Три набережных, шесть мостов, два храма, дом-подарок, дом-призрак и много солнца — вот что ожидает нас на этом пути. Стартуем с Выборгской стороны, дальше пойдем вдоль границы Аптекарского и Петроградского острова.
Как добраться
Доезжаем до станции метро Выборгская, от нее и начнем. На выходе поворачиваем направо и через Гренадерскую улицу видим Сампсониевский сад.
Сампсониевский сад
На этом месте изначально было первое городское кладбище, причем для всех конфессий. Именно здесь нашли последнее пристанище Жан-Батист Леблон, Доменико Трезини, Андреас Шлютер, Георг Маттарнови, Бартоломео Растрелли.
В 1995 году в нескольких метрах от точки, где я сделал этот снимок, установили памятник первостроителям Петербурга по проекту Михаила Шемякина. Потом его начали растаскивать на металл, и теперь от прежней красоты мало что осталось.
Эта часть Выборгской стороны — тихая и спокойная, такой же и сад. Сколько раз здесь был, и в будни, и в выходные, на языке крутится слово умиротворение. Конечно, многое значит близость собора.
Сампсониевский собор
Один из первых храмов Петербурга. Я бы назвал его мемориальным, поскольку заложили в честь победы русского воинства в Полтавской битве в том же 1709 году. Сначала деревянный, через 30 лет — каменный, по проекту Джузеппе Трезини, родственника великого Доменико.
А нынешний облик с пятиглавием появился при перестройке 1761 года. Специалисты определяют стиль как «аннинское барокко». Пять куполов и боковые галереи:
Историки утверждают, что в Сампсониевском соборе венчались Екатерина II и Григорий Потемкин.
В храме — иконостас редкой красоты:
В галереях разложены 300-летние надгробные плиты. Точнее, их обломки, обнаруженные при раскопках неподалеку:
Одна из них замурована в стену:
Колокольня на входе:
Слева и справа воспроизведено обращение Петра Великого к воинам перед началом Полтавской битвы.
А на той стороне Сампсониевского проспекта, напротив входа стоит он сам:
Дальше идем по Гренадерской улице к одноименному мосту, который соединяет Выборгскую и Петроградскую сторону.
На том берегу проходим еще один — Аптекарский мост. Отсюда начинается Карповка, река удивительно живописная. Ее берега совсем непохожи на Фонтанку или Мойку.
Справа за деревьями — Ботанический сад. Слева — пространство для прогулок и отдыха.
Понтоны на воде:
А это наверху:
Раздолье мальчишкам и девчонкам, а также их родителям:
В конце аллеи, на скамье напротив входа в больничный городок приземлился печальный ангел — скульптура Романа Шустрова в память о медиках, погибших в пандемию.
Сажусь рядом. Река в этом месте особенно красива:
Рядом блистает дом Барановской, занимающий квадрат между набережной Карповки, Большим проспектом и Петропавловской улицей.
Про дом Барановской и «хвост» Большого проспекта у меня будет отдельный рассказ, а пока по Петропавловскому мосту перейдем на противоположный берег, где повторяя изгиб набережной, стоит шедевр конструктивизма.
Обратите внимание, как меняется в этом месте сама набережная:
Первый дом Ленсовета
Проект Евгения Левинсона и Игоря Фомина был уникальным для тех лет. Для партийной, творческой, научно-технической элиты Ленинграда в 1935 году на набережной Карповки появился дом из 73 квартир от двух до шести комнат, с ванными и встроенной мебелью. А еще солярии на чердаках, детские учреждения на втором этаже, механическая прачечная, парикмахерская, магазины и комнаты для обслуживающего персонала.
Декор в духе тех лет:
Председатель горисполкома Петр Лазутин, Алексей Толстой, Всеволод Мейерхольд — эти разные судьбы объединил дом Ленсовета. Также сюда планировал переселиться Сергей Миронович Киров, но не успел.
Двор там замечательный:
Видовые фото с лоджии под крышей:
От советского конструктивизма снова переходим к модерну. Сразу за домом Ленсовета на улице Литераторов — особняк Молчанова и Савиной.
Дом Савиной
Мария Гавриловна Савина — заслуженная артистка императорских театров. Александр Островский отдавал ей ведущие роли почти во всех пьесах, а еще она основала дом ветеранов сцены на Петровском острове. Муж, Анатолий Евграфович Молчанов, к слову, глава общества пароходства и торговли и председатель Русского театрального общества, в 1905 году заказал проект семейного особняка Михаилу Гейслеру.
Получилось что-то неповторимое:
По отдельности — стандартные детали модерна, а в целом — другого такого дома нет. Он как воздушный корабль:
Супруги прожили здесь вплоть до ухода Марии Гавриловны в 1915, после чего Анатолий Евграфович переселился в дом ветеранов, а здесь организовал музей любимой жены. В 1925 году музей закрыли, особняк передали под конторы и коммунальное жилье — таковые там размещаются и по сей день.
А вот как он выглядит ночью:
Через 100 метров нас ждет еще один памятник модерна, на этот раз многоэтажного — жилой дом 2-го Петербургского товарищества
для устройства постоянных квартир по проекту Алексея Зазерского.
Из множества жильцов отмечу Евгения Замятина. Здесь он в 1921 написал роман «Мы».
