Выпускник Тбилисской академии художеств Теймур Рустамов – потомственный скульптор. Отец Аслан Рустамов с детства внушал ему, что для занятий искусством одного таланта мало, важно быть тружеником и ремесленником. Теймур вырос в его мастерской и до сих пор гордится этим.
Теймур Рустамов – художник, способный справиться с любым материалом. Он органично себя чувствует в пространстве контемпорари-арта, создает интерактивные инсталляции и концептуальные скульптуры и одновременно – декоративно-прикладное искусство: натуральные материалы, народная традиция, фольклорные сюжеты. Его работа в национальном павильоне на Венецианской биеннале называлась I Trust: в названии зашифровано имя художника, а фигура человека с руками-крыльями в центре композиции – своего рода автопортрет.
Теймур Рустамов – любитель космоса и фантастики, поклонник Шекли и Азимова, но при этом, по собственному признанию, боится перелетов и высоты. Один из его любимых мифологических сюжетов – слоник с крыльями, которого он отлил из бронзы. В каком-то смысле в этом сюжете ключ к пониманию его творчества: лучшие его работы балансируют между мечтой о небе и земной основательностью.
УЛЫБКА ДРАКОНА
«У этой работы странная предыстория. В 1986 году я защищал диплом в Тбилиси, председателем комиссии был Элгуджа Амашукели, очень известный скульптор. Мне нужно было получить его подпись, и я пошел к нему домой. Мэтр меня по-отечески встретил, похвалил мой диплом и дал всяческие наставления. В коридоре у него я приметил кусок дерева очень приятного розового цвета – большую плашку, примерно метр на 40 сантиметров. Амашукели сразу заметил, что я на это дерево запал. И когда мы прощались, сказал: «Сынок, это махагон, мне его привезли из Южной Америки лет 15 назад. Он не имеет структуры и режется, как очень твердый сыр, – короче, идеальное дерево. У меня так и не поднялась рука его тронуть. Давай я сделаю тебе подарок – забирай его!» Я рассыпался в благодарностях. Мы с друзьями с трудом этот кусок вытащили, и он еще 30 лет пролежал у меня в мастерской. Потом, в 2017-м, мою супругу позвали работать в Таджикистан, и мы переехали. Я перевез все свои материалы и инструменты, включая это дерево. Там оно прожило с нами еще года два. В один прекрасный момент я начал лепить эскиз – голову дракона. Идея мне понравилась, я посмотрел на махагон и решил, что время пришло. И получилась такая работа – по-своему уникальная, потому что такого дракона нет ни в одной иконографии. Это не китайский дракон, к которым все привыкли. Это азербайджанский дракон, и, как заметила моя супруга, он улыбается. Надо сказать, что работать с махагоном было невероятно приятно – оказался действительно идеальным материалом».
Читайте еще:
Дервиш и джинн на булавке: сказочные сюжеты художника Зохраба Салам-заде
Встреча с морем: точка отсчета художника Фархада Халилова
Текст: Наталия Бабинцева
Фото: Аида Али