Глава 84
В полнейшей растерянности смотрю в его умные красивые глаза. В мозгу сразу же вспыхивают воспоминания о том единственном вечере, а вернее всего нескольких его часах, проведённых нами вместе. Был всего один поцелуй, достаточно скромный, очень романтичный. Я отказалась дать Борису номер своего телефона, а после не захотела пойти к нему домой. Всего несколько часов в ночном клубе, куда Гранин явился с той девушкой, Викой, и наглядно демонстрировал мне всё, на что способен обеспеченный холостяк рядом с недалёкого ума и лишённой моральных принципов ярко накрашенной блондинкой.
Почему я тогда устояла? Ведь Борис очень обаятельный, от него веет каким-то будоражащим ноздри парфюмом, он отлично одет, что выдаёт в нём человека состоятельного, а самое главное – вот кто, по сравнению с Никитой, не к ночи будь помянут снова, настоящий джентльмен! Пока мы ехали в такси той ночью, Борис даже не попытался ко мне приставать! Не положил руку на бедро, не взял ладонь, не полез целоваться. Рядом с ним я ощущала себя леди, которая возвращается с бала в сопровождении прекрасного мужчины.
Почему же тогда?..
Гранин. Чтоб его черти съели! Вот кто тогда был в центре моего внимания. А теперь?..
Все эти мысли вихрем, ураганом проносятся в моей голове, пока я стою в коридоре и смотрю в глаза Бориса, не в силах отвести взгляд. Он понимает, что произвёл на меня столботворительное впечатление, как Горгона Медуза на всех, кто смотрел ей в глаза, но даже ни намёка на снисходительную улыбку на его лице! Молча стоит и ждёт, что отвечу. Какой же всё-таки… Моя бабушка, встречая подобных мужчин, вздыхала и говорила: «Таких больше не делают». Оказывается, остались единичные экземпляры.
– Здравствуй, Борис, – наконец нахожу в себе силы для ответа. – Ты здесь… Какими судьбами? – ах, как же мне хочется вдруг, чтобы он ответил «Я искал тебя», но увы.
– Да я, собственно, – мужчина пытается улыбнуться, но вдруг морщится, наклоняя голову.
– Что такое?
– Небольшая травма, – он снова растягивает рот в позитивной эмоции, только выходит вымученно. – Сюда моего друга привезли, мы были на тренировке, играли в бейсбол с коллегами, ну и… столкнулись, в общем.
– А сам он где? – спрашиваю я.
– Увезли в первую смотровую, – подсказывает мне Лидия, которая стоит неподалёку, разбирая документы.
– Ну-ка, пошли, – требую я.
– Да ничего страшного, – пытается отнекиваться Борис. – Само заживёт…
– Без разговоров! – и первая иду во вторую смотровую, соединённую с первой дверью. Усаживаю Бориса на койку, сама иду проверить его друга.
Там сидит мужчина такого же возраста, тоже довольно симпатичный, и держит охлаждающий пакет возле лица. Здороваюсь, смотрю карточку. Сильный ушиб, уже сделан рентген черепа. Ни трещины, ни переломов. Даже швы накладывать не придётся. Через несколько дней всё пройдёт, хотя синяк, надо признаться, очень неприятный.
Возвращаюсь к Борису. Он опять морщится. Заставляю снять штаны. Он стесняется, и мне приходится отвернуться. Когда оборачиваюсь обратно, мужчина уже сидит на койке, выглядит забавно: сверху рубашка и галстук, из-под одеяла торчат носки. Ну прямо герой-любовник, застигнутый врасплох! Стараюсь сдержать улыбку. Осматриваю его колено, на котором виден большой синяк.
– Как это получилось?
– Николай упал очень неудачно, – рассказывает Борис. – Лицом на моё колено. Как он там? Не сильно пострадал?
– Ничего, до свадьбы заживёт, – отвечаю и диктую медсестре назначения. Прежде всего, надо убедиться, что колено не сильно пострадало. Нужен рентген коленного сустава в двух проекциях.
– Ну зачем это… – снова пытается отнекиваться Борис.
– Диагностика показана при подозрении на дегенеративно-дистрофические и воспалительные изменения в области сочленения, – строго отвечаю ему, и он замолкает, сдаваясь. А что? Мне даже нравится, какой он послушный становится.
– Вызовите меня, когда будут готовы результаты, – говорю медсестре и покидаю палату. – Да, и переоденьте пациента.
Борис вздыхает остаётся на попечении младшего медперсонала. Ухожу, а у самой отчего-то радостно на душе. Хотя формально причин для этого нет. Поступил человек с травмой, он нуждается в медицинской помощи, что здесь весёлого? А я иду по коридору и улыбаюсь.!
Роман "ПОДЖИГАТЕЛЬ" – рекомендую к прочтению! Бесплатно!
Недолго длится моя радость. Вызывают в третью смотровую, где на койке лежит, болтая по сотовому, крупный мужчина. Рубашка расстёгнута до пояса, на нём мятые брюки, полосатые носки. Но самое интересное – на голове кепка, лихо сдвинутая набок. «”Острых козырьков” пересмотрел, что ли?» – думаю про себя. Пациент между тем мной не интересуется. Он весь в разговоре:
– Кто жокей на Ромашке? Краб или Аист? В каком состоянии дорожка? Ух… полегче… – наконец-то обратил на меня внимание, и то лишь когда дотронулась пальцами до нижней части его живота. Кстати, довольно объёмного: ростом гражданин около 170 см, а весит килограммов 110. Ему на вид около 65 лет.
