- Дедушка, - Митька бросился навстречу старику, - смотри, кого мы тебе привезли. Это Чурбан. Он с нами приехал. Ты не бойся, он добрый и мы его с мамой хорошо помыли.
Дед обнял правнука и, по-стариковски прищурившись, стал вглядываться туда, куда показывал мальчик. Но кроме внучки и целой кучи сумок разного размера никого больше не видел.
- Чего помыли то, сумки что ль? Или в сумках что? Может кошку, так у меня Василиса, приблудилась тут одна, я и принял. Тебя хотел удивить.
К старику подошла Виктория и прижалась к родному плечу.
«Постарел. Вроде и не виделись всего месяц с небольшим. На осенних каникулах же приезжали, а постарел. Дорогой ты мой, держись, кроме тебя у нас никого нет», - думала она, обнимая старика, заглядывая ему в глаза и улыбаясь от радости, что снова встретились.
- Здравствуй, милая, я ждал вас. Думал то ли приедете, то ли погоды испугаетесь. Морозы, сказывают, будут нешутошные в новый год то. Но вы идемте, идемте. В хате тепло, я с утра натопил так, что жарко покажется.
Митька тем временем растерянно оглядывался по сторонам. Где же Чурбан, ведь только что был рядом. А может опять в машину к дяде Андрею заскочил. Вот глупая собака, уехал.
- Деда, а где этот Андрей живет?
Дед уже открыл дверь в сени и пытался помочь внучке заносить сумки. На что Виктория категорически возражала.
- Какой Андрей? Не знаю никаких Андреев, ты про что интересуешься? Санька твой еще вчера приехал, вот он про тебя спрашивал. Мы у магазина встретились.
- Да я не про Саньку. Я про дядю Андрея, ну, который нас сюда привез? На своей машине. Ты же сам его послал за нами.
- А, так бы и говорил, про дядю Андрея интересуюсь, мол. А то… где Андрей живет. Я думал, может дружок твой какой. А дядя Андрей, вон он, через 2 дома от меня живет. Только он не живет там, тоже в гости приехал. А живет там его мама, вот они с дочкой к ней и приехали. На новый год.
Тем временем сумки были перенесены, все вошли в дом, в котором действительно было очень жарко. Пахло горячей картошкой и томленым молоком.
- Деда, у тебя картошка там не пригорит? – Виктория с шумом потянула воздух, - пахнет, как в детстве.
- Помнишь значит, как в детстве, вот только бабки не хватает. Сейчас бы угощала тебя чем то повкуснее картохи, с пирогами бы хлопотала.
Голос его дрогнул, а из глаз потекли крупные слезы.
- Дедушка, - бросилась к нему Виктория, - не надо, не плачь. Я тоже сейчас заплачу вместе с тобой.
- Нет, нет, милая, я не буду. Старый стал, вот водичка то и не держится. Да и, признаться, привыкнуть не могу. Два года уж, а я все вроде с ней, рядом.
- Митька, поди сюда, сейчас что показывать тебе буду, - старик постарался перевести разговор в новое русло. Заметив, что мальчик, не отрываясь, смотрит в окно, еще раз громко позвал его.
- Мам, - Митька повернулся к матери, - ты ничего не замечаешь? Мы же Чурбана забыли в машине. Пойдем, сходим к дяде Андрею, может он его увидел. Потеряется же.
- Вы что какие-то чурки с собой привезли? Со своими дровами ехали? – дед засмеялся.
- Да нет, дедушка, мы тебе сюрприз хотели сделать, да что-то не уследил Митька за сюрпризом и тот, похоже, сбежал.
- О как, живой выходит сюрприз. Ну, пойдем внучок, пускай мамка тут сумки разбирает, я с тобой схожу, может и найдем твой сюрприз, - и старик стал одеваться, кряхтя и покашливая.
В эту минуту над головой у Виктории раздалось тихое и нежное «мяу». Виктория покрутила головой и увидела красивую трехшерстную кошечку, выглядывающую из-за занавеске на печке.
- Ух ты какая, прямо красотка, - Виктория засмеялась, - тебя как зовут?
- Василиса ее зовут. Сначала недели три Васькой была, я сослепу то не разглядел, что она не Васька, а Василиса. Вот так теперь и есть, Василиса.
- А как это, деда, не Васька, а Василиса? – спросил Митя, надевая свой пуховик.
Старик и мальчик вышли, обсуждая проблему кошачьего имени.
- Василиса, значит. Ну что ж, я рада. И ты в тепле, и деду не так одиноко. Уж молочка и каши дед тебе всегда найдет, он у меня знаешь какой хороший.
