Вера взяла в руки веник, начала подметать возле печки. Тащится мусор с дровами. Вот вроде девчонки только вчера полы намывали, а сегодня уж опять мусорно. Вера еще на работу не ходила. Ее и не заставляли пока. Егора тоже не трогали. Инвалид, так и останется им на всю жизнь. Дай Бог, чтоб хоть немного расходился. А то ночами кричит от боли.
Глянула мимоходом в окошко. Вдалеке по улице мужик идет, салазки тащит за собой, а в них то ли тюк какой, то ли еще какая поклажа. Мужик вроде не деревенский. Любопытно Верке стало. Кто это такой, да куда и с чем идет. Веник отставила в сторону. Встала около окошка и смотрит, куда он пойдет.
Егор увидел, что жена пялится в окошко. Вот любопытная. Чего там увидела.
- Ты чего там пялишься. Чего увидела.
- А тебе уж все знать надо. Смотрю да смотрю. Весна на улице-то. Сердце радуется. Тепло скоро придет. Хоть коровку на проталины выпускать будем. Сена то совсем мало осталось. Уж тяну-тяну его.
- В колхозе тоже сено кончается. Фирка говорила, что последнюю скирду распочали. Есть , говорит, еще в лесу стожки. Да чего там, курам на смех.
Вера вдруг заволновалась.
- Ой, Егор, лихонько. Так это к нам гости идут. Никак Гришка своих ребятишек везет. Ой, чего делать-то.
- Чего, чего. Встречай давай. Да за Фиркой надо послать его будет. Больше некого.
Это действительно был Гришка. Он спросил у девчонки, идущей навстречу с ведрами на коромысле, где Глаша живет. Девчушка остановилась, поставила ведра на снег, показала рукой.
- Вооон дерево стоит, так через дом от него дальше пройдешь. Вот и будет Фиркин дом.
Дерево стояло недалеко. Значит добрались они с мальчишками. Хоть много повидал Гришка за это время, а тут даже оробел. Как его встретят люди с таким-то подкладом. Вот уж, как говорится, в подоле принес. Только подола у него нету.
А Вера в то время металась по избе. То ли встречать выйти, то ли ждать, когда сами придут. Егор смотрел на нее да посмеивался про себя. Вот баба закудахтала.
- Да сядь ты, угомонись. Будто ничего не видела и не знаешь. Сам зайдет.
От стола смотрела Вера, как Гришка свернул с дороги к дому, поддержал салазки, чтоб не перевернулись. Но когда в сенях послышались шаги, она не утерпела, пошла навстречу. Она только к дверям подошла, как те открылись и на пороге появился Гришка с ношей, завернутой в клетчатое из лоскутов одеяло.
Он перешагнул порог, поклонился иконам, поздоровался с хозяевами. Вера стояла возле него и не знала, чего делать ей.
- Ты Григорий что ли будешь? - Подал голос Егор.
- Да, Глаша, говорила вам про меня?
- Проходи давай, чего встал у порога. Верка, помоги мужику, возьми ребятишек-то у него.
Вера нерешительно протянула руки к одеялу. Но Гриша, сам развернул его и словно из гнезда вытащил мальчишек одного за другим и поставил на пол. Два абсолютно одинаковых белоголовых мальчишки с огромными, почти на все лицо глазами, смотрели на Веру и молчали.
- Ой, махонькие-то какие. Замерзли, чай, дорогой то. Давай их на печку. Пусть отогреваются. - Вера подсадила на печь сначала одного, потом другого. Легонькие, почти невесомые. Не дашь, что им уже по четвертому году.
- Сам то давай разоболокайся. Я сейчас сгонотошу поесть им, да и ты, чай, проголодался, пока шел. Дорога то тяжелая.
- Проходи вперед. Садись за стол. - позвал гостя Егор. - Давай знакомиться будем. Ну и Фирка, удивила нас с матерью. А мы что. Мы не против. Она добрая у нас. Вырастит твоих ребятишек. Только уж и ты, мил человек, будь к ней поласковее. Мало чего хорошего ей в жизни довелось увидеть. Все больше плохое. Пусть хоть теперь ей полегче будет.
