- Мою кровать подняли, а потом идет старичок ко мне. Волосы светлые и седые, глаза голубые-голубые. Протянул руку, положил на голову, от руки пошло несказанное тепло, и она проснулась. Стало легко и так радостно на душе, что не открыла глаза.
В конце января или февраля 1992 года в 4-е отделение горбольницы №3 на стационарное лечение поступила тяжелобольная. Ее поместили в двухместную палату на 2-й этаж. Доставлена она была на носилках. Начмед, врачи были очень обеспокоены состоянием больной.
Больная была главным бухгалтером нашей больницы, но на данный момент я ее не знала, т.к. горбольницу № 4 (где я работала) и горбольницу № 3 объединили 02.01.1992 года. Я работала гардеробщицей.
Прошло двое суток, состояние больной не улучшилось. Еще прошло дежурство, и вот я, зная, что больной плохо, с мыслью о Божией помощи вошла в палату.
Слева лежала больная Алевтина Григорьевна Катаева. Я поздоровалась и попросила ее не волноваться, а послушать, что я скажу.
Она промолвила: «Умираю».
—Алевтина Григорьевна, что невозможно людям возможно Богу. Давайте обратимся о помощи к святым, если вы веруете в Бога, — сказала я.
Она ответила, что не противница Бога, в церкви бывает редко, лишь когда отпевают усопших.
Я посоветовала успокоиться, думать о жизни, а не о смерти, просить святых об исцелении мысленно, не волноваться, т.к. состояние здоровья не из легких — и так услышат.
— А каких святых просить? — спросила она.
— Давайте обратимся к преподобным Сергию Радонежскому и Серафиму Саровскому, — был мой ответ.
— Как второго называть, имя запомнила, а дальше? — переспросила больная.
— Святой Серафим Саровский, — ответила я.
Еще через двое суток в 7 часов утра я пришла в палату, больная заплакала, сказала, что она умрет, т.к ее кровать ночью поднимали и опустили, и что пусть это будет секретом между нами, а то о ней подумают плохо.
— Молилась ли? — спросила я.
— Да, — был ответ.
Я посоветовала не плакать, сказала, что молитва услышана, что дан знак о выздоровлении, а чтобы подняться к Богу, надо еще пожить и помолиться, ходить в храм.
Такая мысль промелькнула у меня внезапно.
Это стало тоже нашим секретом — через двое суток Алевтина Григорьевна поведала мне, что о нашем секрете знает Людмила, т.к. она видела, как поднималась и опускалась кровать Алевтины Григорьевны и ее тоже.
Так раскрылся наш секрет.
— Все хорошо, обе поправитесь, только молитесь, до свидания, — сказала я и ушла.
Прошло три дня, прихожу утром в палату, вижу диво: Алевтина Григорьевна сидит, улыбается, поочередно поднимает руки и ноги и говорит:
– Раиса Ивановна, сегодня ночью меня вылечил добрый старичок!
Рассказала, что в красочном сне по красивой зеленой шелковистой траве к ней шел старичок. Подошел, заглянул в глаза с вопросом: «Что, болеешь?»
Волосы светлые и седые, глаза голубые-голубые. Протянул руку, положил на голову, от руки пошло несказанное тепло, и она проснулась. Стало легко и так радостно на душе, что не открыла глаза.
Потом он провел рукой по всему телу. По мере поглаживания по телу распространялось тепло и обреталась легкость, она чувствовала, что около нее кто-то стоит и оказывает помощь. Но глаз не открыла. Потом он повернулся и пошел к двери, открыл и ушел.
Я посоветовала ей лечь, вдруг дежурный врач зайдет, и спросила:
— В какой одежде был твой исцелитель?
— Во всем белом, — был ответ.
Я поговорила с Алевтиной Григорьевной о святом, что это, видимо, был батюшка Серафим Саровский, и когда она посетит храмы после выписки, то обязательно узнает своего спасителя на иконе.
Прошло время, я встретилась с Алевтиной Григорьевной у храма Успенского собора г. Пензы.
Она шла вся в черном одеянии, с розами, с траурной процессией (несли отпевать покойного). Поздоровались, она сказала, что в храме на иконе узнала своего исцелителя, что придет в больницу, расскажет, кто посетил ее.
Хоронили они, кажется, родственника мужа.
Потом я увиделась с ней в стационаре, куда она по совету врачей на профилактику поступила. Она утром ждала в коридоре, узнала о моем дежурстве и спустилась вниз, чтобы сказать, что ходила в храмы и узнала на иконе Серафима Саровского.
— Теперь ходи в храмы, заказывай молебны ему, своему целителю, — ответила я.
С любовью ко всем, Раиса.
Слава Богу за все!