Виктория разговаривала с кошкой, которая наблюдала за всеми ее действиями, так и не спрыгнув с лежанки за печкой, и распаковывала сумки. Выкладывала на стол продукты, контейнеры с салатами, заготовки для праздничного стола.
Дойдя до сумки с запасали для собаки Виктория задумалась.
«Действительно, куда делся этот пес. Ведь стоял рядом со мной, когда сумки принесли на крыльцо. Неужели и вправду уехал», - думала она, вытаскивая замороженные косточки и перекладывая их в холодильник.
По шуму во дворе Виктория поняла, что вернулись дед с Митькой. Шум был неестественно громкий, с причитаниями деда и звонким голосом мальчика.
«По голосам вроде веселые, значит нашли собаку», - подумала Виктория и, накинув курточку, выглянула на улицу.
Во дворе собралась целая компания. Дед энергично отряхивал пса от снега, теребил его за холку и приговаривал:
- Сам, значит, место нашел. Ай, молодца! Почуял, где тепло и удобно. Умный пес, не зря тебя внучок расхваливал.
Рядом стояли Митька, со счастливой улыбкой на лице, Андрей и девочка лет 5-6, которая крепко держала отца за руку.
- Мам, представляешь, мы его везде ищем, а он уже давно в будке сидит. И голоса не подает.
- Это он не хочет назад ехать. Приглянулся ему, видно, дом дедушки то, вот и залез, - Андрей с улыбкой посмотрел на Викторию, - а мы не только искали, мы вот с Дашей пришли вас еще раз в гости пригласить. Приходите к нам, мы будем очень рады. Вместе веселее Новый год встречать. Тем более у меня для всех сюрприз приготовлен.
- А что, внучка, пойдем в гости к Даниловне, да к Андрею. Приглашают люди.
- Ну, раз приглашают, отчего же не пойти. Ты сам то, дедушка как, не против?
- Не против, а ты вон в дом иди уже. Курточка хлипенькая, а на ногах вообще одни носки, простынешь. Мы тут сейчас обсудим с Андреем, что и как, если ты согласная.
Виктория вернулась в дом, теперь уже накрывать на стол к первому ужину. До новогодней ночи далеко, надо было накормить своих мужчин.
«Хорошо, что собака нашлась. И дед вроде встретил ее доброжелательно, вон как по загривку трепал. И собака его приняла. А Чурбан то, хорош! В будку забрался. И как только догадался, что это для него. Точно значит у хозяина в будке жил. Вот только морозы обещают. Как он там будет», - думала Виктория, доставая горячую картошку из печки и котлеты, который привезла из дома, да первым делом поставила в печь погреться.
«Вот сколько лет уже в городе живу, а ухватом пользоваться не разучилась. Бабушкина школа», - вспомнив про бабушку, Виктория почувствовала, как твердый ком подкатил прямо к горлу. Дышать стало труднее, слезы уже готовы были смочить хлеб, который она собиралась нарезать.
Бабушки не стало чуть больше двух лет назад. Она никогда и не жаловалась на здоровье. Вика так привыкла, что у нее есть бабушка и дедушка, что даже не думала о смерти.
А тут вдруг в один из осенних дней бабушка попросила таблеточку от сердца. Была пятница, Виктория приехали с Митькой к ним на выходные. Хотели отдохнуть от назойливого Влада.
В аптечке оказался только корвалол. Кто и когда его туда положил, осталось загадкой. Виктория накапала капли на кусочек сахара и положила его в рот к бабушке. Она успокоилась и уснула. Казалось, что все обошлось. Бабушка просто отдохнет, выспится и утром опять будет хлопотать на кухне. Но жизнь распорядилась иначе.
Дед держался до того времени, пока Виктория с Митькой возвращаться в город не собрались. А тут дал волю своему горю. Слезами и рассказами об их длинной и не очень простой жизни. Но с Викторией ехать отказался, как она его не уговаривала. Сто причин нашел и одна важнее другой. Остался один.
Пока Митька не ходил в школу, Вика старалась приезжать к деду каждую пятницу. Приедет на выходные, в доме приберет, еды наготовит, продукты привезет в запас.
А когда в школу пошел, стали приезжать реже. Хотя она и старалась каждую свободную минуту навестить деда. Из-за этого и на море не ездила.
В комнату ввалились сразу все. Стало тесно, шумно и холодно. Но этот шум взбодрил Викторию, заставил ее отвлечься от грустных мыслей
- Мы обо всем договорились, ждем вас всем семейством после 10 часов вечера. Вот только Чурбана своего дом оставьте сторожить. У нас во дворе собака, боюсь они не подружатся, - как всегда с улыбкой объявил Алексей. Потом отказался от предложенного ужина и, обняв за плечи свою дочь, вышел из дома.