Вера не вмешивалась в разговор мужа и будущего зятя. Она достала из печи похлебку, налила в блюдо, забелила молоком. Нарезала ломтями хлеб, испеченный напополам с лебедой.
- Ну давайте, слезайте, есть сейчас будем. Есть-то хотите?
Мальчишки дружно закивали своими беленькими головками. У Верки вдруг сжалось сердце. Почему то стало тепло внутри. Захотелось прижать этих мальчишек к себе, укрыть от всего плохого. Чего это с ней. Она сама себе удивилась. К девчонкам своим такого никогда не было. Она сняла сначала одного брата, потом другого. Дети пошли на кухню. Запах похлебки давно уже щекотал их ноздри. Но они еще дичились в незнакомом месте.
- Иди, Григорий, тоже поешь с ними. Они сами-то есть умеют? Или кормить надо.
- Как не умеют. Только ложки мелькают. Им ведь уж по четвертому году идет.
Вера села напротив и смотрела, как жадно дети едят похлебку. Проголодались видно дорогой.
- Ишь, как оголодали. Молока-то давно уж они не видывали.
Вера после этих слов встала, налила им из крынки по полстакана молока, разбавила кипяточком.
У нее даже слезы на глазах выступили, когда они пили это молоко, смешно запрокидывая стаканы вверх.
- У нас на выселке-то ни одной коровы не осталось. Всех порешил наш председатель на мясо, сразу, как война началась. Грамоту получил за это, что фронту мясо сдал. А про людей не подумал. С голоду сколько народу примерло. Не знаю, как Танька моя сумела сохранить сразу двоих.
По Гришкиному лицу словно тучка пробежала, потемнело разом. Видно вспомнил мужик свою Таньку.
- А девчонку то когда забирать будешь? Чего в больнице говорят?
- На той неделе велели приезжать за ней. Уж и так больше месяца держат. Вошли в мое положение. Врачиха сказала, что не может она больше держать ее. А то, говорит, в детский дом, будут определять.
- Бог с тобой, при живом то отце в детский дом.
Григорий встал из-за стола, поблагодарил за угощение. Мальчишки, набив свои животики, разомлели от еды и клевали носами. Вера подошла к печке, встала на приступок.
- Давай мне их сюда. Положу тут.
Она уложила детей на печи, сделала валик из фуфайки, чтобы не свалились ненароком.
Они еще поговорили, потом Егор отправил Гришу на ферму. Там Фирка работает эти дни.
- Иди, а то забредет еще куда. Вчера вон от Любки уж к ночи пришла. Подружка ее.
Гришка повернулся к печке.
- Да не бойся, присмотрим мы за ними. Не обидим. Если и проснутся, так ничего. Скоро девки с работы заявятся. Вот удивятся.
Гриша помнил дорогу на ферму, пошел туда быстрым шагом. Ему понравился прием Фиркиных родителей. В душу не лезли, но все, чего им надо было, выспрошали. Даже про Таньку он им рассказал. А еще подумал, и в кого Глаша такая уродилась. Мать-то у нее просто красавица.
Сегодня на сено много народу нарядили. Весна во всю старалась. Снег таял, с каждым днем его меньше оставалось. А оставшееся сено из скирды надо было перевезти к ферме поскорее, по снегу. Потом развезет, так жди, когда высохнет. Почитай целый месяц ни на телеге, ни на санях не проедешь.
Гришка бы не сразу увидел, где Фирка. Но увидев быка, он сразу понял, что там и надо искать ее. Бабы накидывали сено в розвальни. Вдруг одна закричала.
- Ой, бабоньки, смотрите-ка к нам какого молодого прислали. Кто это такой будет-то. А гляньте, красавчик какой.
Фирка посмотрела в ту сторону, куда уже все бабы пялились. Лицо ее вдруг стало пунцовым. Гришка! Сейчас они тут встретятся на глазах у всех баб. Вот потом разговоров то будет. Ну и пусть. Чего уж скрывать. Все равно все узнают. Она воткнула вилы в сено, пошла Гришке навстречу.
- Фирка, ты куда это. - засмеялись бабы. Но ей уже было все равно.
