- Я сильно кричала, потому что мои ноги горели, а потом я почувствовала ужасную боль в животе, - голос дрогнул. Такое вспоминать даже спустя год не хочется. – Мне сделали операцию, но я не могу ходить.
- Спасибо, - всё тот же тёплый голос. – Может позвать маму или папу?
Начало истории
Предыдущая глава
Лиза бросила взгляд в сторону сестры, раздумывая, попросить её или добраться самой. Из кухни раздавались женские голоса.
- Приведи маму, пожалуйста, - попросила Нику, прикрывая трубку ладонью, и девочка мгновенно спрыгнула с кровати.
Возникшая на пороге Дарья была немного удивлена, когда за ней пришла Ника.
- Что случилось? – немного испуганно спросила, смотря на дочь.
- С тобой хотят поговорить, - Лиза протянула матери телефон, глядя на её обескураженное лицо. Секунда задумчивости, и рука женщины тянется по направлению, забирая гаджет.
- Алло? – говорит, сдвигая брови на переносице и подперев локоть одной руки ладонью другой. – Да, я мама Лизы Крыловой, - подтверждает, закусывая губу, и глаза перемещаются, пока она слушает, о чём говорит собеседница.
- Я не знаю, - произносит как-то рассеянно, глядя на дочь, и нет в ней той уверенности, которая всегда присуща, будто не Дарья она, а кто-то другой.
- Да-да, поняла, - кивает, соглашаясь с собеседником. – Есть, да, на этом номере, можете сюда прислать. – Какое-то время слушает женщину, и завершает разговор.
- Вас тоже с Наступающим, Елена. Всего доброго.
Трубка от уха отнята, но Даша не торопится говорить, она смотрит на незнакомый номер на экране.
- Почему ты мне не сказала? – лоб сморщен, словно она думает над чем-то очень серьёзно.
- Не знаю, - Лиза пожимает плечами, принимая назад телефон. – Может, не верила, что кто-то позвонит.
Позади маячит Ника, не планируя входить, пока мать в комнате.
- Позже поговорим, - спохватывается мать, вспоминая, что на кухне её ждут трое женщин, и выходит, слегка задевая Нику.
- Кто это был? – любопытствует та, как только оказывается снова на кровати.
- Слушай, - Лизе не хочется говорить, по крайней мере пока всё настолько туманно. – Я тебе потом скажу, если выгорит, хорошо?
- Ладно, - пожимает Ника плечами, изучая сестру. – Сама понимаю, как это, когда лезут туда, куда не следует, - усмехается. – Иди сюда, я тебе покажу, как в классе Новый год отметили, - и она усаживается удобно на кровати, разыскивая файл в телефоне.
Лиза смотрит и не видит, прокручивая в голове слова, сказанные женщиной.
«Мы постараемся тебе помочь».
Сердце снова стучит быстрее, будто и впрямь может произойти чудо, и накатывает какая-то эйфория. Улыбка расплывается на её лице, когда она размышляет о том, что желание вполне может сбыться, а Ника думает, что всему виной её видео.
Мужчины суетятся, перетаскивая стол в самую большую комнату. Раздвигают, приносят стулья и делают конструкцию в виде лавки.
- Прочно? – шатает Гоша толстую доску, проверяя, как она разместилась на стульях, и Анатолий накрывает её свёрнутой в несколько раз простыней.
Белая скатерть, приобретавшая после каждого застолья дополнительное пятно, которое было невозможно отстирать, улеглась на стол, равномерно свесив выбитые узоры по всем четырём сторонам. Сервировкой занялась Ирка. Она расставляла длинные узкие стаканы по количеству гостей, укладывала рядом вилки, ложки и ножи, заворачивая их в бумажные салфетки, как видела как-то в кафе, ставила глубокую тарелку поверх плоской, а дойдя до небольших стопок, задумалась, прикидывая, кого куда посадить.
Салатницы разместились по разным сторонам стола, тут же красная рыба, нарезка из колбасы и карпаччо, сырная тарелка, маслины и оливки, красная игра. Голоса разносятся по дому, слышен смех. Женщины делятся новостями, а мужчины ищут что бы посмотреть по телевизору.
Ближе к 21.00 пришла Галина Егоровна. На ней тёмно-синее платье, верх которого усеян бусинами того же цвета, яркая помада и немного подведены глаза. Она дарит небольшие подарочки каждому, а у Ники в кулаке оказывается смятая купюра, которую бабушка заботливо тычет внучке, чтоб другие не увидели. Хорошая у Лизы бабушка, добрая, как и отец. Да и дед добрый был, Лиза его хорошо помнит, он умер за год до её несчастья.
Всегда пожалеет, посоветует, только отец на него ни капельки похож не был. Лиза смотрела на бабушку, понимая, что и с ней у него нет почти ничего общего. Но от того, что между ними не было сходства, не перестают же они быть родителями?
Лиза была в мать, это все говорили, а вот Денис и Ирка в отца пошли. Высокие, рослые, с зелёными глазами, когда у самой Лизы были карие. И с ними Лизе повезло, семья у них сложилась дружная.
- Проводим Старый год, - оповещает всех Анатолий, усаживаясь во главе стола. Протягивает руку за шампанским и крутит проволоку, прижав пальцами другой руки пробку к основанию.
Даша заканчивает последние приготовления и спешит переодеться. Хочется быть красивой, вступая в Новый год.
- Лиз, а ты чего? – немного удивляется, смотря на дочку, разместившуюся напротив отца в домашнем. – А ну поехали, - хватается за коляску и тащит в комнату. – Без нас не начинать, - предупреждает отца. - Мы тебе для чего платье нарядное купили? – снова обращается к дочке.
