Тихо, солнце алое закатное старается спрятаться за голыми ветвями деревьев. Картина это тревогу на душу наводит. Где-то теперь ее Антошенька? Сытый ли, голодный ли? Хоть бы хорошие люди ему попадались ему в пути. Обещал, он последние два раза съездит во Владивосток и найдет другую работу.
Глава 1.
День пролетел незаметно. Не успели позавтракать, уже обед. А там и баня готова. В первый пар отправили Рафаэля. Валера вызвался пойти с дедом. Каусария предварительно проверила, нет ли угара. Поддав на каменку пару ковшей воды, открыла на минутку двери, выпустила пар.
Она не стала напоминать Рафаэлю про больное сердце, просто сказала
- Дед, ты больно-жару не поддавай. Валерик не привык мыться в бане, как бы не сомлел. Веник я заварила, сильно не хлестайтесь, ладно?
- Все понял, Каусария, не волнуйся, все с внуком будет в порядке.
После помылись Каусария с Гузель и внучками, последней пошла Розалия. Она любила мыться не торопясь, напариться, распарится, проработать тело скрабом, втереть масла.
После бани, после чая с липовым медом и малиновым вареньем, Рафаэль собрал ребятишек в гостиной на диване, включил телевизор
- Детишки, посидим с вами тихонько, мультики посмотрим, пусть мамочки отдохнут после бани. Если мы будем вести себя хорошо, нас поведут на елку, в центр.
Валера подскочил, округлил глаза
- Это туда, где мы гуляли с мамой! Там елка до самого неба, Дед Мороз из льда и Снегурочка в синей шубке. Дедушка! Там есть ледяная горка, высокая! Можно, мы там покатаемся? Мама нам разрешала.
- Если мама разрешает, то точно можно. Каусария, девочки, вы слышите нас! Мы будем вести себя тихо, а вы отдохните, впереди трудная Новогодняя ночь.
Женщины с радостью согласились отдохнуть немного. Только Гузель посмеялась
- Чтобы мои с кем-то, кроме меня, спокойно посидели? Они с отцом родным не остаются. Но, попробуем, посмотрим.
Однако, она ошиблась. Где-то часа через полтора, Гузель соскочила с кровати, как ошарашенная, с мыслью: «Где мои дети?» Дети спокойно спали на диване с дедушкой. Посредине дед, с одного боку Настенька, с другого, Азалия, а в ногах, свернувшись в клубок, спал Валера.
Вот уж Гузель удивилась. Она никогда, ни с кем не оставляла детей. Да и с кем было их оставить? Рядом родных нет, а Антон считал, что его долг зарабатывать на содержание детей, остальное на совести Гузель. А она с этим соглашалась. Антон много работает, Антон устает, он имеет право в выходной отдохнуть.
Постояла возле дивана, с умилением рассматривая своих ангелочков, пошла готовить. Скоро пора ужинать. Принесла вареные овощи, достала разделочную доску, повязала на голову платок, фартук надела и стала резать картошку и свеклу.
Тихо, солнце алое закатное старается спрятаться за голыми ветвями деревьев. Картина это тревогу на душу наводит. Где-то теперь ее Антошенька? Сытый ли, голодный ли? Хоть бы хорошие люди ему попадались ему в пути. Обещал, он последние два раза съездит во Владивосток и найдет другую работу. Однако, не верит Гузель в это. Сам себя обманывает ее Антон. Он, как цыган, на одном месте ему не усидеть.
Гузель сидела, глубоко задумавшись, отложив нож и сложив руки на коленях. Казалось, что она просто смотрит в окно. Но в ее опущенных плечах, склоненной на бок голове было столько покорности судьбы, какого-то смирения, что, увидев ее, у Каусарии заныло сердце.
- Доченька!
От неожиданности Гузель вздрогнула.
- Ой, мамочка, ты меня напугала!
- Кызым, я смотрю на тебя, ты все печалишься. Может ты обманываешь, что у тебя с Антоном все хорошо? Не обижает он тебя?
- Что ты, мама! Он меня любит и детей тоже. Помогает мне во всем. Просто Антон сейчас в командировке, переживаю, как он там.
- Кызым! Какая ты у меня неспокойная душа! Твой отец тоже ездил в командировки. Это нормально. Жизнь у настоящих мужчин такая. То у них аврал на работе, то командировка. Гузель, дочка! Ты же помнишь, мать твоя много чего ведает. Чует мое сердце, все с твоим Антоном в порядке.
- Мама, ты правду говоришь, ты не просто успокаиваешь меня?
- Правду дочь, истинную правду. Вот увидишь, все будет замечательно! А теперь, давай готовить. Что ты у меня тут нарезала? Ага, винегрет можно собирать, надо теперь яйца и колбасу на оливье нарезать. Сейчас горошек принесу.
Слова матери успокоили Гузель. Мама многое наперед знает. Скажет, так будет, к бабке не ходи, сбудется. Повеселела Гузелька, эх, чего это она тут одна мается? Надо Розалию разбудить, а то та вечно к готовому столу садится.
Выскользнула из кухни, на цыпочках прошла мимо дивана, вошла в комнату матери, а там Розалия книжку читает
- Гузель! Что, уже готово!
- Ах ты, рожица твоя бессовестная, лежит она тут, книгу почитывает, вставай, давай, пошли ужин готовить.
- Пошли, просто я подумала, чего нам втроем на кухне толкаться.
- Толкаться не надо, сядешь и будешь делать салат «Мужской каприз»
- Вот только нам их капризов не хватало! Пошли.
Рафаэль, очнувшись от сна, не сразу сообразил, где находится. Увидев в полумраке свет, падающий из дверей кухни, он улыбнулся, сердце его наполнилось радостью. Он дома, на кухне его жена и дочки, а рядом с ним, на диване спят его внуки.
Старался подняться осторожно, но разбудил Азалию. Она воскликнула громко
- Дед! Мы все проспали! Ты зачем нас уложил?
На ее голос проснулась Настенька и заплакала
- Мама! Мамочка, ты где? Ты куда ушла?
Гузель прибежала на плач дочери, включила свет
- Я здесь, доченька моя! Ты что, куда я могу уйти? Иди ко мне на ручки, успокойся, моя хорошая! Сейчас будем праздновать, старый год провожать. Посиди на диване, доченька, мы сейчас с тетей Розалией стол накроем.
Праздновали в гостиной за овальным столом, покрытым накрахмаленной белой скатертью. Чего-чего, а посуды хорошей у Каусарии хватает. Салаты в хрустальных салатницах, мандарины целой горой на плоской белой тарелке, хрустальные фужеры. Все сияет и сверкает при свете яркого света хрустальной люстры над столом.
Пельмени отварили сразу, чтобы не вставать из-за стола. Расселись. Рафаэль рядом с Каусарией, одетой в нарядное зеленое платье. Гузель, между сыном и дочкой, Розалия с Азалией.
Каусария оглядела своих родных. Какое счастье собраться вместе, за одним столом со своими дочками, с внуками и рядом любимый человек.
Рафаэль встретился с ней глазами, улыбнулся благодарно
- Каусария, девочки! Спасибо вам, что вы приняли меня в свою семью. Обещаю, вы никогда не пожалеете об этом. Я всегда буду вам опорой, во всем поддержу и помогу. Прошедший год принес разочарования, но так много счастья! Каусария, дорогая, может ты разрешишь выпить по бокалу шампанского за уходящий год?
Каусария немного огорчилась.
- Рафаэль, я не подумала, не припасла ничего. Мне казалось, девчонки мои не пьют вина. Ты тоже вроде бы не выпивал.
- Дорогая! Зато я припас. Розалия, дочка, неси шампанское! Мама не возражает. Пусть не выпить, пригубить, Это же не возбраняется!
Пробка с шумом вылетела из бутылки, Рафаэль, разлил искрящееся золотистое вино по фужерам.
- С уходящим годом! С наступающим Новым годом, за все счастливое в новом году!
После праздников Азалия с восторгом рассказывала воспитательнице в детском саду.
- Мы с мамой и дедушкой ездили в деревню к бабушке. Там веселились, пили вино! Радовались, что раньше дедушка был бабули Светин, теперь он будет дедом бабушки Каусарии. Интересно, правда?
- Очень интересно! Но, как это случилось?
- Как, как? Дед поссорился с бабулей Светой и ушел. Бабуля сказала, что кланяться ему не станет, дедушка побегает, побегает и вернется. Дед бегал, бегал, катился, как колобок по лесу, и прибежал к бабушке Каусарии. Эх, только не съела бы его Лиса!
Продолжение здесь: Глава 85