Часть 3
Часть 1 здесь:
Часть 2 здесь:
-Почему, представилась. Сказала, что её зовут Виктория.
-Очень интересно... - тихо сказал Давид и провёл рукой по подбородку.
-Что вы сказали? - Госпожа Соломон глянула поверх очков.
-Нет, ничего. Спасибо. До свидания.
"Значит, Виктория. Если это та самая Виктория, с которой мы работали пять лет назад, то я знаю, где её найти. Если она не переехала." - он завёл мотоцикл и поехал по старому адресу девушки. Однако, дома никого не оказалось.
Он вернулся к себе и вновь проделал трюк с лопатой и поленом. Превозмогая ужас, трясущейся рукой зажёг бумагу и рывком подсунул под деревянные бруски. На его счастье, огонь быстро занялся и Давид, удовлетворённый своей маленькой победой, пошёл в ванную.
В пять утра его разбудил телефонный звонок:
-Ларс, приезжай. Ещё одно дело.
Он протёр глаза, сел на кровати и произнёс в трубку:
-Снова женщина?
-Да. Но нам повезло в этот раз, если можно так сказать...
-Что?
-Она обгорела. Но жива, Ларс! Сейчас с ней мои ребята.
-Хорошо, скоро буду.
Он быстро оделся, проглотил бутерброд и чашку кофе, бросил маску в бумажный пакет и поехал по адресу, который назвал ему Крон.
Вездесущий туман привычно висел над улицами, скрывая солнце, закручивался вихрями за мотоциклом и проникал во все щели. Птицы молчали. Оголённые деревья с влажным стволами мелькали вдоль дороги, теряясь в дымке.
На месте ему открылась ужасающая картина: в этот раз маньяки пригвоздили жертву к фасаду старинного особняка, в котором размещался музей. Истекая кровью, она истошно кричала от боли и просила её снять. Опалённые клочки платья в средневековом стиле дрожали вместе с ней, обнажая раны от ожогов. Перья на высоком конусообразном головном уборе колыхались при каждом её движении. Маска на лице придавала всей сцене ещё более мрачное впечатление.
Наученные горьким опытом, офицеры с опаской приблизились к жертве, боясь её потревожить. Они подставили три лестницы, на центральной стоял один и удерживал тело, двое других пытались вынуть гвозди, от чего женщина закричала ещё громче и потеряла сознание. Это отчасти облегчило работу полицейским.
Как только один гвоздь показался из ладони несчастной, раздался громкий треск, стена позади начала покрываться трещинами, громыхнул взрыв и большой кусок стены в виде звезды вырвало из фасада и выкинуло наружу. Он сделал дугу и рухнул, погребя под собой и жертву, и полицейских.
Когда дым и пыль рассеялись, а все, кто стоял внизу, поднялись, стряхивая с себя куски камня и штукатурки, стало понятно, что никто не выжил - под камнями растекалось буро-красное пятно.
Но несмотря на это, несколько человек подбежали к осколкам стены и начали её разгребать. Надежды почти не было - стены старинного дома были толщиной почти метр и под таким весом выжить невозможно.
Давид выругался. Крон из-под бровей глянул на него, а затем медленно подошёл к остаткам стены. Внутри помещения остались куски проводов и запал с часовым механизмом. Как преступникам удалось проникнуть сюда и так подгадать время, что взрыв произошёл именно сейчас - ещё предстояло выяснить.
Крон положил ладонь на лоб.
-Чёрт побери! С каждым днём всё больше работы и ни одной стоящей улики. Бедные ребята, такие результаты хорошие давали. Как я теперь их жёнам скажу...
Он выругался, сунул сигарету в рот, отвернулся от Давида, прикурил и задумчиво уставился в пол. Давид поморщился:
-Вы успели узнать, кто эта женщина?
-Да. Это Милана, местная знаменитость в "особых" кругах.
-В каком смысле?
