Предыдущая. четвёртая глава *** Начало, первая глава
– Привет, мамуль, как у тебя дела? Все хорошо? Что с голосом?
– Да, всё в порядке, я тут, сыночка, простыла малость, вот сказать хотела, чтобы ты не приезжал на эти выходные боюсь заразить тебя, а тебе учебу пропускать никак нельзя, последний курс…
– Ну как же, а лекарства может быть какие надо? Как ты управляешься сама? – Саша беспокоился, это было слышно по голосу и, отругав себя за то, что вынуждена врать ребенку из-за подлости мужа, она сказала уже тише.
– Да мне лекарства Нестеровы из города привезли, ездили по делам, а с хозяйством справляюсь нормально, если хуже стану чувствовать себя, то позвоню, поможешь, а так лучше подлечиться в одиночестве.
– Ну хорошо, как скажешь, тогда в следующие выходные обязательно встретимся, как раз же отец должен вернуться.
Эти слова полоснули по сознанию, и Маша быстро попрощалась с сыном, чтобы не расплакаться в трубку.
«Отец должен вернуться» - звучали эхом слова, а мысли их перебивали, - «но вернется не один»…
Казалось, что оставшиеся до безумной встречи дни тянулись дольше, чем предыдущие месяцы. Мария вспоминала, как мечтала встретить мужа, и тошно становилось оттого, что он ей в это время изменял и вовсе не мечтал о встрече с законной супругой. Какая глупая! Зачем только согласилась на эту командировку, почему не настояла на своем, ведь надо было понимать, чем это может закончиться.
Из размышлений вывел стук в дверь. Мария уже было приготовилась давать отпор любопытным сплетницам, но в дом вошла Митрофанова Нина и с порога спросила:
– Маш, я про Зорьку хотела узнать. Мы ж договаривались, а ты все молчишь. Когда нам забрать ее можно? Деньги собрали, могу хоть сейчас все принести.
– Куда ж нам теперь Зорьку продавать? – с прищуром, вопросом на вопрос ответила Мария, – нам теперь младенца кормить нужно!
– Какого младенца? – глаза Нины удивленно округлились, – неужто Сашка женился? А чего ж ты молчала?!
Но очень быстро искорка радости в глазах соседки погасла.
– Маш, ну а что раньше не сказала? Мы ж и сено заготовили уже и стайку Толик доделал.
– Так ты что же, ничего еще не знаешь? – Мария почувствовала себя виноватой, и за такой тон, и за ехидный ответ и сказал уже более сглаженно. – У Саши нашего даже невесты еще нет, это Витя мой в подоле принесет.
– Как? – всплеснула руками соседка, – Прости, Маш, я не знала ничего. Тебе ни до коровы, а тут я приперлась, ты прости. Ну, я пойду тогда…
– Да это ты меня прости, – вздохнула Маша, – я думала, что сплетни уж по всей деревне разнесли. Не знаю я пока про Зорьку. Я-то хоть как уеду в город, а вот Витя с молодой где будет жить и как, уже не мне решать, так что, не знаю ничего.
– Ну, ты крепись, – сказала Нина и тихонько вышла.
За пару дней до дня, которого Мария и боялась, и ждала, сломался сепаратор. Молоко переработать нужно было срочно, и Мария побежала к Ивану просить о помощи.
– Вань, сможешь починить? – спросила с надеждой во взгляде.
– Смотреть надо, если ничего серьезного, то починю.
И к счастью Маши, оказалось – ничего серьезного.
– Ты посиди, Вань, я тебе сметанки дам, а пока ждешь, чайку налей себе.
– Не откажусь, – Иван налил чай и уселся у печки, наблюдая, как ловко Мария справляется со своими делами, – Вечно можно смотреть на огонь и как кто-то работает, – произнес он с умилением.
– Ваня, скажи, а эта девушка… Ну, – Мария запнулась на полуслове и продолжила с большим трудом, – Витина… Она какая?
