Село все еще обсуждало произошедшее с Веркой. Отношение к этому разделило всех на два лагеря: одни считали, что Верка получила по заслугам, другие – что в любом случае так бить нельзя!
- Конечно, она с..чка, что тут скажешь! Но не хватала ж она их, мужиков, за чего-нибудь, чтоб увести! Сами шли за ней! А теперь смотри, что устроили! Чуть не убили! – шумела Валентина Верховцева в магазине.
- А кто сказал, что это мужики ее отметелили? Может, это бабы? – смеялся заскочивший за сигаретами Федька Ивин.
- А какие ж это бабы по ночам возле пруда околачиваются? Может, твоя Маруся?
- Не, моя не донесет себя до пруда, надорвется! – отвечал Федька, выбегая из магазина.
Говорили, что вроде бы у Верки сотрясение мозга, нос сломан, да еще ушибов полно. Приехал следователь в село, но Верка, говорят, заявления никакого не писала, никого не называла, кто ее так отделал.
- Да может, она и не видела никого? – судили-рядили самые активные.- Налетели ночью, в темноте, избили и бросили.
А Верка лежала в районной больнице, пытаясь вспомнить, что произошло той ночью. Когда Николай обругал ее, она фыркнула и пошла обратно, не оглядываясь на Николая. Ей очень хотелось насолить Петру, показав, что она с его сыном, хотя, по правде говоря, Николай ей был не нужен: что делать с молодым да неопытным? Его нужно еще учить всему, чтоб потом чувствовать себя с ним желанной женщиной. А с такими сосунками пусть такие же зеленые девки водятся! Так она поддерживала себя, идя домой. Правда, еще была надежда на то, что догонит Петра – он недавно отошел от них – и тогда, может быть, они продолжат путь вдвоем...
Но Петра уже не было видно. Скорее всего, он уже был дома, так возмутило его то, что с нею был его сын. Дойдя до речки, Верка спустилась к самой воде, чтобы охладить разгоревшееся от гнева лицо. Она окунула ладони в воду – их сразу обволокло холодом осени. Вода была черной, в ней, как в зеркале, отражались звезды, от чего поверхности воды не было видно, а казалось, что речка необыкновенно глубока, и на самом ее дне тоже звезды! Верка вылезла на дорогу, пошла, не спеша, домой. Почему ей так не везет – думала она. И лицом хороша, и телом удалась, а счастья нету. Каждый норовит схватить за талию, за грудь, ущипнуть, а чтобы всерьез - так нет! Других находят. Ну и что ж, что она с женатыми путается! Где ж холостяков найдешь?
Навстречу из переулка выехала машина – ее фары ослепили ее. Верка остановилась, чтобы пропустить машину, но она вдруг остановилась прямо рядом.
- Это нам повезло! – услышала Вера голос из автомобиля.- Смотри, какая красавица нам попалась!
Верка слегка присмотрелась к сидящему за рулем «Москвича». Это был молодой мужичок, с черным чубом, спадающим на глаза.
- Это почему же я попалась? – дерзко ответила она. – А может, это ты попался?
Из машины послышался смех. Она отметила, что в «Москвиче», кроме водителя, сидят еще двое.
- Так бери меня, если я попался! - водитель вышел из машины, подошел совсем близко.
- Так ты ж не один!
Верка всматривалась в лицо неожиданного кавалера. В свете фар он показался ей красивым, крепким.
- А ты не обращай внимания ни на кого, если захочешь – можем остаться вдвоем.
- А куда твои друзья денутся?
- Да не переживай ты! Лучше скажи, где тут есть красивые места, чтоб отдохнуть душой и телом?
Верка вспомнила, как она с Петром ездила к пруду, там среди молодых акаций росла мягкая трава, а от воды всегда веяло прохладой.
- Конечно, есть! За селом есть пруд, там и есть эти самые красивые места.
- А не покажешь, как туда проехать?
- А чего ж не показать? Покажу!
Перед нею открыли дверь, и Верка села в машину, на заднее сидение.
- Ну, показывай дорогу!
Верка рассказала, куда нужно ехать, и скоро «Москвич» уже стоял на берегу пруда. Все приехавшие вышли на траву.
- И правда, как тут хорошо! Боря, доставай-ка все, что у нас есть. Девушку угостим, поблагодарим ее за то, что показала нам такие места.
- Ну, сейчас здесь не все видно, а днем тут очень красиво, - проговорила Верка.
В это время двое уже разостлали на траве коврик, поставили бутылки с водкой, пивом, положили кольцо колбасы, несколько помидоров и огурцов.
- Просим вас к столу, - почти торжественно сказал водитель. – как вас зовут?
- Вера, - просто ответила она.- А вас?
- А нас зовут все по-разному: Боря, Андрей и Юрий, - показывая на каждого произнес он.
Все уселись на коврик, Юрий разлил водку по стаканам, подал стакан Верке. Она сначала засомневалась, пить ли, но ребята были такие простые, такие внимательные, что она выпила. Ребята наперебой стали предлагать ей закусить колбасой, помидором или огурцом.
- Если б мы знали, что встретим такую девушку, мы бы приготовили закуску получше, - подвинулся поближе к ней Юрий. Он налил по второму разу, обнял Верку за плечи, предложил ей выпить еще. Голова у нее уже кружилась, но Верка взяла и второй стакан...
Она сначала не поняла, о чем говорят парни, когда стали устанавливать какую-то очередь:
- Посидите в машине, пока мы тут покувыркаемся, - сказал Юрий. - Потом ты, Боря.
Видимо, он был у них главный. Верка смутно почувствовала опасность, но сделать уже не могла ничего. Юрий взял ее грубо, не обращая внимания на ее протесты. Когда он отошел от нее, а из машины вышел второй и сразу набросился на нее, она попыталась отбиться от него, но он ударил ее по лицу, и у нее затуманилось сознание... Когда появился третий, Верка стала кричать, что она заявит в милицию, что она запомнила номер их машины... Очнулась она утром, когда к пруду подошло стадо коров. Над нею кто-то склонился, потом отшатнулся, она снова потеряла сознание, потом появился еще мужчина, ее подняли на руки, положили, кажется в кабину грузовика...
Теперь она была в больнице, болело все тело, голова. К ней приходил следователь, говорил, что нужно написать заявление, что нужно вспомнить, кто так поступил с ней. Но Верка ничего, кроме боли не чувствовала, ничего не хотела говорить, ни о чем думать. Медсестра сделала ей укол, боль утихла, и Верка провалилась в сон.