-Это самая популярная "девочка по вызову" в нашем городе. Самый большой поток клиентов проходил через неё. Когда она сама не справлялась, то привлекала целый штат помощниц, придорожных девиц, которых она периодически держала в одном из борделей. Да-да, не смотри так. Ей уже далеко за сорок, и она собиралась отойти от дел, но, как видишь, не успела... Ты не помнишь разве? Мы однажды вели дело с её участием, лет шесть назад, когда расследовали смерть одного из её клиентов. Это было одно из твоих первых дел.
-Кажется, вспомнил. Этот клиент в её борделе и умер, прямо в процессе...
-Да.
-Мерзкое дельце было, если честно... Её чуть не отправили за решётку, но нашёлся доброжелатель, который внёс за неё залог, и она продолжила своё прибыльное дело... Да... Крон! А по первой жертве у вас есть что-нибудь?
-Есть. Тест ДНК готов. Это тоже женщина лёгкого поведения, имя не помню, знаю только, что она бездетная и сирота, родных нет. - он сделал паузу, - Да? Ты тоже обратил внимание? Все жертвы - "ночные бабочки". Наша шайка имеет нравственные принципы, которые, правда, отличаются от общечеловеческих. Видимо, таким образом, они пытаются "очистить" город... Ублюдки.
-Крон, у меня есть ещё одна подсказка. Наша таинственная помощница вчера прислала это, - он приоткрыл пакет и показал полковнику маску. Кто эта незнакомка, Давид пока решил не говорить.
-Передадим в лабораторию, пусть исследуют. А пока я поехал в отдел. А ты, вроде, в театр собирался вчера. Был?
-Не успел. Сейчас поеду.
-Давай. Потом ко мне.
Давид кивнул, сунул спичку в рот и уехал.
Странный, как говорил Крон, театр, находился недалеко от порта. Местечко, и впрямь, было каким-то зловещим - рядом стоял всего один фонарь, да и тот был настолько старым, что, вероятно, давал света со свечку. Здание, которое раньше было маленькой мукомольной фабрикой, стояло у подножья небольшого холма, поверху проходило шоссе, а внизу текла мутная и тёмная речка. Словом, само место располагало к самым чёрным чувствам и впечатлениям.
В холле, если так можно назвать входную зону, где продавали билеты и располагалось подобие гардероба, Давида встретил невысокий сгорбленный старик.
-Здравствуйте. Что вам угодно?
Давид достал удостоверение. Я ищу вашего директора.
-Прошу вас, пройдёмте со мной. - старик повернулся и поманил детектива за собой. - У вас назначено?
-Нет, я без приглашения. - Давид огляделся. Высокие потолки и остатки оборудования создавали антураж как нельзя лучше. Стойки выступали колоннами, а полуразвалившиеся механизмы служили декорациями.
Без освещения это место вызывало лёгкую оторопь, и видавший виды детектив, невольно дёрнул плечами и вздрогнул, когда из сумрака выглянул человек в униформе. Ростом он был под два метра, имел огромный живот и явно обладал недюжинной силой - закатанные рукава обнажали руку размером с ногу Давида. Очень пристальный, подозрительный его взгляд из-под нахмуренных бровей заставил Давида напрячься и зашагать быстрее. Старик заметил это и сказал:
-А, не пугайтесь. Это наш специалист по спецэффектам, Ян. Очень талантливый мастер. Почти всё, что вы видите здесь - сделано его руками. А какие зрелищные представления он помогает ставить! Людям очень нравится. Ведь в обычной жизни не так много впечатлений...
"Ну да, ну да... - подумал Давид, - особенно в последние четыре дня..."
Они подошли к кабинету с высокой двустворчатой дверью, украшенную резными дубовыми вставками. Старик постучал, потом приоткрыл дверь и сказал:
-К вам пришли, Яков Моисеевич. - открыл дверь шире. - Проходите.
