"Сейчас, когда все чувства Вали были обострены до предела, она вдруг увидела сидящих рядом с нею за одним столом… двух совершенно равнодушных к ней людей. У обеих, и у Галины Ивановны, и у Верочки, в глазах так и прыгали свои думы, свои заботы и проблемы, а Валины переживания… им были безразличны..."
* Начало
Глава 11.
К выходным приехала Верочка. Неожиданно отворилась калитка во дворе Галины Ивановны, в ней показалась симпатичная стройная девушка в модном платье и туфлях. Только немного портило её красоту надменное и недовольное выражение лица.
- Верочка? Как ты… приехала и не сообщила? – удивилась Валентина, вышедшая из бани с ведром воды, она там только что как следует всё отмыла и побелила печь, - Хоть бы телеграмму дала, я б тебя встретила… А вещи где?
- Здравствуй, мама! – нахмурив брови, сказала Верочка, - Телеграмму я дала, меня бабушка Тома встретила! Собственно, она мне и сообщила, что у вас тут происходит! Ведь вы никто не удосужились мне даже позвонить и сообщить о разводе! Что у вас происходит, мама?! Мне через неделю на учёбу, а я вместо отдыха на каникулах вынуждена была всё бросить и тащиться к вам сюда! Что ты опять устроила?
- А почему это я устроила? – ответила Валентина, поняв, что Тамара Фёдоровна уже обрисовала внучке всю картину, как надо, - Проходи в дом. Бабушка обрадуется твоему приезду. Вообще, на каникулах все домой стараются ездить, к родным, а не сидеть в городе у чужих людей.
Верочка поджала губы, но отвечать ничего не стала, поднялась на крыльцо и вскоре в доме раздались радостные возгласы Галины Ивановны, встретившей внучку. Вале же вдруг не захотелось идти в дом и разговаривать с дочерью… оправдываться, снова рассказывать о том, что она увидела тогда, возле палисадника Таисии Киселёвой… Вот до чего дожила – дочь приехала, а она и не рада, покачала головой Валентина, удивившись своим мыслям. Потом отряхнула платье, вымыла руки в кадке у забора и пошла в дом.
- Ну, расскажи, как у тебя там в Москве? – Галина Ивановна суетилась, накрывая для внучки стол, - Вот, пирожки кушай, мать твоя утром напекла! Как знали, что ты приедешь! А всё же ты зря нам не сообщила о приезде. Так что же, ты с отцом виделась?
- Нет, я у него ещё не была, - ответила Верочка, - Меня бабушка Тома встретила, всё рассказала, и мы к ней сразу пошли. Какой смысл идти к отцу, он, наверное, на работе ещё.
- Так ты значит, у бабушки Томы вещи оставила? А почему же не к нам с мамой? – в голове Галины Ивановны звучала лёгкая обида, - Верочка, так нельзя делать! Что люди скажут?!
- Мне не важно, что тут в деревне станут про меня болтать! – резко ответила Верочка, - Мама, так ты мне расскажешь, почему ты здесь, и что произошло? Почему ты папу бросила?
- Не смей так со мной разговаривать! – спокойно, но твёрдо сказала Валентина и посмотрела дочери в глаза, - Я тебе не подружка, я твоя мать! Поэтому думай прежде, чем говорить. Что у нас с отцом произошло – это наше дело. Ты наша дочь, мы тебя любим и на нашем отношении к тебе произошедшее никак не отразится. Продолжай спокойно учиться, старайся, всё будет хорошо.
Тишина повисла в комнате. Ни Верочка, ни Галина Ивановна не ожидали услышать от Валентины такого тона. На глаза Верочки навернулись слёзы, она беспомощно посмотрела на мать и бабушку:
- Это их дело! А меня значит не касается?! Мама! Да ещё как меня это касается! Я прошу тебя, расскажи мне всё! А то бабушка Тома мне такого нарассказывала… я не знаю уже чему и верить…
- Вот с этого и нужно было начать, - ответила Валентина, - Ты, доченька, ещё молодая… но учти – каков привет, таков обычно бывает и ответ! Если ты хочешь поговорить, обсудить, что ж…
Валентина была очень осторожна, выбирая слова для своего рассказа. Не упомянула она Тасиного имени, не стала рассказывать во всех подробностях то, что услышала тогда из уст мужа, стоявшего у чужого палисада.
- Мам, да бабушка Тома мне уже сказала, что папа просто за бутылкой к Киселёвой этой ходил, можешь не скрывать, не называть её «та женщина»! Ну и что в этом страшного? Половина села туда ходит, вон, у моих одноклассниц отцы тоже там выпить покупали, все про это знают! От этого из дома не уходят! Бабушка Тома говорит, что всё это неспроста… ты устроила. Сказала, может быть наоборот это у тебя… это ты…
- Так может тебе спросить у бабушки Томы, пусть подробнее тебе и расскажет, - ответила Валя, - Зачем ты у меня спрашивать пришла, если тебе всё уже рассказали, и ты считаешь это правдой!
- Вера! – Галина Ивановна нахмурилась и строго посмотрела на внучку, - Бабушка Тома в любом случае будет своего сына выгораживать, ты про это не подумала? А твоя мама… ей сейчас поддержка нужна, про это бабушка Тома тебе ни слова не сказала, как я думаю! Отец твой… далеко не подарок! И видимо в этот раз он все границы перешёл, если уж даже твоя мама, которая столько лет терпела его выходки, не выдержала!
