Взгляд Артура показался Инне почти безнадежным.
— Там несколько компонентов, могут быть разные составы…Откуда я знаю, что он там намешал…в каких дозах... Ты представляешь, чтобы Пашка нам ответил на эти вопросы?
Инна покачала головой. Конечно, нет. Характер мужа ей был хорошо известен, он начнет все отрицать. Знать не знаю, ведать не ведаю…
— Если бы она хотя бы была здесь, — сказал Артур, — Эта девушка… Тут есть мастера… особого рода. Им можно ничего не говорить, они возьмут человека за руку, и по пульсу, по каким-то одним им ведомым признакам, поймут, в чем дело, и что за противоядие нужно дать. Но где там, у вас их взять…
Они помолчали.
— А ведь я ее видел, эту Аиду, — продолжал Артур, — Павел мне присылал ее фотографию. Хорошая такая деревенская девчонка…Крепенькая…Сто лет ей было отпущено.
— Давай ты мне…вот именно мне не будешь ее хвалить….Мне не так легко это всё далось, когда я узнала…
— Прости…— он опять помедлил, — Но что ж делать…Я сегодня позвоню Пашке, постараюсь допытаться…Но если ничего не получится…Это же… вот представь…Как будто мину внутри человека установили на определенное время. И сколько ему отпущено — больше протянуть не выйдет. А время идет. Когда она к тебе приходила? Аида?
Инна свела брови, припоминая, назвала день. Артур только головой покачал.
— Тут уже, похоже, на часы идет время.
— Я звоню туда каждое утро, она пока жива.
Артур молчал, но Инна хорошо понимала, что это значит
**
— Давайте, я с ним поговорю, — предложил Андрей.
Он сам предложил Инне Васильевне встретиться с ним не в конторе, а в маленькой кофейне в подвальчике. Тут почти не было выбора — пирожки, булочки - и только. Но кофе здесь варили отменный. Турка грелась на раскаленном песке, напиток получался крепким до густоты, сердце начинало биться где-то в горле.
«А может, оно так скачет от новостей»,— подумала Инна.
Андрей рассказал ей, что им с Машей удалось узнать, Инна Васильевна перебросила остаток денег за работу ему на карточку. Теперь она знала всё, но легче ей от этого не становилось. Наоборот, трудно было дышать.
— Как вы с ним поговорите? — горько спросила она, — По-мужски? Тряхнете его и…шваркне-те лбом о стенку где-нибудь в подъезде?
— У меня отец был следователем, — сказал Андрей, — Я знаю, как добиться ответа…
— Я вам позвоню, — сказала Инна Васильевна и встала.
Остался на столе ее недопитый кофе — половина чашки. Нетронутый пирожок. Она уходила чуть сгорбившись, руки засунуты в карманы, и Андрей подумал, что давно уже не видел такого одинокого человека.
Инна Васильевна поднималась по лестнице, думая, что ей, именно ей не избежать разговора с мужем. И какие найти слова, и что делать потом?
Павел уже должен быть дома в этот час, однако Инна Васильевна отперла дверь – в темноту. Она включила свет, оглядела комнату…Увидела чистый письменный стол – ни одной бумаги, только несколько листков на полу… После этого ей даже не нужно было открывать шкаф, чтобы посмотреть – здесь ли вещи мужа.
Он и тут поступил как… Не оставил Аиде ни крохи надежды, не нашел ни одного слова для нее, Инны.
Инна Васильевна опустилась на диван. Сама не отдавая себе отчет в том, что делает, запустила руки в волосы, растрепала пряди. Рассмеялась, и поняла, что нужно как-то удержать этот странный смех, потому что за ним уже рвутся рыдания. Самая настоящая истерика, классическая….
Её терзала лютая обида – даже не на Павла, на судьбу. За что?! За что?! Разве она делала в жизни зло? Днями и ночами она в больнице… Так мало ей было дано, и так много отнято…У нее не будет детей – никогда. На Павла ушел огромный кусок её жизни…И что осталось? Ничего. Даже записки нет…Пустой дом. Стены…
Ей невыносимо было дышать этим воздухом, которым перед тем дышал он. Инна вскочила, в два шага пересекла комнату, распахнула не форточку даже – балконную дверь.
Можно было бы шагнуть с балкона и, если бы она жила где-то на шестнадцатом этаже, эта головокружительная высота, наверное, потянула бы ее, и она ступила бы в пустоту.
Но третий этаж…глупо…Лежать потом в больнице инвалидом…. Кто будет за ней ухаживать? Кому она нужна? Кому она в целом свете нужна?
Инна Васильевна оставила номер своего телефона в реанимации областной больницы. Просила, чтобы позвонили ей, если…Хотя не была уверена, что там вспомнят. Кто она Аиде? Даже не её прежний лечащий врач. Просто случайный консультант. Там звонят только родственникам. У Аиды есть мать.
Ночью Инна не спала, не могла. А номер реанимации она набрала на рассвете. Пусть дежурный и разозлится, но он ответит.
— Стало хуже, — услышала она.
— Сегодня? — спросила Инна одними губами, но дежурный врач услышал.
— Пока еще борется, что я еще могу сказать…,— с этими словами он повесил трубку.
Инна позвонила Артуру.
— В десять у меня самолет, — сказал он, — Лечу к вам. Кое-что достал, но…
— Но ты узнал, что он ей дал?!
Окончание следует