Давид зашёл и огляделся. Кабинет директора был скромен. Никакой вычурности, только самое нужное: небольшой рабочий стол, три стула, диван, стеллаж и тумба. За столом сидел мужчина лет шестидесяти, седовласый, с бородой и усами, худощавый и одетый во всё чёрное. Под густыми бровями блестели очень внимательные и ясные глаза, что сильно не вязалось с репертуаром тетра. Он кивнул и вышел из-за стола, протянув руку:
-Здравствуйте, чем обязан?
-Здравствуйте. Меня зовут Давид Ларс, я - детектив, - Давид протянул удостоверение, директор взглянул в него, пробежал глазами, улыбнулся живой, искренней улыбкой и сказал:
-Слушаю. Что привело вас ко мне?
-Думаю, вы слышали о происшествиях последних дней.
-Да, да, конечно! Ужасные события! - он сокрушённо покачал головой.
-Видите ли, эти преступления очень похожи на театральные представления, и нам бы хотелось поговорить со знатоком этого дела, коим являетесь вы, Яков Моисеевич.
-Благодарю вас. Господин Ларс, я готов ответить на любые вопросы, касающиеся этих дел. У меня только одна просьба: не спрашивайте о будущем нашем репертуаре - это тайна не только для зрителей, но и для меня. Сюжеты наших спектаклей порой рождаются спонтанно и я заранее не могу знать, каким он будет.
-Хорошо, я понял вас. Я немного вам расскажу о некоторых подробностях этих убийств, но прошу, чтобы это осталось между нами.
-Разумеется.
Давид пересказал то, что знал сам и по мере повествования Яков Моисеевич хмурился всё сильнее. Когда детектив закончил, директор театра поглаживал бородку и кивал головой.
-Яков Моисеевич, это не всё, что я знаю, но на первый раз достаточно.
-Да, господин Ларс, вы абсолютно правы, все эти эксцентричные, из ряда вон выходящие события слишком похожи на спектакли. Я вам скажу больше , - тут он чуть придвинулся к Давиду и заговорил вполголоса: - эти убийства в точности воспроизводят хронологию наших спектаклей, которые ставились ранее, при прежнем режиссёре, в старом историческом здании, у которого вы наши последнюю жертву.
-Да? А как давно это было?
-Пять лет назад. Тогда по городу прокатился скандал, когда на одном из спектаклей погибла актриса. Именно после него обнаружилось, что всё, что происходит на сцене - не случайность, и режиссёр так отомстил актрисе за измену, представляете?
-А что случилось с ней?
-На неё упал софит и убил на месте. И знаете, это вышло настолько зрелищно - со вспышкой, грохотом, искрами, летящими в разные стороны, что зал аплодировал стоя. Даже занавес занялся огнём, но его потушили. Режиссёра потом осудили, но кто ему помогал, так никто и не узнал, а сам режиссёр ни словом об этом не обмолвился. Но именно после этого спектакля к нам повалил зритель, в ожидании пощекотать себе нервы.
-Да, я слышал об этом деле, но тогда я только поступил на службу, поэтому подробностей не знаю. А что ваш мастер по спецэффектам - можете о нём рассказать?
-Ян? О, это замечательный специалист! Он по первому образованию - химик, и уж потом художник по спецэффектам. Он даже работал какое-то время режиссёром, пока меня не прислали сюда. Это был аккурат пять лет назад. Ян и сценарии нам пишет - очень талантливый человек! А давайте я его позову, может он ещё что-то расскажет? - директор открыл дверь и позвал Яна. Но никто не ответил. - Странно, он всегда в театре, а домой уходит ближе к ночи. Ну, что ж, видимо, какие-то дела...
-Хорошо, Яков Моисеевич, спасибо вам за то, что уделили время. - Давид пожал руку и развернулся на выход. Вслед ему директор произнёс:
-Если будут ещё вопросы, обращайтесь. Чем смогу - помогу.
-Обязательно. - детектив закрыл за собой дверь.
"Так. Кажется, что-то наклёвывается. Этот Ян такой же большой, как главарь шайки. Он химик, владеет спецэффектами и пишет сценарии. Забыл адрес записать! " - он повернул обратно и постучал. Директор продиктовал ему адрес, и Ян поехал туда.