- Мам, прости, - сказала Верочка, но ни в голосе, ни в глазах дочери Валя не увидела ни сочувствия, ни раскаяния за сказанное ранее.
Сейчас, когда все чувства Вали были обострены до предела, она вдруг увидела сидящих рядом с нею за одним столом… двух совершенно равнодушных к ней людей. У обеих, и у Галины Ивановны, и у Верочки, в глазах так и прыгали свои думы, свои заботы и проблемы, а Валины переживания… им были безразличны.
- Мам, я ведь… ну, я не знала всего, - собралась с мыслями Верочка, - Но ведь папа… он у нас хороший! Никогда нас с тобой не обижал, как вон у моей одноклассницы Катьки Томилиной, помнишь? Они зимой босые до бабки своей бегали, а их отец за ними с топором… А наш, так, пошумит и спать уляжется! Может это всё от того, что он выпивать стал больше? Может быть, у него на работе неприятности какие, вот и стал за бутылкой хаживать…
- Может быть и так, - ответила равнодушно Валя, объясняться ей расхотелось, душевного разговора не получится. – Ты, Вера, кушай пироги, пока тёплые ещё. Молока налить тебе?
- Я не ем пироги, за фигурой слежу, - сердито ответила Верочка и отвернулась, - Мам… я тебя прошу, прости папу! Ну поговорите вы с ним как взрослые люди, зачем это тебе на… на старости лет, одной оставаться?!
- Ну, не такие уж и «старости», как ты думаешь, - улыбнулась Валентина, - А кстати… что ж так? От чего это вдруг тебя это всё так озаботило? Ты живешь далеко, к нам и в каникулы глаз не кажешь. Какая тебе разница, что тут вообще болтают, на селе… Закончишь учиться и поедешь куда-то по распределению, там вообще тебя будут судить только по тому, какая ты сама, и что ты умеешь!
- Мам… вот как раз про распределение… И про остальное тоже я хочу поговорить. Думала, что приеду зимой и поговорю с тобой и с папой, а тут вот как вышло…
- Что случилось? Тебя отчисляют?! – Галина Ивановна схватилась за сердце, - Почему, почему ты нам сразу не сказала?!
- Да никто меня не отчисляет. – поморщилась Верочка, - У меня вообще всего только две четвёрки, остальные все пятёрки! Просто… я познакомилась с парнем… и мы встречаемся уже полгода. У нас всё серьёзно, он хотел зимой сам поехать с вами знакомиться, но теперь… как я к вам его повезу, если вы с отцом разводитесь!
- Ну и что такого особенного, - пожала плечами Валя, - Что, там в Москве никто не разводится что ли!
- Мама! Да как ты не понимаешь! – из глаз Веры брызнули слёзы, - Мне стыдно за вас, вы меня позорите! Знаете какая у Володи семья?! У него отец профессор, а дедушка вообще в министерстве работает! Понимаете?! Мне и так в деревню нашу его стыдно приглашать, в дом наш с печкой и вообще… а тут ещё вы развод придумали! Как дети малые играетесь!
- Что ж, если тебе за нас так стыдно, за наш дом, и за село, так может тебе сказать этому Володе, что ты сирота детдомовская? – Валя встала из-за стола, - Вера! Ты вообще понимаешь, что ты такое говоришь?! Как можно стыдиться своей семьи?
- Его мама музыкант, - Верины щёки пылали, она, казалось, не слышала сказанного матерью, - Володя сказал, что его мама из… из старого рода, дворянского… хотя старается это скрывать, конечно, но по ней сразу видно… она такая утончённая, и воспитанная… Как я могу сказать… Володя знает, что у меня семья в селе…
Мертвая тишина тяжело повисла в воздухе. Валя смотрела на дочь, которая вытирала со щёк слёзы, Галина Ивановна застыла с чайной ложкой в руке.
- Так что же ты хочешь от меня? Я не дворянского рода, из простых мы. Грамоту дворянскую нам уже не пожалуют, как я понимаю… Придётся тебе, Вера, с такой роднёй смириться!
- Мам, помиритесь с папой! Я же… не про дворянство вообще это… а про ваш развод! Я хочу показать Володе, что у нас хорошая, приличная семья, хоть и в селе… Мамуль, прошу тебя, ради меня! Ведь ничего страшного не произошло! И тем более ты проучила уже папу своим уходом! Бабушка Тома говорит, что папа даже пить совсем бросил, ни капли даже после работы! А я сама сейчас ещё к папе схожу и серьёзно с ним поговорю!
- Если этот самый Володя тебя любит, то он ни на что не посмотрит, ты понимаешь это? – сказала Валя и взяла дочь за руку, - Даже если бы ты в лесу под ёлкой родилась, ему было бы всё равно, люби он тебя по-настоящему, понимаешь? Всё для него будет неважно!
- Мама! Может вам с отцом уже и всё равно, что про вас говорят… и вообще, что у вас тут, то я… Не ломайте мою судьбу!
Валя села у окна, глядя как дочь уходит со двора – решительными шагами Верочка отправилась «вразумлять» отца. Валентина закрыла глаза, в голове гудела тяжёлая пустота.
- Собирайся, дочь, домой, - тихо проговорила Галина Ивановна, - Одна у вас с Мишей дочка, другой уже не будет.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.