Уже за ужином дед рассказал, что Андрей один воспитывает дочь. Сам воспитывает, к Марье Даниловне, бабушке девочки, привозит только, когда в командировку уезжает. А так все сам. Мама Даши болела сильно, так после родов оправиться и не могла. Месяцев 7-8 девочке было, когда ее не стало. Так и растет с папой и бабушкой. А к ним в деревню они приехали три года назад. Дом купили, обустроили его.
«Что-то я этого Андрея и не знаю совсем», - подумала Виктория, припоминая, что хозяйку дома она часто встречала, то на улице, то в магазине, когда приезжала к бабушке с дедушкой.
Виктория внимательно выслушала деда, а потом неуверенно спросила:
- А нам удобно будет идти то? Я думала там у него семья, вот и соглашалась так спокойно. А теперь и не знаю.
- А что ты не знаешь, - спросил дед, с удовольствием поедая домашние котлетки, приготовленные Викторией, - мне кажется ничего страшного не случится, если мы встретим новый год вместе. И Митьке будет повеселее. У них елка, у нас горка. Можем потом к нам придти, на горке покататься.
- Это ночью то? – Виктория удивилась предложению деда.
- Не боись, у меня там такая люминация, что светло будет, как днем. Я все продумал. Темнеет то рано, не накатаются мальчишки, так мне сосед, Пал Семеныч помог, мы там на столбу прожектор установили.
- Ну, ты деда даешь!
Митька, услышав, что кататься можно до самого вечера, только засмеялся от радости.
- Я теперь всех к нам кататься позову, - сказал он и вылез из-за стола.
- Ты куда это? Или картоха не понравилась? – дед удивился, что мальчик почти ничего не ел.
- Я кашу Чурбану отнесу, погрелась уже, - деловито сказал Митька и стал одеваться.
- Не нравится мне это имя. А собака видно умная. Вы где ее взяли то? – дед переключил свое внимание на собаку.
Виктория рассказала недавнюю историю, отметив при этом, что и сама от клички собаки не в восторге.
- Надо другую кличку придумать. Обидно как-то, Чурбан. Какой он Чурбан.
- Вот и я, деда, все назвать его так не могла. Все дружок, да дружок. Язык не поворачивался Чурбаном назвать.
- А пусть Дружком и будет. Привыкнет. Я его научу. Сегодня шубейку в сенях старую брошу, а завтра с Митькой утеплим будку новому хозяину, чтобы не задувало нигде. А то стоит пустая уж года три как.
- Ты что же оставляешь его, деда?
- А почему нет, пускай живет. Лишь бы Василиску мою не трогал. Она тоже во двор выходит иногда. Каши наварю, похлебку в печи натомим. Проживем. Все не один. А уж я уйду, ты их тогда не бросай. Сама не захочешь, так пристрой в хорошие руки.
- Ну что ты деда, не говори глупости, жить надо. Вон Митька еще и школу не кончил. Куда мне его на каникулы девать?
- Да я что, тут уж как судьба. Вон бабушка то наша, ушла, никого не спросясь, - старик опять низко наклонил голову, чтобы внучка не видела его слез.
Вика обняла деда, успокаивая и его, и себя.
- Давай-ка мы лучше подумаем, с чем в гости пойдем, чем радовать хозяев будем, - переключила внимание деда Виктория и принялась убирать со стола.
Потом они долго вместе с дедом и Митей готовили веселые подарки своим соседям, рисовали маски и договаривались о новогодних развлечениях.
Праздник прошел шумно, весело, с музыкой и смешными розыгрышами. Виктории очень хотелось, чтобы запомнился всем ярким и волшебным, и она старалась. Под стать ей оказался и Андрей. Он мастерски перевоплощался в разных героев и смешил всех своими выступлениями.
А когда заметил, что дети устали и уже хотят спать, Андрей пригласил всех на улицу, где он установил несколько петард с фейерверками.
Именно за ними он ездил в город днем, забыл купить, но очень хотел порадовать маму и дочку чем-то необычным. Оказалось, что порадовал всю улицу. Люди высыпали из домов посмотреть на праздничный салют. Кто-то присоединился со своими салютами, кто-то вынес пачку бенгальских огней и раздал детям. Получилось настоящее народное гуляние.
Вот только на горке покататься так и не пришлось, слишком устала детвора. Взрослые решили, что катание переносится на следующий день.
Уже дома, засыпая, Митька притянул маму к себе и тихонько сказал:
- А он классный, правда, мам? Вот бы мне такого папку.