Однако, дома никого не было. Соседка сказала, что он со вчерашнего дня не появлялся. Тогда Давид снова поехал к Виктории. Никто не открыл. Он достучался до соседа, и тот сказал, что не видел девушку с прошлого вечера.
Доехав до отдела, Давид поделился с полковником тем, что удалось узнать, и что таинственной незнакомкой может быть их давняя знакомая, Виктория. Как и откуда она узнаёт детали, неясно. Но то, что она пропала, и к этому могут быть причастны члены банды - сомнений не вызывает. Тут тишину разорвал звонок телефона. Крон взял трубку:
-Где?! Сейчас будем! Поехали! - он взял Давида за рукав плаща и потащил к выходу. - Ещё один случай! Быстрее! На кладбище!
Они сели на мотоцикл и помчались в сторону городского кладбища.
В самом его конце, где земля была вспахана новыми ямами для могил, в центре высился высокий деревянный столб. На этом столбе, привязанная толстыми верёвками, висела Виктория. Волосы её трепал ветер, кроме тонкого серого рубища из мешковины, на ней ничего не было. Она дрожала и плакала. Вокруг креста были разложены ветки деревьев, неподалёку горел костёр.
Давид подбежал к кресту, как вдруг из рощи прилетела стрела с огненным наконечником и воткнулась в ветки. Они тут же схватились и вспыхнули. Давид отшатнулся, чуть не упал. Крон побежал в рощу. Давид попытался приблизиться к кресту, но снова отпрыгнул. Он начал бегать вокруг, пытаясь найти хоть какую-то брешь, но увы - ветки занялись так быстро, что ни одного места, где можно было проникнуть внутрь, не было. Виктория начала кричать. Давид сел на корточки и обхватил голову руками.
Сзади раздался низкий голос:
-Что, так и не избавился от своего страха? Ха-ха-ха!
Давид обернулся. Перед ним стоял Ян в чёрном плаще с капюшоном и свысока смотрел прямо ему в глаза. Огонь отражался в его зрачках, а сам взгляд был полон такой ненависти, что Давид невольно отступил назад. В руках Яна блестел чёрный лук с красной тетивой, а за плечами висел колчан со стрелами. Больше никого рядом не было.
-Откуда ты знаешь? - Давид обернулся на Викторию, времени оставалось немного - пламя начало подниматься выше.
-Я всё знаю про тебя. Знаю даже больше, чем ты сам.
-Давай поговорим позже. Прежде дай мне снять её с креста!
-Ну уж нет! Шоу должно продолжаться! Спектакль ещё не окончен! Впереди - кульминация! - он сделал паузу, склонил голову, мотнул ею из стороны в сторону. - Но я же не зверь. Ты можешь облегчить её участь, чтобы она не мучилась. Просто возьми лук и стрелы. - Он вынул стрелу, и протянул её вместе с луком Давиду.
Тот отшатнулся, выставив руки вперёд, словно ограждая себя.
-Нет! Ты - сумасшедший!
-Нет, сумасшедший у нас - ты! Это тебя в младенчестве мать уронила, и ты всё детство провёл в психушке!
-Откуда тебе это известно?
-Оттуда! Всё просто. Я - твой старший брат.
-Брат?! У меня нет ни братьев, ни сестёр!
-Ну, нет. Я - старший, а ещё у тебя была младшая сестра... Меня отвезли в приют для душевнобольных, когда я избавился от неё. О, она так кричала, а потом пузырики пускала... Мать чуть с ума не сошла тогда...
Давид потянулся к кобуре.
-Но-но! - Ян достал револьвер, - Не надо!
Виктория закричала снова.
-А-а-а! Давид, помоги же!
Давид вздрогнул. То, что сейчас сказал этот страшный человек, не укладывалось у него в голове. Мать говорила, что он - единственный ребёнок в семье. Но об этом думать сейчас нет времени. Надо как-то спасти Викторию. Но как? Для этого надо вступить в огонь, что для него это смерти подобно!
