Пик популярности таких историй, написанных в кликушеском стиле (отняли детей без повода! заказ на детей, ювенальная юстиция, помогите чем можете) был примерно в 2010-х. Но изредка попадаются до сих пор.
Герои истории всегда как под копирку.
Честные и работящие Кроликовы, у которых дома все есть, полные чаши, дети здоровые и сытые. Но их почему-то отбирают.
После очередной такой статьи я поискала дело о лишении родительских прав на сайте суда.
Что нашла, напишу ниже, а пока цитаты из той статьи и мои комментарии.
Опека пришла к нашим героям «во время семейного праздника». Не пришла даже – ворвалась. Кликуши обоего пола всегда пишут эмоционально: используют слова ворваться, вломиться, вырвать из рук, вышвырнуть на улицу и пр.
Неопытный человек, наверное, представит опеку, как ОМОН. С балаклавами на лицах и в бронежилетах. Нет, в опеке обычно работают женщины. И им приходится ходить по самым неблагополучным семьям.
Версия Кроликовых: они праздновали. Моя версия: не родился еще алкоголик, чтобы признался: да, я пил. Или: я бухал. Они всегда празднуют.
Шутка про День взятия Бастилии из кино – это не шутка. Они правда так живут. У пьющих людей каждый день важный повод: день рождения кого-то из компании, день рождения ребенка, которого сам алкоголик уже не помнит когда видел, и т.п. Религиозные праздники они любят: Троицу, Пасху.
Чтут «родительское», даже если при жизни мамы алкаш бил ее и пропивал пенсию.
Напуганные изъятием детей, оба супруга тут же легли в наркологичку капаться. О чем у суда была соответствующая справка. Их версия: они лечились.
Моя версия: алкоголики никогда не говорят о себе, что они впали в запой. Они всегда говорят «болел». Про других алкоголиков тоже говорят уважительно: «болеет». Непьющие люди намного менее трепетны к своему здоровью, чем алкоголики, кстати.
Болит душа это также алкашная лексика. У непьющих то ли души нет, то ли она не болит.
При такой «болезни», само собой, капаться – это и есть то немногое лечение, что могут предложить в диспансере.
Я допускаю, что в данной истории родители не были окончательно спившимися, то есть изъятие ребенка их все-таки привело в чувство. По крайней мере они были в сознании, когда эту историю рассказывали журналистам какой-то местной газеты.
Однако выглядели и они, и их дом не настолько хорошо, чтобы опубликовали фото оттуда.
Кстати, СМИ вообще не стесняются поливать грязью органы опеки – вообще-то муниципальную (государственную) структуру, к которой нужно относиться с уважением, как и к государству в целом. По крайней мере СМИ должны писать об опеке уважительно, а не поливать ее грязью. Люди там выполняют свой долг, как могут. И чаще всего приходят поздно, а не рано.
В смысле, отбирают детей позже, чем нужно. Например, я писала про детей, которые прямо сейчас могут остаться даже без школьного образования. И две истории из трех там происходили в России. Опека не пришла, эти истории просто невидимы! Опека не лезет в семью, слишком мало лезет, а не наоборот.
Вам может показаться, что вместо охоты за настоящими нарушителями опека тиранила простых, честных, работящих Кроликовых. Но нет.
В России опека всегда приходит позже, чем нужно.
Что там школа, вот настоящий недавний ужас. История из Псковской области. Там опека не пришла вовремя, семья не попала в поле зрения.
Я еще ни разу не видела историю, чтобы правда поверить: опека отобрала детей без оснований.
Ну правда. Ни разу.
Чтобы опека пришла (!) по ложному доносу, это бывает. Иногда доносы в опеку пишут из мести. Но обычно представители опеки сразу видят, в каком состоянии жилье, сами родители.
Так, к одной моей знакомой приходили из опеки именно по ложному доносу: у нее панельный дом с тонкими стенками и ненормальная соседка, которая на всех соседей пишет заявления в полицию, а у кого дети, еще и в опеку.
Сотрудники опеки сразу поняли, что пришли не по адресу, так как родители - внезапно! - ничего не праздновали, а были трезвыми, и дома был порядок. Никакую еду в холодильнике не проверяли. Вообще никуда не заглядывали, потому что и так все видно. Даже при поверхностном осмотре жилища.
Извинились, объяснили, что вынуждены работать по каждому заявлению, и ушли.
Представьте, чтО повидали эти люди, которые по долгу службы без конца ходят в неблагополучные семьи. У них нижайшие критерии благополучия, я вам гарантирую это. И они все отлично видят...
За немытую посуду, нехватку в холодильнике бананов, за рваные обои, за невылитый горшок детей не отбирают. А то ни у кого бы детей не осталось. Все бы в детских домах были.
Просто опека должна формулировать казенным языком. «Беспорядок дома» – это растяжимое понятие. Я считаю, что у меня беспорядок, если вещи на спинке стула висят и фломастеры валяются. А Кроликовы считают порядком, если ноги к грязному полу прилипают не при каждом шаге, а только через один.
Зачем отбирают детей, если родители якобы нормальные? Версия журналистов, что это чей-то заказ, не выдерживает критики: изъятых детей далеко не сразу передают в другие семьи. Да и как передать, если даже прав сразу не лишают, а еще долго длится суд? Слишком фантастическая цепочка действий.
Так что там с судом? В делах по несовершеннолетним закрыты данные. В том числе и родителей, то есть вообще никакие фамилии не указаны. В той статье были указаны только имена родителей, без фамилии, и город. Но зато в статье указали, как зовут судью и какой суд (район), и дату начала дела.
На эту дату плюс-минус несколько дней, в том суде и у того судьи было всего два дела по лишению родительских прав. В обоих делах все документы также скрыты, опять же, для защиты данных. Но есть отметки о движении дела. В обоих делах было несколько отметок «ответчик не явился». То есть в обоих случаях родители, которые успевали бегать по журналистам и жаловаться им, не являлись в суды по несколько раз.
Вот так они детей возвращают.
Почитать еще: