Папа проверил снегоуборщик, что-то там подправил и отдал мне в распоряжение. Сам же нагрузив полные санки всего необходимого для установки сетей, отправился на озеро. Мама пошла за дровами для дома, а я начала бороться с сугробами во дворе.
После того как дорожки были расчищены, я направилась к колонке с теплой водой. Как только лен внутри был растоплен, мне нужно было качать ручку колонки с водой. Спустя некоторое время, из него полилась чистая, практически сверкающая жидкость. Неся очередное ведро в баню, я наслаждалась красотами видов вокруг. Насколько все же удивительная здесь природа. Еловые деревья со всех сторон окружали наш дом, будто защищали от всего и вся, что находится за пределами нашей территории. Рябинка, росшая у входа в баню, радовала глаз замерзшими ягодами на ветках. К ней часто подлетали птички, чтобы ухватить один из плодов из них и улететь к себе в гнездо.
Отец вернулся к вечеру. Мы с мамой уже успели сходить в баньку и пропарить наши косточки, а сейчас красные и распаренные сидели у камина. Отец нежно поцеловав маму, направился в спальню переодеваться и через пять минут уже стоял в халате с полотенцем в руке наперевес.
– Ну, девочки мои, березовый веник папе запарили?
– А как же? Конечно, милый. Поторапливайся, ужин уже почти готов.
Через пол часа Василий Иванович вернулся довольный и счастливый. У нас с мамой уже все было готово, осталось только запеканку достать из духовки, которую мы привезли в замороженном виде с собой из города. Салаты из контейнеров уже были выложены в тарелки, чай давно заварился и ждал момента, когда его уже попробуют.
– Чувствую, витает в доме аромат душицы, – с улыбкой проговорил папа, вешая влажное полотенце на сушилку.
– Зверобой, бадан, листья смородины и малины, помимо душицы, – уточнила мама, раскладывая запеканку по тарелкам.
– Леночка, ты нас балуешь, – впился голодным взглядом отец в ароматную пищу.
– Василий Иванович, – притворно-строго обратилась мама к папе. – Если бы я вас с Ренаточкой баловала, то вы бы уже в дверки не пролазили.
– Немного уже осталось, – посмеялся родитель и похлопал себя по "трудовой мозоли".