Кирилл вышел из клиники злым и раздражительным. Ему не хотелось никого видеть. У него перед глазами стояла картина, как начальник целует в щеку Анну.
— Кирилл Артемович! — услышал за спиной мужчина. Хирург поморщился: это была Алиса собственной персоной. — А вы не проводите меня до дома?
— Нет, у меня на сегодняшний вечер другие планы, — ответил Кирилл. Он даже не остановился, чтобы сказать об этом в глаза женщине. Ему просто хотелось остаться наедине со своими мыслями.
— Фу, как грубо, — семеня рядом, произнесла Алиса. Она была настроена решительно. — Кирюша, ну чего ты такой злой? Давай мы сейчас поедем ко мне, я тебе расслабляющий массаж сделаю, — предложила медсестра.
— Алиса, я хочу побыть один! — Кирилл резко остановился и пристально посмотрел в глаза женщине.
— Ну что с тобой такое? — недоуменно спросила медсестра. — Все же было хорошо, пока не появилась эта стоматологичка.
— Ее зовут Анна Сергеевна, а не стоматологичка! — еще больше разозлился мужчина. — Запомни это раз и навсегда!
Кирилл резко развернулся и пошел в сторону своей машины. Он ругал себя, что позволил своим эмоция взять верх. Теперь Алиса напридумывает себе черте что. А бедной Анне Сергеевне расхлебывать это, ведь медсестра не даст ей житья. Нужно будет поговорить с Алисой, чтобы она не цепляла Анну. Хотя... Вспомнив поцелуй между начальником и стоматологом, если начнет пакостить Анне, то Алексей Игоревич быстро уволит ее из клиники. Никто не станет держать скандальную медсестру. Настроение мужчины упало ниже некуда. Он мечтал поскорее добраться до дома, принять душ и лечь спать. Чем меньше он будет думать об Анее Сергеевне, тем будет лучше.
Зайдя в квартиру, Кирилл понял, что его мечтал об одиночестве не суждено было сбыться. По крайней мере, сегодня.
— Здравствуй, мама, — произнес Кирилл, найдя женщину на кухне. Мария Ивановна приготовила сыну ужин — его любимое картофельное пюре с куриными котлетами. Мужчина сразу же понял, что от него матери что-то нужно. — Какими судьбами?
— Разве я не могу навестить собственного сына? — спросила Мария Ивановна и постаралась сделать обиженное выражение лица. — Хотела сделать тебе приятное, но раз ты не рад меня видеть, то я уже ухожу.
— Мама, я просто спросил, — мужчина приобнял Марию Ивановну. — Может быть, у тебя ко мне срочное дело, — развел руками Кирилл.
— Нет, — пожала плечами женщина. — Я просто так зашла, — Мария Ивановна сделала вид, что простила сына.
— Я очень рад этому, — Кирилл выдавил из себя улыбку.
Он прекрасно знал свою мать: если та обидится, то это минимум на неделю. А если сын сильно «постарается», то Мария Ивановна может с ним не разговаривать целую неделю. И тогда женщина начинала «выносить» мозги младшему сыну Егору и дочери Дарье, которые жили с ней. И тогда родственники начинали названивать старшему брату, чтобы тот пришел к Марии Ивановне и повинился перед матерью.
— А я вот шла мимо и думаю, дай-ка зайду к сыночке, — улыбнувшись, женщина посмотрела на Кирилла. — Узнаю, как у него дела. Ты кушать будешь?
— Буду, — кивнул головой мужчина. Хотя у него совершенно не было аппетита.
Мария Ивановна принялась ухаживать за сыном.
— Кирюша, садись за стол, а я тебе сейчас все подам, — женщина стала сервировать стол.
Пока Кирилл ужинал, Мария Ивановна рассказывала ему последние новости. Мужчина слушал ее вполуха, иногда кивая головой. Его мысли были заняты Анной Сергеевной. И если честно, то он сам не понимал почему. С чего вдруг эта женщина засела в его голове, как заноза, которую трудно достать. Ведь понятно же, что она замужем. Хотя с чего он это взял? Обручального же кольца на пальце нет. Но есть сын. Ведь из воздуха же он не возьмется. А что если... Кирилл замер. А что если Анна любoвница Алексея Игоревича, и Илюша — это его сын?
—... Кирюша, ты меня слышишь? — Мария Ивановна положила свою руку на плечо сына.
— Да, мама, слышу, — ответил мужчина. Он попытался сосредоточиться на том, что говорила мать. Но мысли все время возвращались к Анне. Что все-таки связывает ее и начальника? Почему на прощание Алексей Игоревич поцеловал женщину в щеку? Если бы она была его любовницей, то поцелуй был бы в губы. Но с другой стороны, начальник женат, поэтому и не стал выставлять их отношения на всеобщее обозрение.
—... в итоге нужно около 20 тысяч, — произнесла Мария Ивановна.
— Зачем? — нахмурился Кирилл, пытаясь сосредоточиться на словах матери.
— Я же тебе все объяснила, — женщина пристально посмотрела на сына. — Или ты меня не слышал?