Даша достаёт платье из шкафа и вещает на спинку стула.
- Мам, - Лизе хочется поговорить о случившемся разговоре. – А если мне действительно помогут?
Даша вынимает её из кресла, перенося на кровать, и, хватая за футболку, тянет вверх. Движения быстрые, уверенные, она снова мать, которая знает, что и как предстоит сделать. Штаны быстро покидают белоснежные ноги.
- Надеюсь, Лиз, - подносит красивое бледно-голубое платье с отложным белым воротничком, помогая дочке надеть его. – Только давай договоримся, ты раньше времени себе планы не строй, будет больно. – Она на секунду остановилась и посмотрела в глаза. – Я всегда буду с тобой, - поцелуй в щёку, и платье тут же скользнуло на тело. Дарья переместилась, застёгивая молнию на спине девочки, и снова посмотрела на неё.
- Ты у меня красавица, - пригладила волосы, распушившиеся после смены одежды.
- Вся в тебя, - заулыбалась Лиза.
- Ну вот друг друга и похвалили, - Даша поднимает легковесную дочку, отправляя её обратно в кресло. Поправляет складки платья, прикрывая колени. – Обувь, - спохватывается и убегает в коридор.
Громкий хлопок и дружный рёв голосов. Отец открыл шампанское. Лиза смотрит на часы. Совсем скоро этот год закончится, оставалось надеяться, что новый принесёт что-то хорошее.
- Вот, - Даша вернулась, присаживаясь перед дочкой и беря в руки первую стопу. – Вроде, ещё как раз, - пытается промять податливый нос, чтобы нащупать палец. – Не давит? – обращается к дочке, и тут же спохватывается. Никогда не привыкнет.
- Да всё нормально, мам, - успокаивает Лиза, усмехаясь. – Чёрный юмор и всё такое.
- Да какой юмор, - качает мать головой, поднимаясь с колен и оглядывая девочку. – О, - вытягивает вверх палец, снова выбегая из комнаты. Вернувшись с помадой, немного подкрашивает губы Лизы и показывает, как следует промокнуть помаду между собой. – Поехали, - снова берётся за ручки коляски, направляясь к остальным.
Шампанское разлито. Даже в стакане Лизы золотится на два пальца.
- Сегодня можно, - предвосхищает материнское замечание Анатолий. – Желание пусть загадает, - подмигивает дочке, и Лиза протягивает руку к первому в жизни алкоголю.
- А мать не приедет? – шепчет Римма сестре, усаживающейся между ней и мужем.
- Отца не хочет оставлять, сама понимаешь, вдруг случится что, она же даже в магазин бегом бежит и обратно. Да и куда ему, есть нормально не может с этой челюстью.
- Даааа, - горько вздыхает Римма, - уж который год мучается.
- Да не дай Бог такое, - соглашается Даша, вспоминая отца после операции. Онкология никого не щадит. Удалили часть лица, да толку мало, доживает век, как может. Сам мучится, мать мучает.
Стряхнула мысли безрадостные и гостей оглядела. У всех проблемы, да и где нынче взять людей, у которых всё хорошо? То одно, то другое.
- Ну, за уходящий год, - поднял Анатолий бокал, выставляя руку вперёд, и к нему потянулись остальные.
Шампанское засвербило в носу, когда Лиза вдохнула его запах, а потом приятно прокатилось по языку какой-то кислинкой, отправляясь в желудок, и она почувствовала, как в животе стало жарко.
- Не увлекайся, - усмехнулась мать, отставляя в сторону пустой бокал. – Ирка, - заглянула, пытаясь высмотреть, что делает старшая дочка. – Смотри мне, - погрозила кулаком, глядя на остатки шампанского в её бокале.
Гости зашевелились, беря со стола то одно, то другое и накладывая себе в тарелку. Телефон Лизы принял сообщение.
«С Наступающим, Лиз. Прости, если лезу не в своё дело».
Весёлый смайлик подкрепил не очень весёлый текст, но Лиза уже не злилась на подругу. Если всё сложится, она сможет ходить!
Девочки мечтают о куклах, домах для кукол, наборах косметики, книгах. Мальчики о машинках, конструкторе, муравьиной ферме, роликах. Все дети мечтают об игрушках и развлечениях. Лизе же хотелось до жути ходить. То, о чём раньше она даже не задумывалась, то, что было частью её жизни настолько, что этого даже не замечаешь. Как глаза, как волосы, как воздух. Теперь глупые мечты ушли в прошлое, и Лиза мечтала о несбыточном.
«Пусть Новый год принесёт только хорошее», - написала ответное сообщение, чувствуя себя отчего-то счастливой.
- Подкрути, подкрути, - Лида увидела президента, говорящего речь, и Гоша тут же схватился за пульт, увеличивая звук. Семья застыла, слушая важные слова для страны. И вот всё закончилось, и послышался первый удар.
«Пусть всё плохое уйдёт» - считала Лиза звон.
- Скорей, скорей, - суетилась Даша, подставляя бокал под брызжущее шампанское вновь.
Второй.
«Дедушке станет легче».
Третий.
«Ирка выйдет замуж за Пашку».
«Мама и папа никогда не будут ссориться».
«У Кати исполнится самое заветное желание».
«Тётя Римма будет чаще приезжать в гости».
Седьмой
«Моя мама полюбит Нику и Костю».
«Дядя Сава перестанет пить».
Девятый
«Я снова буду ходить»
«Я снова буду ходить»
«Я снова буду ходить»
«Я снова буду ходить»
Лиза смотрела, на дорогие лица и, закрыв глаза, произнесла ещё раз.
- Я снова буду ходить.
Продолжение здесь. Цикл будет называться родня, но серии по-другому. Так что не пугайтесь.