Сергей Иванович благополучно доехал до родного города, первым делом отзвонился полковнику, доложился, да весточку передал от полицейских из Смоленска, они де работают и совсем скоро предоставят полный отчет.
— Не, не рады. Что им радоваться? — закрытое дело пришлось поднимать да заново расследовать. Ну, кто-то звездочки получит, а у кого-то они уже слетели. Да нет, я не в курсе, мне своих дел хватало. Что от меня требовалось, все им передал, а дальше они пусть сами, сами. Это уже тебе твой знакомый отзвониться должен. Приду. Расскажу. Но, не сегодня и не завтра. Мне надо собственные бумажки по полочкам разложить, чтобы все четко и понятно было. Дня через два зайду, не раньше. Сегодня только к Ванессе.
Здравствуйте, дорогие читатели и подписчики канала «ДиНа»!
Данный рассказ — это 29-я часть из серии «Дурная кровь». Ниже ссылки на начало и на предыдущую часть.
Душ, чашка кофе, сложил нужные бумаги, взял ноутбук, да поехал к своему «работодателю» да заказчице, Ванессе.
Ванька его уже ждала. Чуть ли не приплясывала от нетерпения, да регулярно поглядывала на часы. Одно дело услышать по телефону, что ты не сирота казанская и у тебя довольно таки обширная родня есть, пусть ты никого и не видела, и не знаешь, и совсем другое дело — услышать обстоятельный рассказ, посмотреть документы и вживую увидеть одного из своих родственников. Пусть дальнего, но, все же. Да, Сергея Ивановича она и раньше знала, и видела неоднократно, но... — но раньше-то она его воспринимала просто как знакомого, хорошего знакомого, а он — родственник.
И пусть Ванька неоднократно слышала, что родня может быть всякой, и хорошей, и плохой, и что не всякий родственник — это родной человек, иногда такие родственнички могут быть, что и врагов не надо, но для неё, рано потерявшей родителей, бывшей в детдоме и попавшей в приемную семью, «получить» готового родственника, и при этом хорошего человека, было сродни чуду. А уж узнать о том, что и бабушка Серафима тоже её родственница, оказывается — это..., это не просто чудо — сказка.
Наконец раздался долгожданный звонок. Дверь пошел открывать Александр, Ванесса шла следом. Встречала гостя и Матильда. Ей первой и досталось внимание. Сергей, конечно, и раньше видел эту кошку, но только сейчас понял, что это за кошка. Поздоровался со всеми, да тут же спросил, чтобы удостовериться, что он не ошибается.
— А это, надо полагать, и есть та самая черная кошка?
— Ну, да. Спасенная и спасительница.
— Даже так? — вопросительно и выразительно поднятая бровь красноречиво говорила о том, что адвокату действительно интересно, что отнюдь не праздное любопытство им движет.
Ванесса была готова начать рассказ прямо тут, в коридоре, чтобы самой побыстрее узнать все те новости, что привез Сергей Иванович, да вмешался Александр — пригласил гостя в кухню, решив, что тот вряд ли успел нормально поесть, раз совсем недавно сошел с поезда.
— Ой, да, Сергей Иванович, давайте я вас покормлю, а на нас не обращайте внимания, мы уже поели, но чай с вами за компанию попьем. А вы угощайтесь, с дороги же совсем недавно.
И Ванька захлопотала на кухне, попутно извиняясь за то, что хозяйка из неё сегодня не очень, если не сказать, что совсем никакая.
— Ванесса, перестаньте. Вы меня не видели, когда до меня дошло, что Серафима Ивановна мне, оказывается не просто знакомая, а родственница. Так что не извиняйтесь, лучше садитесь да расскажите мне историю спасения кошки.
И пришлось Ваньке в очередной раз рассказать историю спасения кошки и, по сути, собственного спасения.
