Глава 21.
От потока эмоций, хлынувшего на меня, становится нечем дышать. Подсознание душит, выпуская наружу то, что было плотно закрыто, словно стаю жужжащих пчел. И они кусают все тело, будят меня после долго, очень долгой спячки. И я словно там, в лесу. И боли, как и сейчас, нет. Зато во рту металлический вкус крови. А еще я лежу недвижимая на земле, одежда мокрая, в голове шум, а Борис сверху. Но гораздо ярче наш короткий диалог:
— Я вас не боюсь.
— Это пока.
Страх и удовольствие материализуются в ненависть и дикую обиду. Он был там. Он. Был. Там. В ту самую ночь, когда у меня в первый раз за шестнадцать лет начались месячные. Вот уж радость была с утра, скрывшая следы самого страшного, что может произойти с девушкой. В лесу. С незнакомцем. Изнасиловал. Не спас. Изнасиловал! Заразил меня собой настолько давно, что и говорить стыдно.
Кто я для него? Долбаный эксперимент?
— Отвали! – кричу, отталкивая его со всей силы.
И адреналин в крови помогает. Ужас от воспоминаний становится ядом.
— Как-то ты не так вспомнила, — отстраняется Борис и хмурится, когда я со всей дури бью его по лицу. Еще. Еще. И рука не ломается. Только жжет от желания снова ударить. В кровь кожу изодрать.
— Ты изнасиловал меня! Ты обманул меня! Ты разрушил мою жизнь! Зачем! Зачем!?
— Успокойся, — неожиданно рявкает Борис, но меня уже не пронять его властью. Херов доминант. Херов властный герой. И что ты стоишь? Кто ты теперь?!
Теперь ты не мужчина для меня, теперь ты такой же бесхребетный, как Андрей, Виталий, Шолохов. Теперь ты никто.
– Надо было еще в тот год тебя замуж взять, а не фигней маяться.
Безумный смех рвется из горла, и я начинаю визжать.
Водитель тормозит, и я выскакиваю на улицу. Мне плевать, как я выгляжу, мне плевать. Сейчас самое главное сбежать. Вырваться из мрака.
Но разве Распутин может меня отпустить? Тот, кто помешался на мне еще в мои шестнадцать.
Кричу, когда он хватает меня за шею, разворачивает.
— Я не выйду за тебя! — кричу ему в лицо. А оно все такое же. Стальное. – Твой поступок. Он не укладывается у меня в голове! Ты насильник, убийца, манипулятор!
— Хватит орать, — дергает он меня на себя и силой заталкивает в машину. Причем на переднее сидение, а водитель пересаживается назад.
— Ты не заставишь меня! Я больше ничего у тебя не возьму! — пылаю гневом, пока он садится за руль. Дергаю дверь ручки, но все бесполезно. Гнев душит. В глазах слезы. – Отпусти меня!
— Нет!
— Это противозаконно!
— Твой закон — это я. С самой первой встречи. И ты сама все решила. Я столько раз хотел просто отвести тебя домой!
Бедный, а может это его изнасиловали? Может я его заставила меня взять на муравейнике?
— Мне было шестнадцать! Что я могла решить? Что? И как? Почему я не помню! Что ты сделал? Это… — голова раскалывается, все плывет, но я помню противовирусные. Урод, боже, он же болен! — Зачем ты дал мне те таблетки?! И много у тебя таких жертв? Может быть ты даже маньяк?
Борис опять молчит, внезапно хочет ответить на звонок. Но я выбиваю у него телефон.
— Со мной разговаривай! Со мной! Это мою жизнь ты разрушил!
— Поговорить? Хочешь поговорить?! – ускоряется Борис и двигается в сторону выезда из города. – Вокруг завода сгущаются тучи. Мне сложнее удержать руль, потому что каждому в этой долбанной стране необходим кусок моего металла.
— Ты сам не можешь ни с кем сладить! Нужно быть гибким, нужно искать пути сотрудничества, а не просто убивать и запугивать!
— Гибкой можешь быть ты, а стоит мне дать слабину, как со всех сторон начнут скалиться гиены, только и ждущие, когда я потеряю контроль. Как в этом дерьме я должен строить отношения с тобой. У меня нет на это времени, когда ты поймешь!
— И не надо! — ору я. — Зачем тебе я?
— Потому что ты мой контроль! Контролируя тебя, я контролирую себя.
Что?
— Сотни людей зависят от того, когда ты включишь свой мозг и перестанешь мне сопротивляться. Мне о делах нужно думать, а я думаю только о том, чтобы ты себя ни под кого не подставила!
Боже, какой драйв. Ненавижу скота, но его эмоции, это такое желанное блюдо, что меня колотит от наслаждения.
— Да как ты смеешь! Ты сам меня такой сделал! Ты превратил меня в свою игрушку! Испортил, что я о нормальных отношениях и думать не могу!
— Ты так в этом уверена? Ты все вспомнила про ту самую ночь? — резко сворачивает он на трассу и быстро жалит взглядом.
Голова только сильнее болит, в глазах темнеет, а кадры четырёхлетней давности начинают мелькать все ярче, чаще.
А самый яркий тот, когда Борис оказывается снизу. Почему Борис снизу? Ведь, это он насиловал меня, он насиловал меня!
Он же…
— Что, вспоминаешь?
— Да, то что ты меня склонил к сексу.
— Еще кто кого склонил, — хмыкает он и сбавляет скорость, словно чувствует мое сменившееся настроение. Отпускает рычаг передач и хватает руку, тянет к себе. – Ты все вспомнишь.
Я перевожу взгляд с дороги на его профиль. Даже сейчас он крайне сосредоточен, а я не знаю, что и думать. Но мысли теряются, когда я вижу краем глаза черный фургон и то, как живо, прямо на ходу открывается дверцы. Ствол направлен ровно туда, где несколько минут назад сидели мы, а теперь водитель, который гибнет ровно в тот момент, когда стекло разбивается, а я уже кричу от ужаса и страха.
****
Конец 21 главы. Глава 22 (скоро здесь появится ссылка).
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить продолжение!
(Предыдущие Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13, Глава 14, Глава 15, Глава 16, Глава 17, Глава 18, Глава 19, Глава 20)
Я очень хочу дать понять, что в этой истории все только начинается. Можете мне поверить, эти герои меня тоже порой раздражают, но этим и нравятся. Потому идеальных нет. А самые интересные персонажи те, кому давно пора пролечится у психиатра. Но вот парадокс. Каждый психиатр имеет своего психиатра. Я благодарю вас за чтение романа и чудесные комментарии)))