Открывается номер продолжением романа Александра Сегеня о Михаиле Булгакове - «За мной, читатель!» (начало в № 8,9). В этой части романа описаны события 1929 года с переходами на 10 лет вперёд – в год 1939-й.
Продолжение романа следует.
В поэтическом разделе мне понравилась подборка детских стихов Елены Бурак и Рустама Карапетьяна.
В разделе культуры публикация Аллы Новиковой-Строгановой «Сказать всю правду…» - к 200-летию со дня рождения А.Н. Островского.
«Русский Шекспир» - так называли Островского современники, подчёркивая мировой масштаб его таланта».
Интересно, настанет ли время, когда где-нибудь, скажем, в Англии, про какого-нибудь драматурга или писателя, скажут: «Это английский Островский»? Или преклонение перед всем иностранным – это только наша национальная черта?
В статье дан подробный разбор самых известных пьес Островского.
Статья Дмитрия Каралиса «Война, блокада, люди» посвящена художественным произведениям, в которых так или иначе проходит тема блокады Ленинграда.
Дмитрий Каралис развенчивает мифы о блокаде, появившиеся в большом количестве в перестроечное время.
«В чём опасность легенд, мифов и сплетен на исторические темы? Молодёжь не спешит изучать историю – достаточно «убедительных» примеров, поражающих воображение. Слухи, домыслы и байки из курилок, прошедшие через книги и фильмы, становятся «историческим фактом». На них начинают ссылаться школьники, студенты и последующие поколения исследователей блокадной темы».
Я бы не стала так пренебрежительно отзываться о молодёжи. Напротив, многие верят только документам и на любое утверждение требуют подтверждающий фактический материал. А художественную литературу и фильмы умные люди никогда и не воспринимали как исторический источник.
Резкой критике подверглись Евгений Водолазкин за своё эссе «Филологи в блокаду», в котором в свою очередь ссылался на воспоминания Дмитрия Лихачёва, Евгений Курицын (Андрей Тургенев) за книгу «Спать и верить. Блокадный роман», Андрей Буровский за книгу «Столица на костях. Величие и проклятие Петербурга».
По мнению Буровского, «блокады вообще не было», а были небольшие трудности со снабжением.
Что касается кинематографа, то ложь и клевету Каралис увидел в фильме Тодоровского «Ладога», в котором говорится о том, как немцы
«сделали специальный морозоустойчивый яд и тайно обрызгали ящики с мандаринами, которые везли в Ленинград к Новому году».
Что же следует читать, чтобы получить достоверные знания о блокаде Ленинграда?
Воспоминания, в том числе и Дмитрия Лихачёва, сохранившиеся дневники простых людей – только из этих документов можно понять, что же было на самом деле в блокадном Ленинграде.
В рубрике «Московская тетрадь статья Александра Васькина «Легенды Арбата: храм Симеона Столпника в жизни Николая Гоголя и Леонида Леонова».
Храм Симеона Столпника находится на пересечении Нового Арбата и Поварской улицы, храму этому почти 400 лет!
Рассказана интересная история о самом празднике Симеона Столпника, а также о том, как неравнодушные люди сумели уберечь сам храм от сноса.
«Храм Симеона Столпника помнит многих замечательных людей. Среди прихожан церкви была вся семья Аксаковых. Здесь в 1816 году венчались Сергей Тимофеевич Аксаков и Ольга Семёновна Заплатина. Неподалёку от храма в 1809 году обитало семейство Пушкиных, в Хлебном переулке. Будущему поэту исполнилось в ту пору десять лет. Черех два десятка лет неподалёку, на Малой Молчановке, поселилась Елизавета Алексеевна Арсеньева со своим любимым внуком Мишенькой Лермонтовым».
Был прихожанином храма в трудный период своей жизни и Николай Васильевич Гоголь, в этом храме осталась и запись о его смерти, а около храма любил прогуливаться Леонид Леонов.