Наверное, все, кроме представителей официальных органов государственного управления (и даже многие эти представители), понимают, что социальные проблемы участников специальной военной операции имеют серьезную специфику, решить которые не может никакой благотворительный фонд: нужно изменение правил, стандартов и норм, причем в самых разных сферах общественной жизни.
Даже осенью прошлого года в нынешний бюджет, - насколько могу судить, в силу шапкозакидательских настроений, наглядно проявившихся в его структуре, - было заложено заведомо недостаточно средств на помощь нашим раненым и искалеченным героям (включая, например, финансирование протезов).
Слова об этом с трибуны Госдумы во время обсуждения бюджета были гласом вопиющего в пустыне «Единой России». И никакая благотворительность (при которой люди своими деньгами пытаются хоть как-то смягчить последствия провалов государственной политики) просто в силу самой своей природы не способна решить эту проблему в полном объеме.
По мере возвращения с фронта все большего числа людей эта и сопутствующие проблемы будут обостряться. Проведение специальной военной операции уже формирует в лице ее ветеранов принципиально новую социальную группу, остро нуждающуюся во всеобъемлющей социализации. При этом помощь должна быть комплексной, - как комплексными являются и проблемы.
При этом важно понимать, что многие проблемы – как психологические, так и последствия ранений – проявляются далеко не сразу, иногда через много лет, совершенно неожиданно для человека, искренне ощущающего себя полностью здоровым.
Оказываемые в настоящее время меры поддержки необходимы и правильны, наиболее чудовищные и бросающиеся в глаза несправедливости и нелепости в отношении участников СВО к настоящему времени, к счастью, представляются в целом исправленными. Однако предпринятые шаги по-прежнему остаются, на мой взгляд, совершенно недостаточными. Самое главное - в силу отсутствия комплексного анализа и в целом подхода к тему они осуществляются (как, впрочем, и большинство других мер нынешнего государственного управления) кусочно-разрывным образом, что ведет не только к расточению ресурсов, но и к длительной нерешенности даже вроде бы самоочевидных проблем.
А это, в свою очередь, формирует в достаточно широких кругах общества вполне определенное отношение к действующему государству и создает вполне реальную в среднесрочной перспективе угрозу ощутимого роста социально-политической напряженности.
В силу разнообразия задач, связанных с лечением (в том числе психологическим), адаптацией, социализацией ветеранов СВО и в целом их возвращением к мирной жизни, а также для обеспечения наиболее рационального использования разнообразных приобретенных ими специфических навыков на благо нашего общества, а не во вред ему в России следует создать (по вполне наглядному примеру США) специальное Министерство по делам ветеранов.
Причем не «агентство» (заведомую недееспособность этого управленческого формата на фоне реальных проблем с предельной наглядностью не перестают демонстрировать нам, например, Агентство по делам национальностей и Агентство по делам молодежи), а именно министерство, обладающее правом устанавливать обязательные для всей страны нормы и правила.
Не стоит обольщаться: и после освобождения Украины от нацизма (до которого еще отнюдь не рукой подать – даже Одесса, не говоря об административных центрах двух субъектов Российской Федерации, все еще остается под фашистской оккупацией) у нас впереди много военных конфликтов.
Мир пришел в движение, и оно точно не будет бескровным.
Надо готовиться – и в сфере организации социального обеспечения тоже.