Сегодня, в годовщину Октябрьской революции, немного порассуждаем о том, как в западном мире идеи, называемые «левыми», полностью потеряли свое изначальное содержание, а «левые» силы стали проводником внешней политики США.
Кстати, с удивлением обнаружил, что понятия «правые» и «левые» в ходу у современных подростков, но левые ассоциируются преимущественно с ЛГБТ, феминизмом, ну, может, с раздельным сбором мусора, но никак с борьбой за права рабочего класса, чем исторически они и занимались.
Все это – не что иное, как отголоски величайшей победы западного капитализма: кооптации и переосмысления левых идей. Идеи эти – социальной справедливости, защиты человека труда – пожалуй, лучшее, что изобрело человечество за последние двести лет. Их этическая привлекательность бесспорна, а правых – сомнительна, и в ХХ веке хитрый капитализм осознал, что цепляться за правые менее выгодно, чем творчески переосмыслить левые. Что я имею в виду под бесспорной этической привлекательностью? «Вы против равноправия? Вы за угнетение слабых сильными? Вы не хотите помочь Земле?» По умолчанию ответ «да» на такие вопросы является социально неприемлемым. Пожалуй, не только «да», но и «нет, но есть нюансы».
Ведь вся наша жизнь сформирована, по сути, левым дискурсом, давшим права непривилегированным, тем, кому изначально никакие права не полагаются. И вот социальная справедливость начинает пониматься через права меньшинств, равноправие все возрастающего числа гендеров и зеленую повестку, а классические левые с борьбой за права трудящихся, против неравенства, капитализма и империализма становятся маргиналами. Самое ироничное – это «анти-империализм» и «анти-колониализм» новых левых, направленный на что угодно (от Российской Федерации до классической музыки), только не на единственную настоящую империю. Да, удивительным образом на международной арене новые левые – всегда самые надежные союзники Соединенных Штатов, помогающие укреплять их гегемонию и бороться с их геополитическими противниками.
Один из самых ярких примеров – бывшая премьер-министр Финляндии Санна Марин, при которой страна окончательно отказалась от нейтралитета и вступила в НАТО. Почему-то в последнее время в мировой политике неизменно работает принцип: «видишь молодую улыбчивую красотку на высоком посту – ожидай жесткой проамериканской политики».
А вот несколько штрихов к ее биографии:
- Родители разошлись, когда она была ребенком; семья испытывала финансовые проблемы, а отец Марин Лаури Марин страдал от алкоголизма
- После развода родителей Марин воспитывалась матерью и ее партнером-женщиной
- Марин говорит о себе, что она была воспитана в «радужной семье»
- Марин – первая в своей семье, получившая высшее образование
- Марин – вегетарианка
Почему-то этого набора достаточно, чтобы понять, что такой человек в роли политика будет жестким атлантическим ястребом. За этим стоят годы долгой и кропотливой работы, проведенной трансатлантической элитой.
События 1968 года были, пожалуй, последней волной антисистемного протеста в западном мире. После этого протест стал частью господствующего дискурса. Рок, наркотики, свободная любовь, возвращение к природе – все эти символы борьбы с диктатурой немолодых богатых белых мужчин были приватизированы немолодыми богатыми белыми мужчинами, которые продолжают рулить миром, пока политики, подобные Санне Марин, приходят и уходят, создавая дымовую завесу из громких фраз и жалостивых историй. Инвестиции, сделанные в «зеленые» партии и ЛГБТ-движение полностью окупаются. А для людей с не самой благополучной биографией, которым особенно импонируют левые идеи в новом издании, создаются все новые и новые «враги»: будь то гомофобы, автомобилисты, мясоеды или русские.
Пока все это работает. И, думается, будет работать еще долго.
Еще о политике и обществе
- Как советская власть пестовала национализмы (кроме русского)