— Вот и выходит, что не только я её спасла, но и она меня. Ведь, если бы отец приемный не выкинул её из окна, я бы не побежала за ней, да и из дома бы не сбежала, и Серафиму Ивановну не встретила бы. Так что тут еще большой вопрос, кто кого спас. Я её или она меня.
— Ну, тогда будем считать, что вас обеих Серафима Ивановна спасла. Чудесная женщина была, земля ей пухом. Как подумаю, что она мне родственница, пусть и дальняя, так... Эх, ладно, чего уж там... Может, и лучше, что не дожила — как бы она за тебя волновалась, переживала, доживи до этих событий...
Некоторое время все молчали. Каждый, видимо, вспоминал и думал о Серафиме Ивановне. Александр её хоть и не застал, но, и ему было, что вспомнить, о чем подумать — ведь он, когда еще только следствие началось, опросы и допросы проводил, с соседями и знакомыми Серафимы Ивановны общался, и все отзывались о ней, как о чудесном человеке. и понятно было, что это от самого сердца идет, а вовсе не из серии «о мертвых или хорошо, или никак».
Первой тишину нарушила Ванесса, не выдержала, все-таки очень ей хотелось узнать, как так оказалось, что они с Серафимой Ивановной родственницы.
— Ну, как, как, предок у вас общий — Константин Николаевич Орлов-Смоленский. Вот, смотри, — и Сергей Иванович начал рассказ. Ванька внимательно слушала, где-то вопросы задавала, где-то уточняла, а где-то и дополняла, ей ведь про Константина не один раз сны снились.
Часа через два у слушателей сложилась полная картина, как так получилось, что Серафима Ивановна с Ванессой родственницы, и почему родители Ванессы между собой тоже родственники, пусть и дальние.
— Так что вот, Ванесса Петровна, я вам все рассказал, даже вот схему набросал, кто кому и кем приходится. Нет, боковые веточки не «исследовал», только непосредственно то, что с вашими родителями связано и с Серафимой Ивановной. Поэтому не могу сказать, сколько у вас еще родственников есть, пусть и дальних. Ну, за исключением собственной семьи разве что. Да, что еще..., надеюсь, вы понимаете, что все ваши предки установлены исходя из документально подтвержденных данных. А вот насколько документы соответствуют истине это... дело такое, темное... Нет, то, что вы здесь видите, это так оно и есть, но... Но, гарантировать-то, что это именно так, а не иначе, никто не может. Вот, например, Лидия и Эдуард Кожевниковы... — дети Ираиды и Аристарха... А так ли на самом деле? И спросить не у кого, в живых ни тех, ни других нет. Да, в документах так записано, но, может, отец не Аристарх. Всё ведь может быть. Как в случае с детьми Прасковьи. По документам их отцом является Павел, а на деле, опять же, если верить записям в дневниках — Константин. Впрочем, практически все родословные именно так и составляются — по запросам в ЗАГСы и разные архивы. Так что, по документам вы с Серафимой родственницы, а на деле... Ну, будем надеяться, что так оно и есть. Конечно, я мог бы предложить сделать сравнительный тест ДНК — сравнить вашу ДНК и мою. Но, не уверен, что такую дальнюю степень родства можно установить. Я, увы, не биолог и уж тем более не генетик. Впрочем, насколько я знаю, Иван Ильич загрузил одну лабораторию на предмет ДНК анализа, так что подождем, посмотрим, что они там скажут.
Сергей Иванович ушел, а Ванька занялась составлением родословной, точнее — графическим её изображением, уж больно хотелось ей привести всё в красивый вид, чтобы сразу было понятно, кто бабушки, кто дедушки, кто прабабушки, пратетушки. Тем более, что часть бумаг ей адвокат оставил, часть она откопировала у него, благо сканер и копир дома был, но, что её больше всего радовало, так это то, что у неё наконец-то появились фотографии, и не только родителей, еще и их родителей и других родственников — Сергей Иванович везде, где имелись фотографии её родни, тут же делал их копии. Знал, видимо, или чувствовал, что Ванессе это важно. Очень важно.