– Ладно, я ставлю на Ромашку в ординаре, – он убирает смартфон, смотрит на меня и медсестру, – вы никто не хотите сделать ставку? У меня верный вариант в забеге на милю.
– Где же, интересно? – спрашиваю его. – У нас ипподрома нет, а в Москве закрыт на реконструкцию.
Мужчина мне хитро подмигивает.
– А я не в России ставки делаю. В Европе.
– Вот оно что… – киваю понимающе. – Ну, это всё меняет. Так вы игрок?
– Я инвестор, – гордо отвечает пациент. – Кстати, меня Семён Михайлович зовут. Кайдановский. Имя и отчество, как у Будённого, – смеётся, – только усами, как видите, не богат. Будь я игрок, играл бы на бирже. А здесь наука. Ну, как?
– Нет, спасибо.
– Вам же хуже. Ну, может…
– Поставьте за меня сто рублей.
– Сто рублей?! Да вы транжира, – и снова смеётся, сотрясаясь рыхлым телом. А вот цвет кожного покрова мне не нравится – он сероватый.
– Итак, у вас второй день рвота? – перевожу разговор в медицинское русло.
– Да. Видно, гриппом заразился от кота.
– Мы сделаем кое-какие анализы, снимок брюшной полости.
– Можно кепку не снимать?
– Можно. А зачем?
– Примета. Сделав ставку, не снимаю её, пока не получу выигрыш.
– И это наука? – иронично спрашивает медсестра.
– Эйнштейн носил коричневые носки на удачу. Уж он-то знал, что делал, – с умным видом отвечает Семён Михайлович.
Я смеюсь. Неожиданная фигура у нашего игрока в качестве образца для подражания.
Но когда приходят анализы, становится не до смеха. «Итак, что мы имеем? – рассуждаю, сидя в кабинете. – Местной болезненности нет. Небольшой выпад в брюшной полости, непроходимости нет. В анамнезе сосудистая патология. Температура. Кожа серая. Значит, нужна ангиограмма, чтобы получить рентгеновское изображение кровеносных сосудов».
Вскоре снова посещаю Кайдановского. Его уже перевели в хирургическое отделение.
– Как самочувствие?
– Плохо. Как после второго инфаркта, – отвечает он, поглаживая живот.
– У вас почти то же самое, только в кишечнике, – показываю ему результат ангиограммы. – Видите, эта артерия снабжает кровью тонкую кишку. Вот здесь она закупорена.
– Это серьёзно?
– Очень серьёзно.
– Вылечить можете?
– Можем. Но нужна срочная операция.
– А если без неё?
– Умрёте в течение трёх суток, – говорю искренне.
– Чёрт… – выдыхает Семён Михайлович, зажмурившись.
– Не волнуйтесь, сегодня дежурит очень хороший врач, вас будет оперировать лучший хирург в Питере, – говорю пациенту и прошу медсестру отправить Кайдановского в предоперационную и срочно вызвать Романа Шварца.
– Где мой телефон? – спрашивает вдруг пациент.
– Где-то здесь, – осматриваюсь. – Но, по-моему, сейчас не время звонить букмекеру.
– Я хочу позвонить дочери, – немного обиженно отвечает мужчина.
– Да, конечно, – говорю и, обнаружив смартфон, протягиваю ему.
Возвращаюсь к себе. Интересно, как там Борис? Он по-прежнему в палате, скучает. Увидев меня, широко улыбается. И мне есть чем его порадовать. Рентген не выявил травм и патологий, о чём и сообщаю.
– Значит, я могу возвращаться домой?
– Конечно.
– Спасибо, Элли, – в голосе искренняя благодарность, она теплом разливается по моей одинокой и, чего скрывать, соскучившейся по мужской ласке душе.
– Пожалуйста.
– В прошлый раз ты отказалась дать мне свой номер телефона, – говорит Борис. Достаёт из кармана пиджака визитку и без спроса кладёт в карман моего халата. Руку его перехватить не успеваю, чтобы предотвратить это, да и… не хочу. – Теперь у тебя есть мой. Я буду ждать. Можем сходить куда-нибудь, поужинать.
– Спасибо, я подумаю, всего хорошего, Борис, – отвечаю и спешно ретируюсь, поскольку ощущаю себя счастливой девчонкой, которой только что обещали какой-то большой подарок. В детстве я мечтала о кукольном домике.
Ну, а теперь пора снова заняться Кайдановским. Пока еду на лифте, достаю визитку Бориса. Надо же, думала, такие больше не делают. Смотрю на тёмно-синие буквы: Борис Литвинов, генеральный директор. Ещё логотип и название компании, только мне это ни о чём не говорит. Интересно, чем занимается? Быстро набираю в телефоне. Ах, вот оно что. Оказывается, Борис руководит предприятием, производящим комплектующие для станков. Удивительно! Не все, оказывается, в нашей стране юристы, экономисты или торговцы.
Лифт останавливается, выхожу, навстречу идёт Заславский. Куда это он собрался? А как же Семён Михайлович?