Фильм «Чернильное сердце» ещё раз наглядно доказывает, что между сказкой и нуаром - расстояние «всего лишь рукой подать». А потому не надо удивляться, что эта сказочная лента может быть иллюстрацией к теории макгаффина, то есть предмета алогичного криминального вожделения, на чем собственно держится сюжет многих мрачных произведений.
На первый взгляд очень похоже на абстрактный артефакт из фэнтези. Однако есть принципиальные различия. Артефакт самоценен, то есть обладает несомненными привлекательными качествами: делает невидимым, прибавляет ума, позволяет читать чужие мысли и т.д.
В то же самое время макгаффин дорог лишь в контексте - он подобен завершающему элементу пазла, который позволяет получить ответ на вопрос. Например, номер и местоположение камеры хранения, когда вы знаете код от неё, но не ведаете, на каком из множества вокзалов она расположена. Сами по себе сведения бесполезные, однако, если в ячейке есть чемодан с деньгами, то они уже представляют нешуточный интерес.
Аналогичное происходит с книгой «Чернильное сердце», разрозненные экземпляры которой на разнообразных книжных развалах, в букинистических магазинах и в антикварных лавках ищут как положительные, так и отрицательные персонажи.
Сама по себе книга не представляет ничего особого – обычная литературная сказка. Однако если к ней добавить волшебную возможность «чтеца», мистического персонажа, оживляющего своей речью вымышленных созданий, то кого-то можно отправить обратно в недра книжки, а кого-то наоборот – извлечь из неё.
И в этом намерения действующих лиц разнятся. Например, разбойникам из банды Козерога очень нравится в нашем мире, где есть ружья, автомобили и сотовая связь. По внешнему виду они стали напоминать какое-то бандо-формирование или фашистов времени «республики Сало», которые рыщут по уличкам небольшого европейского городка.
Вторая версия ближе к истине, так как в фильме не раз встречаются отсылки к Беппо Фенольо. Тот свое время был итальянским партизаном, а в повести «Личные обстоятельства» описывал быт и людей времени войны. Опять же нельзя не отметить, что часть сюжетной конструкции очень похожа на «Волшебный голос Джельсомино» Джанни Родари, о чём мы, наверное, поговорим отдельно.
И опять же именно благодаря «Чернильному сердцу» (как фильму) становится очевидным, что граница между сказкой и нуаром очень условная, особенно если речь идет о мистическом нуаре, который фактически идентичен т.н. «страшным сказкам». Как говорится: от литературного барокко до барочного ужаса – один шаг.
Опять же нельзя не отметить, что «книжный лекарь» (реставратор книг) очень походит на «книжного детектива» из «Девятых врат». И не важно, какая тайна кроется за искомой книгой. Тайна, если она настоящая тайна, а не её подобие – неизбежно является мрачной.
Есть в фильме и интересные реплики, которые, как правило, принадлежат бандиту-разбойнику Козерогу: «Ты шумишь, даже не раскрывая рта». И есть фраза, на которую почему-то вообще никто не обратил внимания, хотя она с «двойным дном». «Я же лжец, я постоянно лгу, лгулгу, лгулгу, гулг, гугл». Опс…
Хотя невнимательными в ленте являются даже главные герои. Вот они шли по зимнему городу… Бац!!! И уже на летних улицах! И вообще никто не удивился. Судя по всему, порталом в пространстве» был книжный магазин.
А ещё можно обратить внимание на общую с киберпанком проблему отношений «творца» и созданного им «персонажа». Некоторые из диалогов весьма напоминают «Нирвану» и «Тринадцатый этаж», мол, я не просто чья-то выдумка, я живу сам по себе. Так что надо допустить иную идею, отличную от замысла этого фильма: «Мысль, изреченная вслух – есть ложь»