По насыщенности декора дом уступает более знаменитому проекту Зазерского на Каменноостровском проспекте, 73-75. При этом в элегантности ему не откажешь.
Переходим Силин мост, Каменноостровский проспект:
Снова вернемся на левую сторону, где на углу с Ординарной улицей, рядом с Геслеровским садом стоит дом типовой советской застройки:
Наверняка здесь раньше было что-то другое. Чутье не подвело: до 1970 года на этом месте — особняк Книрши / Вяльцевой.
Особняк Книрши / Вяльцевой
Двойное название — от разных владелиц. В 1899 году дом построили по заказу купчихи Книрши. Авторы проекта — Владимир Чагин и Василий (Вильгельм) Шёне.
Затем особняк перешел в собственность Анастасии Вяльцевой, знаменитой певицы начала XX века. При этом для «отбивки» вложений она открыла в нем ресторан «Монте-Карло». Мягко говоря, с не самой чистой репутацией. И до революции, и в годы НЭПа. В народе его прозвали «бордель».
После закрытия «борделя» в бывшем особняке размещались разные учреждения, а после войны он и вовсе оказался непригоден ни для чего по причине глубоко аварийного состояния.
Четких фото не сохранилось, поэтому рисунок:
Сам дом, конечно, замечательный.
Дуэт Чагина / Шёне известен в первую очередь по готическому особняку Кельха на улице Чайковского. А еще по даче Евгении Гаусвальд на Каменном острове, которую строили чуть ли не одновременно с домом на Карповке. Отсюда их «братство». Угловая «башня-гриб» один-в-один:
На Карповке у нас остается еще два дома на углу с улицей Всеволода Вишневского.
Вот они:
Слева — доходный дом Клавдия Чубакова. Эклектика 1912 года.
Портики поддерживали бородатые атланты. Над колоннами восседали атлеты. А форма башни повторяла «Башню ветров» в Афинах – древнейший в истории метеорологический павильон. В проекте архитектора Габе башню венчал грозный орел с опущенными крыльями. Однако в реальности его заменили на грифона – все это утрачено при реставрации и перестройке в 1964-1966 гг.
Из украшений дома сохранились только барельефные изображения двух львов над входом и на стенах лестничной площадки.
В 2021 году в башне случился пожар, последствия до сих пор видны на фото выше.
Справа от моста — доходный дом Трифахина 1911 года по проекту Константина де Рошефора. Больше всего внимание привлекает башня со шпилем:
Глядя на угловой фасад, стойкое ощущение, что чего-то не хватает. И точно: здесь был эркер с балконами. В историческом справочнике пишут, что в блокаду сюда попала бомба, но на фото 1950-х годов эта часть еще есть:
Скорее всего, угол не обвалился сразу, его убрали уже при реставрации. Очень похоже на судьбу дома Евментьева на Моховой, только там разрушения были более значительными, угол дома срезало мгновенно.
Подробнее о нем в статье:
Но главная особенность дома №32 не в этом. После постройки здесь селились в основном паломники Иоанновского монастыря на противоположном берегу. А еще тут жили Николай Суханов и Галина Флаксерман. Он — меньшевик, она большевичка. Семейный плюрализм, однако)
Так вот, 23 октября 1917, пока Николай Николаевич отсутствовал по делам, Галина Константиновна предложила собраться в их квартире ЦК РСДРП (б). Именно в этот день комитет принял решение о вооруженном выступлении, которое и состоялось две недели спустя. Событие, перевернувшее историю мира...
Когда-то здесь был музей, сейчас от прежних времен осталась памятная доска на фасаде:
Это место до сих пор захолустное. Отходишь буквально 20 метров от дома и набережная Карповки похожа на сельский пейзаж. Только высотка на том берегу напоминает, что мы в большом городе.
Летом 2023 власти взялись облагородить это место. С одной стороны хорошо, с другой — жаль. Тихого уголка больше не будет.
В конце пути — жемчужина неовизантийского зодчества в Петербурге, Иоанновский монастырь по проекту Николая Никитича Никонова.
Отец Иоанн Кронштадтский основал в 1899 в своем родном селе Сура женскую общину, а вскоре взялся за устройство подворья в Санкт-Петербурге. Участок был подарен почетным гражданином столицы Семеном Раменским. Комплекс возвели всего за три года, к 1902.
А спустя шесть лет, в 1908 здесь упокоился отец Иоанн, согласно своему завещанию.
Обитель ликвидировали в 1923 году. Церковь отдали под клуб, а другие здания в 1926 г. передали Государственному научно-мелиорационному институту.
Возрождение началось в 1989. С тех пор обитель год за годом обретает прежнюю красоту.
Вот такие два знаковых для Петербурга и России места друг напротив друга, разделенные тихой рекой Карповкой.
Нашел на citywalls фото 2015 года:
На этом наше исследование Петроградской стороны не заканчивается. В следующий раз начнем именно с этой точки. Увидим шедевры Чкаловского проспекта и Большой Зеленина, дом-корабль, дом художников, башню Рапунцель и еще много всего.
До встречи и хороших вам прогулок!
Продолжение здесь:
И еще несколько маршрутов:
P.S. Также приглашаю вас в Telegram-канал — буду выкладывать то, что не вошло в статьи на Дзен + анонсировать экскурсии.