Разрумянившаяся, с капельками пота на лбу от тяжелой работы, смущенная от неожиданной встречи, она показалась Гришке такой родной, что он даже удивился. Захотелось обнять ее, но Гришка постеснялся сделать это прилюдно.
- Гриша! Как ты здесь?
- Я уж от вас сюда пришел. С родителями твоими познакомился. Знаешь, ты их расписывала, как ненавистников, а они мне понравились. Встретили, приветили, мальчишек накормили. Зря ты на них наговаривала.
- Да я и сама не могу понять, что с ними такое. Совсем другие стали. Я про тебя рассказывать боялась, а они так по хорошему со мной поговорили. Особенно отец. Раньше-то я от него только тычки да ругань слышала.
Они бы долго еще могли говорить, но воз уже нагрузили, стянули веревками, чтоб дорогой не развалился.
- Фирка, хватит любезничать. Работай давай. - Раздался голос. Девушка бесстрашно подошла к быку, взяла за поводья, потянула вперед. Возок тронулся с места. На смену быку под погрузку встала тощенькая лошаденка. Фирка шла впереди, за ней бык тянул воз с сеном. Гришка тоже пошел вместе с ними. А бабам у скирды оставалось только гадать, кто это такой был.
Возле фермы, под навесом копошились женщины. Уминали сено поплотнее, чтобы все под крышу вошло. К Фирке подошел Степаныч.
- Все, шабаш. Разгружайте воз, да ставь быка на место. Умаялся сегодня без передыху.
Фирка развязала веревки, шустро начала скидывать сено с воза. В это время к Гришке подошел Степаныч.
- Смотрю, парень, к Фирке ты нашей зачастил. Смотри, чтоб без баловства.
- Я женюсь на ней. Сегодня свататься к ней пришел. Время сейчас такое, без сватов сами все решим.
Степаныч с удивлением смотрел на Гришку. Чего это такой справный мужик на Фирку позарился. Она хоть и в теле девка, да все местные парни ее стороной обходили раньше. А уж теперь и подавно. Невест кругом немеряно. Нет, видно что-то тут не с проста.
- А ты чего разгуливаешь. Не на войне. Вроде молодой, в самую пору только воевать.
- Отвоевался я уже. - Гришка приподнял свою правую руку другой рукой, отпустил и та упала как плеть. - Комиссовали подчистую. Жалею, что не получилось до Берлина дойти.
Степаныч, хоть и был уже в годах, но войну свою тоже прошел. Вернулся весь израненный, теперь командовал, как он говорил, бабским батальоном. Два воина быстро нашли общие темы. Разговорились так, что оба даже вздрогнули, когда к ним подошла Фирка и объявила, что все сделано.
- Ну ступайте. Совет вам да любовь. - Проводил бригадир их по доброму.
Молодые пошли к Фиркиному дому. По пути договорились, что поужинают и сходят к бабушке Олье. Может она их на постой пустит. Когда зашли в дом, они увидели такую картину. Егор сидел за столом и что-то вырезал из деревяшки ножиком. Возле него сидели мальчишки с той и другой стороны. А напротив Надька, подперев голову.
Фирка удивилась. Отец ли это. Сидит, занимается с маленькими детьми. Мальчишки увидели отца, радостно заулыбались ему.
- А нам дедушка Егор машину делает. А потом танк. - сообщил один из малышей, картавя и не выговаривая слова.
- Гриша, какие они маленькие. И какие похожие. Как ты их различаешь только.
- Да я другой раз и не различаю. Мальчишки да мальчишки.
Маня на кухне хлопотала. Вера натопталась за день, ноги заболели и спина. Лежала на кровати, да посматривала на увеличившееся вдруг семейство. Фирка присела рядом с одним из братьев, обняла, прижала к себе. Маленький, щупленький, он сразу же отозвался на ласку, прижался к ней. А потом спросил.
- Ты теперь наша новая мама будешь?
У Фирки защипало в глазах.
- Да, мой маленький. Теперь я ваша мама.
Второй малыш, услышав этот ответ, сполз со скамейки, подбежал к Фирке, обнял ее за колени.
- И моя мама, и моя тоже!