь лечение.
- Елизариха сказала, что рассосется к годику. Она ему немного голову поправила. Как она ушла, Вася уснул и спит до сих пор. Не знаю, что ночью будет делать.
- Рассосется, не рассосется, а в поликлинику повезем. На слова Елизарихи, пусть она много знает, надеяться не стоит. Мало ли, может там что-то серьезное. Запустим, будем локти кусать.
- Да нет, Петь, мне кажется, что и водянки никакой нет. Осматривали же его врачи при выписке, ничего не сказали. Да, и Зинаида Петровна на днях была, тоже ничего не сказала.
- Зоя! Есть вещи, к которым нужно относиться серьезно. Мы не можем надеяться на «Авось рассосется», если появилась хоть капля сомнения в том, что ребенок не здоров. Завтра же повезем Василька на прием.
- Ладно, визите, если ты считаешь нужным
- Что значит, визите? Мы с тобой и повезем.
- Я думала, с ним может и мама съездить, у нее лучше получается с ним водиться.
- Нет, не может. И не с ним, а с Васей, так зовут нашего сына, и София ему не мать, а бабушка. Значит, не обязана возить Василька по докторам. Она и так слишком много хлопот взяла на себя, тебе не кажется?
- Я ее не просила. Она сама, ей важно, чтобы все зависели от нее, были ей благодарны. Всегда такой была.
- Не понял. Мне кажется, теща совсем другой человек. Она не требует ни от кого благодарности, хотя много за что можно ее благодарить, да мы не задумываемся над этим, принимаем, как должное. Зоя! Рассказывай, что случилось? Ты поссорилась с матерью?
- Я не ссорилась. Это она! Придумала, что я плохо к тебе отношусь, поэтому, ты меня бросишь, и я плохо кончу. Найдут меня на помойке.
- Не может София Владимировна сказать такое. Зоя, ты не придумываешь?
- Нет, она еще хуже сказала, только я это не хочу повторять.
- Подожди, так не бывает. Ни с того, ни с сего, ни один человек не станет говорить такие слова, тем более, София Владимировна. Может ты неправильно поняла? С чего все началось.
- Ни с чего, она вспомнила про разговор о том, что ты к детям ночью не встаешь.
- Глупости какие, просто между вами вышло недоразумение. Мать не то хотела сказать, ты не то услышала. Бывают недопонимания между родными людьми. Поговори с матерью. Помиритесь.
- Ладно, я уже привыкла быть всегда виноватой, она с детства приучила меня просить прощения.
- Зоя! Я не стану вмешиваться в ваши споры. Разбирайтесь сами. Только София Владимировна, человек справедливый. Мне кажется, ты сильно обиделась на нее и пытаешься втянуть меня в семейные разборки, перетягивая на свою сторону. Некрасиво это.
Расхотелось мне есть. Пойду во двор, займусь хозяйством
- Иди, но я Машеньку ей не оставлю.
- Хорошо, повезем дочь с собой. Уложим детей в бельевые корзины и увезем. Пусть бабушка немного от них отдохнет. А то ей, бедной присесть некогда, готовить, стирать, за внуком смотреть. За что это ей свалилось на голову? Жила бы себе спокойно, шила на машинке или вязала.
Зоя топнула ногой, заплакала
- Сколько раз повторять, я никого, ни о чем не просила. Тебя не просила жениться на мне, ее не просила везти меня сюда, водиться с моими детьми. Вы все сами решаете, потом я виновата оказываюсь.
- Правильно говоришь, Зоя! Ты позволяешь решать за тебя, когда тебе этого хочется. Очень выгодная позиция, «вы сами так хотели». Ты всем все позволяешь, позволяешь Софии заботиться о тебе, о наших детях. Мне ты позволяешь любить себя.
Твоему эгоизму нет предела. Придется меняться. Взрослей, Зоя! Подумай, что будет с тобой, если никто не захочет пользоваться твоим позволением. Ты не одна такая на белом свете.
- Значит, права мать, ты можешь меня бросить, а ведь как добивался, как в любви клялся!
- Я и сейчас люблю тебя. Да, люблю вот такую неправильную, капризную. Потому что верю, это тебе сейчас трудно, но ты вырастешь и станешь хорошей женой и матерью.
- Если не стану, тогда что? Бросишь?
- Брошу, Зоя. Я не собираюсь, как мой отец, плясать всю жизнь под дудочку зарвавшейся взбалмошной женщины. Ты учти это.
- Между прочим, ты про родную мать говоришь.
- Что делать, больно это понимать, но это правда, с мамой жить тяжело, не всякий бы выдержал.
Не обращая внимания на слезы жены, Петр оделся, вышел из дома, сел на крыльцо, закрыв ладонями лицо. Войдя в ворота, София остановилась от неожиданности, пошла, встала перед крыльцом
- Петр! Что случилось? Вставай скорее, не сиди на холодных половицах, простынешь!
