С некоторыми пассажирами разговоры лучше не начинать.
Я садилась в поезд в приподнятом настроении: впереди было 12 часов дороги. Взяла с собой интересную книжку, планировала почитать, лёжа на второй полке, а потому сладко спать.
Плацкартный вагон быстро заполнился пассажирами. За перегородкой нашего отсека громко обсуждали достопримечательности Казани, куда направлялся наш поезд.
— А вы из Казани? — обратился ко мне один из попутчиков, мужчина на вид лет 40 с чем-то.
— Раньше жила там, но недавно переехала, — ответила я, не зная, что допустила стратегическую ошибку.
Мужчина увидел в моём лице достойного собеседника. И следующие полчаса я слушала его впечатления от прошлого визита в Казань. Иногда что-то отвечала без энтузиазма. Потом решила дать понять, что хочу отдохнуть: начала застилать свою полку и готовиться ко сну.
— У вас какая полка? Вторая? И у меня вторая! — радостно воскликнул попутчик.
Моего тяжёлого вздоха он не заметил, взгромоздился свою полку и продолжал что-то вещать. Он рассказывал о своих коллегах, рассуждал о «казанском феномене» и многочисленных ОПГ, вещал о каких-то своих знакомых и их истории. Я слушала вполуха и не особо участвовала в разговоре. Только иногда издавала звуки, в духе «ааа, ммм, угум». Впрочем, моему собеседнику это совсем не мешало.
В целом я не против завести беседу с попутчиками. Но тогда была очень уставшей, и на разговоры не оставалось сил. Тем более, собеседник был не слишком интересный. Наверное, мне стоило бы вежливо сказать попутчику, что хочу отдохнуть, а не поддерживать диалог. Но тогда я была довольно юна и подобное отстаивание своих границ казалось мне чересчур дерзким.
Хотя уверена, что болтливый попутчик не внял бы моей просьбе. Потому что когда я демонстративно раскрыла книжку и стала пытаться читать, он не обратил на это никакого внимания и продолжал вещать. А я уже даже и не мычала в ответ на его тирады.
Самое обидное, что как только в вагоне погас свет, он замолчал, повернулся на бок и захрапел. Сразу вспомнилось, как клетку с попугаем накрывают чёрной тканью, и птица перестаёт чирикать. А я лежала на своей полке и грустила, что книжку теперь не почитать.
Утром я, не дожидаясь пока проснутся соседи, схватила полотенце и отправилась к туалетам. У них уже собралась длинная очередь из пассажиров. Оказалась в ней ближе к концу.
— Зато здесь можно ни с кем не разговаривать, — поймала себя на мысли.
Когда я вернулась, сосед радостно воскликнул:
— О, вы пришли! А то я уже заволновался, куда вы пропали. С вами так интересно беседовать!
До Казани оставалось ещё около двух часов...