Он сжал кулаки.
-Ну, что, братишка, решайся. Или твой недуг или жизнь этой дамы. - Ян театрально вознёс руку к небу.
Давид собрался, зажмурился, стиснул зубы и вступил в огненную пасть, пытающуюся сожрать теперь и его. Приоткрыл глаза, начал дрожащими пальцами распутать замысловатый узел. Затем почувствовал, что загорелись джинсы, застонал, закусил губы и вдруг почувствовал, что в ногу ему вонзилась стрела. Он присел, вскрикнул, но от верёвок руки не убрал, краем уха услышав, как захохотал Ян.
И тут сзади на голову Яна опустилось толстое бревно. Здоровяк охнул и осел на землю. Сзади стоял щуплый Крон с толстой веткой в руках и улыбался. Увидев Давида у креста, подбежал, и этим же бревном начал разгребать горящие ветви. Потом достал нож и отрезал верхние верёвки.
Виктория упала на руки Давида, и они вместе рухнули на землю.
Пока Ян не пришёл в себя, Крон одел ему наручники, которые с трудом застегнулись на мощных запястьях.
Всё было кончено.
От ворот кладбища в сторону креста бежали полицейские.
-Как всегда, - сказал Крон, - когда мы всё сами уже сделали...
Давид посмотрел на Викторию.
-Ну, здравствуй, таинственная незнакомка.
Она в ответ слегка улыбнулась и крепко прижалась к Давиду.
-Спасибо. - прошептала девушка ему в ухо.
-Тебе спасибо! Если бы не ты...
-Если бы не я, ты бы слёг с простудой в своей сырой берлоге...
-Это - да. А как ты меня нашла? Я же только второй год здесь живу.
-Ничего сложного. Просто позвонила в ваш отдел и мне по старой памяти всё дали - и твой адрес, и телефон.
-И никто ничего не сказал, надо же!
-Ну, мало ли кто тебе звонит?
-А откуда у тебя маска и адрес маньяков?
-Теперь можно сказать. Это Артур, сын Марии Иванеску. После её смерти мы с ним виделись, вот он мне всё и рассказал. Адрес он узнал, когда проследил разок за матерью. А маску он нашёл у неё в шкафу.
-А к чему такая скрытность?
-Не хотела ввязываться в это дело открыто, но тебе же нужна была помощь?
-Да, конечно. Помогла?
-А разве нет?
-Ты же чуть не погибла.
-Ну не погибла же...
-Ладно, вон врачи бегут. Давай-ка, попробуем встать.
Виктория встала, а вот Давид не смог. Врачи перенесли его в машину, там обработали рану, аккуратно вынув стрелу. Удивились, что легко отделался - стрела не повредила ничего важного.
В отделе всех волновал мотив Яна - что им двигало?
Он рассказал, что не смог простить родителям того, что они его сдали в психушку после убийства сестры. Но он сбежал оттуда и поджёг дом, в котором они жили.
Услышав это, Давид ринулся к нему с кулаками, но его оттащили. Теперь стало ясно, откуда у него пирофобия - он вспомнил, почему в его памяти всплывают скрюченные обгоревшие руки. Это были руки его родителей, которые он увидел в детстве в горящем доме. Он тогда играл на улице, поэтому не сгорел вместе с ними. А вот Ян видел его и затаил месть.
Спектакли, в которые он превращал свои зверства, были целиком скопированы с тех постановок, которые он успел поставить до прихода Якова Моисеевича. Но ему повезло - его не уволили, а оставили оформителем в театре, и до поры выход его животного нутра воплощался в чудовищных по жестокости постановках.
Своими убийствами он пытался вызвать внимание к своей "выдающейся" персоне, и это ему удалось - суд был открытым и для его проведения даже использовали зал театра, который смог вместить до двух тысяч человек.
Его подельники скрылись, но их поимка - дело времени.
А Давид и Виктория продолжили расследования сложных и запутанных дел. Теперь - от имени семейного детективного агентства "Victoria".