— Слышал, — стал оправдываться мужчина. — Просто я не понял.
— Объясняю еще раз, — терпеливым тоном произнесла Мария Ивановна. — Ярику нужно сдать на экскурсию в школу 3 тысячи. Так же ему нужно купить одежду на зиму. Сам понимаешь, удовольствие это недешевое.
— А я здесь при чем? — спросил Кирилл.
— Как при чем? — удивилась женщина. — Ярик — твой племянник.
— Вот именно, племянник, — кивнул головой мужчина. — А не мой сын. У Ярика есть отец, вот он пусть и покупает ему одежду и оплачивает экскурсии.
— Тебе племяннику жалко? — опешила Мария Ивановна. — Кирилл, вот уж от кого не ожидала. Ты же сам прекрасно знаешь, как Дашеньке тяжело воспитывать сына одной.
— Мама, я не заставлял твою дочь рожать в 18 лет от человека, который только что освободился из мест не столь отдаленных, — Кирилл был раздражен. Он устал повторять матери одно и тоже. Но та словно не слышала его. — Сколько ей говорили и я, и отец, что это до добра не доведет. Так и получилось. Дашка своими выходками отца в могилу свела.
— Каким это образом? — снова принялась заступаться за дочь Мария Ивановна. — У отца сердце слабое было.
— Вот его инфаркт и хватанул, когда твоя любимая доченька явилась беременная домой вся в синяках, — кивнул головой мужчина.
— Так, Кирилл, мы же договорились об этом не вспоминать, — было видно, что женщине неприятно об этом говорить. Мария Ивановна никак не могла осознать, что дочь косвенно виновата в смерти мужа. — Дашка уже сто раз пожалела, что связалась с отцом Ярика. Но как ни крути, ребенок уже есть, и его нужно одевать и обувать.
— Согласен, — Кирилл отодвинул тарелку с недоеденным ужином — аппетит напрочь пропал. — Только причем здесь я?
— Как причем? — удивилась Мария Ивановна. — Ты его дядя.
— Заметь, не единственный, — мужчина поднял указательный палец верх. —
У него есть дядя Егор. Только он почему-то никак не принимает финансовое участие в жизни племянника.
— Кирилл, вот что у тебя за характер? — осуждающе покачала головой женщина. — То сестра у тебя плохая, то брат.
— Мама, я не говорю, что Дашка и Егор плохие, — вздохнул Кирилл. — Просто я не понимаю, почему я всегда всем должен? Тебе — да, потому что ты моя мать, — кивнул головой мужчина. — А остальным своим родственникам — нет.
— Просто ты хорошо зарабатываешь, — пояснила Мария Ивановна.
— Мама, я и пашу как лошадь, чтобы зарабатывать, — возмутился мужчина. — Я каждый день рискую человеческими жизнями.
— Серьезно? — усмехнулась женщина. — Ты — пластический хирург, который выправляет «рожи» богатеньким зажравшимся дамочкам. Вот и весь твой риск.
— А ты никогда не задумывалась, что одно неловкое движение, и можно повредить человеку нерв на лице, и она больше никогда не сможет больше улыбаться? — Кирилл был ошарашен словами матери.
— Кирилл, ну не придирайся к моим словам, — Мария Ивановна поняла, что сказала много лишнего. — Я бы обратилась к Егору, но у него нет денег.
— У него никогда нет денег, — устало вздохнул Кирилл. — Поэтому в 35 лет он до сих пор живет с тобой. Как и Дашка со своим сыном. Кстати, она работу нашла?
— Нет, — покачала головой женщина.
— Почему? — спросил мужчина. Хотя он прекрасно знал ответ.
— Потому что ей предлагают работу только продавщицы в каком-нибудь захудалом магазинчике или уборщицы, — пояснила Мария Ивановна.
— Правильно, а кем ее еще возьмут, если у нее нет образования? — Кирилл уже пожалел, что завел весь этот спор с матерью. Нужно было дать 20 тысяч, чтобы она поскорее ушла. — Дашка же родила в 18 лет вместо того, чтобы учиться. А Егор до сих пор строит из себя крутого ди-джея, работая в местном Доме культуры.
— Кирюша, вот поэтому ты у нас и главный кормилец в семье, — улыбнулась Мария Ивановна. — Кроме тебя, Ярику никто не поможет. Ты же не хочешь, чтобы твой племянник был хуже всех в классе одет. И единственный, кто не поедет на экскурсию.
— Мама, я хочу, чтобы ты меня услышала, — Кирилл взял руки матери в свои. — Я дам деньги. Но это в последний раз.
— Да-да, конечно, — закивала головой довольная женщина.
— Ты запомнила? — переспросил Кирилл. Хотя по выражению лица Марии Ивановны, он понял, что такое будет продолжаться еще не один раз.
— Да, — улыбнулась Мария Ивановна.
После ухода матери, Кирилл решил поменять замки в двери. Больше ему не нужны такие сюрпризы.
Мужчина сел в кресло и включил телевизор. Как говориться, для «фона». Всего его мысли были вокруг Анны Сергеевны. Нужно будет узнать о ней побольше.