Петр послушно встал, оперся плечом о балясину крыльца
- Ничего не случилось, мать. Затосковал я что-то по дому, по матери. Она ведь одна осталась, сидит там, никому не нужная. Обидно, наверно, ей, вырастила сына, и нет его. Тяжелый у мамы характер, но и наказание для нее слишком тяжелое. Как ты думаешь, мать?
- Думаю, ты можешь обижаться на мать, можешь сердиться, но оставлять ее ты не имеешь права. Я так думаю. Я знаю, как болит материнское сердце по сыну.
- Тогда я пошел. Зачем тянуть? Вдруг, я хотел пойти, не пошел, а потом окажется поздно?
- Ступай, конечно. Тянет душа, значит надо идти. Ночевать-то придешь?
- Нет, мать, я уж сегодня у мамы заночую.
София вышла за ворота и долго смотрела вслед зятю, который отмеривал широкие шаги по тропе, идущей в парк. Заныло сердце, словно не муж Зои, а ее родной сын уходит от нее.
Зоя рыдала, лежа на своей кровати. Проснулась Машенька, тоже заплакала. София забрала ее, перепеленала, напоила водичкой. Тут же проснулся Василька. Положив внучку на кровать, бабушка перепеленала и внука.
Зоя продолжала громко вздыхать и рыдать. Никто не подходил и не спрашивал, в чем дело. Наконец, устав истерить, она замолчала, вышла из своей половины, молча забрала дочку, не взглянув на мать.
София тоже молчала, что она могла сказать? Видимо, не будет у Зои жизни с Петром. Как надо было обидеть человека, чтобы он ушел ночевать в родительский дом, оставив жену и детей. Неразумно поступает Зоя. Но говорить с ней бесполезно. Все равно будут виноваты все, кроме нее.
Ирина не ждала сегодня никого. Она недавно помирилась с Лидией. Подруга повинилась перед ней. Как известно, повинную голову меч не сечет. Лидия приходила вчера, пили чай, как прежде. Долго разговаривали, молодость вспоминали. Теперь она придет только дня через три.
Стукнула калитка. Ирина, не обратив на это никакого внимания, продолжала рассматривать фотографии маленького Петеньки. Теперь это ее основное вечернее занятие. Берет Ирина черно-белую фотографию, вглядывается и вспоминает, где сделана фотография, какого цвета был на сыне костюмчик.
Разговаривает с маленьким сыном и ей становится легче. На этой фотографии Петенька еще любит свою маму. В этот момент для нее нет будущего. Ирина вся там, где ее сын маленький, а она молодая.
Петр встал в дверях, перевел дыхание
- Мама! Здравствуй!
- Пришел? Смотри, Петенька, какой у тебя красивый велосипед. Папа вчера его купил. Ты так радовался! Не помню, какого цвета был велосипед. Ты не помнишь?
Петр сел рядом с матерью на кровать, взял фотографию из ее рук.
- Как же, помню! Рама была синяя, а сиденье коричневое.
- Да, я тоже вспомнила. Смотри, это вы с Мариной собираете малину. Помнишь? Еще потом мы пошли купаться.
- Мама, я все помню. Как ты себя чувствуешь? Тебе полегчало?
- У меня не болит ничего, не переживай. Уже сама хожу в магазин. Возьму палочку и пойду тихонько.
- А отец?
- Отец? Я не знаю, где он. Я не вижу его. Он бывает дома, топит печи, варит суп, но вроде как, его и нет.
- Как же так? Ты скучаешь?
- По Васе? Нет, не скучаю, мне все равно. По тебе скучаю, но у меня есть твои фотографии. Шарф вот твой, я его надеваю, когда иду в магазин. Твоя фланелевая рубашка осталась. Я в ней сплю. У тебя что-то случилось? Ты поэтому пришел?
- Все хорошо, мама, ничего такого не случилось. Просто вдруг соскучился по тебе, чаю с тобой захотел попить.
- Снимай куртку, сынок, идем на кухню, сейчас чаю заварю. Хорошо, что ты пришел, я рада.
Придя домой, Василий увидел сына, мирно пьющего чай со своей мамой.
- Петр! Ты как тут?
- Зашел чаю выпить. Садись, пап! Чай еще горячий. Будешь?
- Пожалуй, выпью чашечку. Ты надолго, сынок?
- Нет, пап! Допью чай и пойду. Негоже оставлять жену одну на ночь.
- Верно, сын. Всякое в жизни бывает, но надо как-то находить общий язык.
- Правильно, пап! Спасибо, мама! Чай был очень вкусный. Теща тоже хороший чай заваривает, но он не такой вкусный, как у тебя. Спокойной ночи, родители! Я пойду к жене и детям.
Продолжение здесь: Глава 133