– Верка-то? Ну, какая-какая… Молодая, симпатичная вполне, фигурка точеная… Была… До бер.. – Иван не стал договаривать, – Коса с мое запястье, ей Богу, до пояса, да даже ниже. Глазищи огромные василькового цвета.
«Веерка» - отзывалось эхом в голове, и перед глазами возник образ юной красавицы. Вите всегда нравились длинные косы, он так уговаривал Марию не состригать косу, когда родился Саша, но она не послушала. Объяснила, что ухаживать за такими густыми и длинными волосами слишком сложно, тем более, с малышом и хозяйством на плечах, ведь Витя почти целыми днями на работе тогда пропадал, а у них кроме коровы еще куры были, свиньи, козы. Но она пообещала, что когда сынишка подрастет, снова отрастит волосы. Однако, отрастить до прежней длины так и не вышло. И вот, теперь у него «девушка мечты». Ну что ж, коль коса для него дороже души…
– Маша, – видимо, не первый раз позвал Иван и уже стоял рядом, когда Мария опомнилась – сметана перелилась через края банки.
– Задумалась, – как будто виновато улыбнулась она.
– О Витьке думаешь? – спросил Иван, – да брось ты убиваться. Ты в сто раз лучше любой молодой, они ведь как свежее вино, которое не идет ни в какое сравнение с вином выдержанным. Была бы ты моей женой, Мария, я б тебя не только на руках носил, а все богатства мира бросил бы к твоим ногам…
– Вот, сметана, Вань, спасибо, что помог! – сказала строго Мария и протянула банку со сметаной.
– Спасибо, Маш, и не переживай, все будет у тебя хорошо!
Иван ушел, а на душе у Маши завыли метели. Ну почему так случилось именно с ней, почему именно ее муж приглянулся этой самой… Верке?! Почему не Иван? Одинокий, привлекательный, спортивный, побогаче Вити, помоложе. Нет, почему-то ее выбор пал на семейного, не побоялась увести, может, азарт какой-то?! Говорят же, что есть женщины такие, которым важно именно семью разрушить – вот был бы холостой, она б его и не заметила, а раз женатый, значит на вес золота. Ну ничего святого в людях не осталось…
С раннего утра Мария была на ногах. Специально пораньше подоила корову и вывела за дворы пастись, хотя трава уже пожухла, зелени оставалось меньше с каждым днем, все больше пользы, чем от комбикорма и от сена. Знала, что с приездом нежданной гостьи ей будет не до хозяйства. Готовить специально ничего не стала. Вот явятся голодные, и пусть молодая сразу к делу приступает, а Мария возьмет в руки чемодан, который с вечера собрала и отправится к сыну. Главное, не сорваться, когда в глаза бесстыжие обоих их посмотрит.
Войдя в дом, Мария услышала телефонный звонок и вздрогнула, а как только сняла трубку, услышала голос соседки тети Нюры, что жила на краю села, напротив автобусной остановки.
– Манька, твой явился, с девкой брюхастой, ведет под ручку без стеснения, как будто так и надо, ты крепись, милая, не покажи им, как твоя душа болит, много чести!
Мария молча опустила трубку на рычаг. Явился… Ну вот и настал конец её спокойной жизни. Она ведь до последнего мгновенья тешила надежду, что приедет Витенька один, а нет! Теперь внутри вскипала ярость, ненависть и жгучая обида. Как он мог?! Хотелось выскочить, наброситься на них, прогнать метлой, как нечисть, но тетя Нюра была права – много чести им видеть, как она страдает. Пусть думает благоверный, что ей хорошо, что только и ждала, когда свободной станет. Ну а что! Может, и она нужна кому-то, не все любят косы до бедра и молодость. Не зная, куда себя деть, Мария принялась ходить по комнате и вдруг застыла у окна. По дороге ковыляла, переваливаясь с боку на бок, молодая девица, придерживая рукой живот, а Витенька, ее родной, любимый муж, держал ее под руку, помогая передвигаться, а из-за соседских заборов выглядывали зеваки. Как же полоснуло по живому!..