«Он моя лошадь на всю жизнь, но он был близок к тому, чтобы стать лошадью, которую я вернул!». Эрик Ламаз.
Хикстед родился на конном заводе ван Шейндела в Нидерландах в 1996 году. В двухлетнем возрасте он был слишком маленьким ( 162 см) и не мог легко прыгать, поэтому не был принят голландской ассоциацией заводчиков теплокровных пород в качестве племенного жеребца.
Эрик Ламаз увидел Хикстеда в 2004 году. У Хикстеда был горячий и непокорный характер, и Эрик беспокоился, сможет ли он сделать так, чтобы Хикстед работал вместе с ним, а не против него. Но Хикстед хорошо прыгал, и Торри Пайнс, будущий владелец, посчитал жеребца интересным и купил его.
Вернувшись с жеребцом домой, Ламаз обнаружил, что Хикстед боится водных препятствий.
«Много раз я сдавался и думал, что ничего не получится. Мы действительно думали, что его характер помешает ему стать великой лошадью», - вспоминал Эрик Ламаз.
Многие потеряли бы терпение, но, как сказал Френсис Бергер, друг Ламаза, «Эрик позволил Хикстеду быть тем, кем он был».
К счастью, они выдержали друг друга, несмотря ни на что.
«Он был очень сложным, - вспоминал Ламаз. – Я несколько раз был близок к тому, чтобы все бросить. Но он понял, для чего он здесь, и понял правила игры. Иногда мне даже казалось, что он хочет побеждать больше, чем я. Он превратился в великую лошадь, которая отказывалась проигрывать. Были времена, когда можно было подумать, что он не сможет сделать что-то с точки зрения способностей, но он делал это от всего сердца».
Одной из многих вещей, которые сделали Хикстеда уникальным, был его фирменный прием – знаменитый «Хикстед-хоп». Во время прыжка Хикстед мгновенно соединял передние ноги, что позволяло ему чисто преодолевать препятствия. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за этой замечательной демонстрацией силы и ловкости и часто сопровождали его прыжки бурными аплодисментами.
Однако дома, в конюшне, Хикстед, как вспоминает его конюх Кэрон, был очень нежным и общительным.
«У него были умные глаза. Он был чувствителен ко всему, что происходило вокруг него. Он был нежным, и ему нравилось обниматься. Во время международных рейсов или в коневозке рядом с ним всегда находилась еще одна лошадь. Он бы забеспокоился, если бы остался один. Но на соревнованиях он был свирепым конкурентом. Это было видно по его глазам, по его желанию быть лучше всех».
За время своей спортивной карьеры Хикстед и Ламаз одержали 28 побед на международных соревнованиях.
Они выиграли первую золотую медаль Канады в индивидуальных соревнованиях на Олимпийских играх в Пекине в 2008 году, а также помогли команде завоевать серебряную медаль.
Два года спустя, когда Хикстеду было 14, они приняли участие во Всемирных конных играх в Кентукки, превосходно выступили и вошли в «Финал четырех». Этот вид соревнований использовался для определения индивидуальных медалей по конкуру, когда четыре лучших всадника меняли лошадей в четырех финальных раундах.
Хикстед, который когда-то был неуправляемым, непродаваемым и «низкорослым и перевозбужденным», выступил с каждым всадником безупречно. Он был единственной лошадью, сделавшей это. В тот вечер Хикстед был назван лучшей лошадью в мире, что не стало для Эрика Ламаза сюрпризом. «Думаю, я знал это еще до сегодняшнего дня. Теперь эти трое всадников знают это тоже», - прокомментировал он.
В 2011 году Хиксдед и Ламаз участвовали в соревнованиях этапа Кубка мира FEI в Вероне. Хикстед очень хорошо выступил в первые два дня соревнований. Но в третий день произошла трагедия. Завершив выступление, Хикстед внезапно потерял сознание и умер, как потом выяснилось, от разрыва аорты.
«Последнее воспоминание, которое у меня осталось, — это то, как он споткнулся, рухнул, убедился, что я в безопасности, и остался лежать» - вспоминал Эрик Ламаз.
Соревнования были остановлены, все участники вышли на арену, чтобы минутой молчания отдать дань уважения великой лошади.
Эрик Ламаз и конноспортивный комплекс Спрус Медоус (Калгари, Канада) заказали статую Хикстеда в натуральную величину.
Открытие памятника состоялось в 2012 году на международной арене в присутствии 85 000 зрителей перед началом турнира Гран-при, который Хикстед и Эрик Ламаз выиграли дважды. Позже статую установили возле недавно построенного «Канадского дома», главного места проведения соревнований.