Глава 69
Дюжий охранник прибегает, хватает пациентку, укладывает на койку. При этом старается ничего ей не повредить, у нас с этим строго: если нанести травму, это может иметь опасные последствия для жизни, а также юридические – ещё подадут в суд или заявление в прокуратуру напишут. Бумажной возни потом не оберёшься.
Но вот девушка на койке, привязана ремнями и продолжает требовать, чтобы её немедленно отпустили. Хотя бы пожаловаться никому не угрожает. Значит, у неё спутанное сознание. Но после дозы галоперидола девушка успокоилась. Ещё через несколько минут она благополучно спит, и я могу узнать, как её зовут.
– Любовь Баркова, 20 лет. Поступила в крайнем возбуждении с жалобами на невыносимый зуд, – читает Данила карточку. – Я вызвал психиатра.
– Он обещал скоро быть, – сообщает медсестра.
– Думаешь, тут психиатрия? – спрашиваю Берегового.
– Конечно, – говорит он, осматривая больную. – Синдром навязчивых состояний или дисморфомания. Она же патологическая убеждённость в наличии мнимого физического недостатка. Встречается в качестве изолированного хронического бредового расстройства, а также как коморбидное расстройство при шизофрении.
– Ну, мне-то мог бы об этом не рассказывать, умничаешь, – говорю Даниле с улыбкой.
– Прости, – отвечает он, смутившись.
– А это ты видел?
– Что?
– Расчёсы, папулы. Подозреваю, что здесь отравление гексохлораном.
– Это что такое? – удивляется Данила.
– Инсектицид комплексного действия. Широко применяется в сельском хозяйстве для борьбы с паразитами животных. Относится к высокотоксичным, для насекомых, биоакуммулирующим веществам. По отношению к человеку гексахлоран умеренно-токсичен, – рассказываю, давая понять Береговому, что тоже не лыком шита.
– Да, но каким образом… она ведь городская, судя по адресу, – удивляется Данила.
– Посмотри внимательно, друг мой, – улыбаюсь я. – У девушки педикулёз.
– Вши?!
– Классические симптомы. Любовь намазалась гексохлораном, потом расчесала кожу. Вещество попало в кровь и вызвало психотическое состояние. Но лучше, на всякий случай, подождать психиатра, – говорю Даниле.
– Хорошо, согласен с диагнозом, – кивает он. – Любовь Баркова обязательно поправится.
– Когда она придёт в себя, и если психиатр не обнаружит никаких нарушений, то поясни ей, что против педикулёза существуют другие, более современные методы.
Выхожу в коридор, но вернуться в кабинет и передохнуть немного, видимо, не судьба. Зовут во вторую палату. Там семейная пара: пациент – Вадим Кирюхин, а его вторая половина, Мария, стоит рядом, тесно прижавшись к мужу. «Сладкая парочка, гусь да гагарочка», – приходит на ум поговорка. Но внешне остаюсь серьёзной.
– Что у вас, Вадим Иванович?
– Две недели назад ударился коленом. Удар был, в общем, пустяковый. Но болит всё сильнее.
– Да, уже день-два совсем плохо, – кивает мужчина.
– Возможно, отрыв мениска или разрыв связки, – рассуждает вслух Лидия Туманова, которая пришла мне помочь.
– Иглу номер 18 и шприц-пятидесятку, пожалуйста, – говорю медсестре.
– Это больно? – спрашивает супруга пациента. По её печальным глазам видно, как она волнуется за свою вторую половину. Мне даже становится завидно: самой-то скоро рожать, а за руку меня держать будет, видимо, кто-то из медперсонала, поскольку мужа нет, а отец ребёнка… Да что уж!
– Практически нет, – успевает Лидия сказать быстрее меня. – Доктор Печерская введёт иглу в полость сустава, и откачает кровь. От этого боль сразу пройдёт.
– Приступим, – добавляю, когда Туманова наконец замолкает.
– Неприятно, – говорит Вадим Иванович.
Жена обняла его за голову, прижалась к ней губами, взяла за руку. Оба смотрят на колено сморщившись.
