Если открыть шахматный учебник на произвольной странице, то можно увидеть примерно следующее: "Дюшан - Штейнер. Париж, 1924" и записанные в виде текстовой последовательности ходы. Тоска и уныние, если не восстанавливать партию на доске. Или не приглядываться к фамилиям игроков.
Марсель Дюшан прославился как шахматист уже только после того, как стал известным художником-скандалистом. Его главное изобретение - редимейды - совершенно обычные предметы, помещенные в специфический художественный контекст. Художник экспериментировал с велосипедным колесом, сушилкой для бутылок, а позже купил писсуар, перевернул его, нанес автограф и дату, после чего представил публике как "Фонтан" - работу, поставившую его в ряд самых влиятельных фигур в авангардном искусстве 20 века.
Но речь на самом деле не о шахматах и не о Дюшане. А о развитии творческих идей.
Перенесемся в май 1961 года, Милан. Закончился чемпионат Европы по дзюдо, итальянские болельщики радуются победе флорентийской "Фиорентины" над "Рейнджерс" из Глазго в первом матче Кубка Кубков УЕФА, а художник-концептуалист по имени Пьеро Мандзони вынашивает идею очередного своего шедевра. Уже прославившись годом ранее сваренными вкрутую яйцами с нанесенными на них своими отпечатками пальцев и надутыми собственнолично воздушными шарами, названными им "Дыханием художника", он в поиске новых форм передачи граней искусства, раскрывающих максимальную связь объекта творчества с личностью его творца. Его отец - владелец консервного завода - испытал глубокое разочарование в деятельности сына и сказанная им лаконичная фраза "Твои работы - <скатологический термин>" тяготит и вместе с тем зажигает художника. Именно она и служит вдохновением для провокационной работы.
21 мая открывает альтернативную страницу в истории мировой художественной мысли. Впоследствии за созданное Пьеро творение будут сражаться коллекционеры на торгах ведущих аукционных домов мира, а одному из них повезет отсудить у датского музея круглую сумму за ненадлежащие условия хранения объекта творчества, приведшие к его порче.
В этот день Мандзони запечатывает продукты собственной пищеварительной системы в 90 консервных банок по 30 граммов вещества в каждой, пишет на них "100%-ное натуральное <скатологический термин> художника", не забывая добавить свой автограф и перевести надпись на несколько языков, и продает по цене золота той же массы.
Работа принята критиками "на ура". Одни видят в ней ту самую преемственность редимейдов шахматиста Дюшана, вышедшую на стык плоскостей "нормальность" и "провокация", другие - выпады и противоречия против всех и каждого, третьи - интригу и неожиданность контекста. Кто-то даже призадумался и усмотрел глубокую связь с марксистскими идеями, но это не точно.
А что это по вашему мнению? Доверчивость покупателей, готовых воспринимать любой объект, произведенный человеком с присвоенным обществом тэгом "#художник", как часть искусства? Или действительно, следуя центральной парадигме концептуализма, форма физического проявления не так важна, как сама идея? Что-то еще?