Вот за этим занятием и протекали все последующие дни. Нет, конечно, и на работу Ванька ходила, и у врача была, но, как только выдавалась свободная минутка — тут же бралась за родословную.
Прошла неделя, может, чуть больше, как раздался звонок от полковника. Иван Ильич попросил её по возможности прийти побыстрее в отделение. Нет, ну, если сегодня совсем никак, то, тогда завтра. Но, лучше все-таки сегодня, до 18:00.
— Да, понимаешь, дело какое, спецы-то эти из лаборатории, ну, которые с пальцем колдовали, смогли сделать анализ ДНК, секв..., подожди, сейчас прочитаю..., вот — «секвенировали», впрочем, неважно, я лучше по-простому, как сам понял. В общем, они эту ДНК смогли выделить, образца хватает для проведения более глубоких анализов, и я их снова озадачил: попросил степень родства выяснить. Ну, вот, а для этого, естественно, биоматериал нужен от ныне живущих. У Степана-Софьи мы уже его взяли... Зачем? — так чем черт не шутит, вдруг это палец вообще какого-нибудь их дедушки, надо же выяснить. Ну, не дедушки, а прапрадедушки, предка, в общем. Так что у его прабабки тоже взяли биоматериал, но еще не прислали, Сергей уже был, бабушка его тоже сегодня придет и, вот, ты еще осталась. Придешь? Ну, всё, жду.
Не успели они прийти с Александром к полковнику, тот сразу же проводил Ванессу в лабораторию, и уже там ей и объяснили более понятно, зачем и у неё, и у Сергея Ивановича и у прочих материал для анализа ДНК берут.
— Вы ведь, наверно, в курсе, степень родства предполагается дальняя. И, если только у вас брать материал для анализа, то результат будет неинформативный, вероятность родства 10 - 90%, то есть, возможно, родственник, а, возможно, и нет. Ведь все мы, по большому счету, в той или иной степени родственники. А уж если и гаплогруппа одна... Если же взять биоматериал у большего числа родственников, даже вероятных, точность будет гораздо выше. Тем более, что и базы ДНК сейчас уже есть. И, если доказать родство вас и вашей родной бабушки — не проблема, то доказать ваше родство с прапрапрабабушкой — уже вопрос, но, опять же, если сравнивать ДНК вашей бабушки с ДНК уже её бабушки — то тоже ничего сложного. Поэтому, чем больше ДНК разных родственников из разных поколений будет для сравнения, тем точнее будет результат.
Ванька вышла в коридор, Александр и Иван Ильич её ждали и о чем-то разговаривали. Однако, стоило им увидеть девушку, тут же замолчали. Ванесса только и успела услышать, что свидетелей нашли, и они видели, как Софья в лес ходила. В тот самый день. На её же вопрос, о чем они тут общались, оба ушли от ответа. Иван Ильич сказал, что тайна следствия, а Александр, улыбаясь, добавил, что информация чисто рабочая и совсем не для её нежных ушек.
— Ну, всё, теперь осталось дождаться бабушку Сергея, и материал можно будет в лабораторию отправлять. Ну, а там ждать только придется. Не знаю, сколько времени у них этот сравнительный анализ займет. Потороплю, конечно, попрошу, чтобы побыстрее, но, сами понимаете, прямого влияния я на них не имею.
— Иван Ильич, а зачем вот это вот всё? Сергей Иванович ведь документы все нашел, записи нашел, все установил.
— Ну... Во-первых, чтобы уж точно знать, что Серафима тебе пусть дальняя, но родственница, ну, а во-вторых, есть у меня одна мысль, появилась тут не так давно, вот и хочу ее проверить. А все из-за твоих снов.
— А какая? Что за мысль?
— А не скажу. Много будешь знать, скоро состаришься, как говорится. Сам просто не уверен. Но, проверить хочу. Ну, ладно, давайте идите.
Продолжение — Дурная кровь. «А предложение что не делаешь?» — см. ссылку ниже.