– Там гной, – замечаю, вытащив иглу. – Видимо, в результате травмы туда попал стафилоккок.
– Когда получим результаты анализов, назначим антибиотик, и вы поправитесь очень быстро, – добавляет Лидия.
– Спасибо, – благодарно говорят Кирюхины.
Наконец-то смогу посидеть спокойно за документами! Но меньше чем через час в дверь стучат, появляется Туманова.
– Пришла бактериоскопия пациента с больным коленом, – говорит она.
– Стафилококк? – спрашиваю её.
– Если бы. Гонорея!
– Кошмар, – у меня брови поднимаются от удивления.
– Вы скажете им или это сделать мне? – интересуется Лидия.
– Ему. Только ему, он пациент. Я не имею права говорить супруге без его разрешения. Статья 22 федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», – отвечаю коллеге. – Надеюсь, сам признается.
– Но мы всё равно обязаны сообщить, – парирует Туманова. – В вашем случае возможно предоставление сведений в Роспотребнадзор. Статья 13 того же закона гласит, что то необходимо делать при угрозе распространения инфекционных заболеваний.
Смотрю на неё с интересом. Молодец, Лидия! Отлично знает законы. Вот только моральный фактор…
– А уже Роспотребнадзор сам сообщит его жене, – добавляет она.
– Сомневаюсь. Им хватает времени заниматься только сифилисом и СПИДом.
– А если Вадим Иванович не скажет жене?
– Значит, не скажет, – пожимаю плечами.
Спустя полчаса с результатами анализов (Кирюхин всё-таки мой больной) иду к пациенту.
– Моя жена отошла позвонить, – говорит он.
– Весьма кстати, ей не стоит это слышать, – замечаю в ответ. – Анализ показал, что у вас гонорея.
– Что?! – изумляется мужчина. – Вы же кололи меня в колено. Не понимаю.
– Микробы проникли в кровь и оттуда в колено. У вас были гнойные выделения при мочеиспускании?
– Недели две назад, но это само прошло.
– Вы с кем-то вступали в интимную связь кроме жены? – спрашиваю я.
– Не понимаю! – возмущается Кирюхин.
– Вадим Иванович, у вас венерическая инфекция, – объясняю ему. – Вы вступали…
– Ладно! Ладно! – психует пациент. – Один раз было. Мы с ребятами праздновали заключение контракта…
– Подробности мне не нужны, – говорю мужчине. – Но советую сказать жене.
– Боже мой! – сокрушается Кирюхин.
– Вадим Иванович, настоятельно рекомендую… – договорить не успеваю. Дверь в палату резко распахивается. Внутрь влетает Мария, за её спиной вижу Лидию и хмурюсь. Если она сказала ей о диагнозе мужа, то Туманова получит строгий выговор с занесением в личное дело за разглашение врачебной тайны. Это в лучшем случае. В худшем её придётся уволить по статье.
Мария молчит, улыбается натянуто, подходит к мужу. Он удивлённо переводит взгляд с меня на неё, обратно и снова.
– Ах ты подлый!.. – внезапно женщина резко размахивается и лупит мужа сумочкой по голове. Он слабо защищается руками, Лидия бросается их разнимать. Я не вмешиваюсь: в моём положении это слишком опасно.
***
– Вы не имели права говорить жене! – это двадцать минут спустя в моём кабинете, куда я вызвала Лидию на разговор.
– Я не говорила. Я позволила в Роспотребнадзор, а потом передала трубку Марии Кирюхиной, оправдывается она.
Смотрю на коллегу пристально. Формально она права. А морально? Тут я понимаю, что и в этом смысле на её стороне. Вадим Иванович поступил, как подлый человек. Заразился сам, наверняка и жену «наградил», но молчал всё время. То есть он не догадывался о диагнозе, конечно. Но изменил же! Вот что важнее всего!
– Хорошо, вы свободны, – отпускаю Лидию.
Вот и думай тут о том, чтобы когда-нибудь выйти замуж. Зачем? Чтобы тебя предавали?
Роман "ПОДЖИГАТЕЛЬ" – рекомендую к прочтению! Бесплатно!