Раэ взяла оторопь. Конечно, он уже был знаком с таким непристойным обычаем еще в Цитадели, когда старшие однокашники хвастались друг перед другом и предъявляли в знак доказательства своих побед чулок или подвязку той или иной девицы, хоть это и было сурово наказуемо воспитателями. Так, значит, Зиа решил раздобыть себе нечто подобное. Возможно, он так желал отомстить Мурчин? После того, как та сыграла с ним шутку и послала на Горные Озера в объятия Лиоты, Зиа должен был затаить обиду.
За откинутой занавеской Раэ увидел, что колдунчик хорошо постарался – перерыл всю постель, должно быть, в поисках чулок. Подушки были разворочены, простыни задраны, а по постели рассыпались мятые бумажные папильотки. Видать, кроме них Зиа под подушкой ничего не нашел.
-С какой стати я должен тебе помогать? – прошипел возмущенный Раэ, - ты что – будешь позорить мою госпожу?
-Нет же! – прошептал Зиа, все так же тараща глаза, - я положу его на алтарь твоей госпожи!
-Какой еще алтарь?
-О, у меня есть переносной алтарь! Я устроил в своем покое святилище твоей госпожи! – восторженно сказал Зиа, - я на него положил ее локон, ее портрет…
-Откуда у тебя ее портрет?
-Мне его написали сильфы! У меня есть даже кусочек от подола ее платья и ее серебряный коготок… но мое счастье неполно… мне нужен ее чулочек, и желательно с ноги… помоги мне его раздобыть!
-Я-то тебе откуда его возьму? И как? – возмутился Раэ. При этом он был несказанно удивлен, больше себе самому – как он мог приписать этому идиоту злопамятность? Чтобы иметь злопамятность, надо было хоть как-то дружить с головой, чтобы помнить последствия. Этот, похоже, из-за Мурчин себя не помнил.
-Ну ты же должен знать, где они лежат у нее…
-С чего ты взял?
-Ну что тебе, жалко, что ли? Она тебе принадлежит целиком, и чаще бывает с тобой, чем с кем-либо…
-С чего…
-Ну помоги мне! А я тебе кое-что скажу про моего братца!
-А мне какое до него дело?
-А то, что он кое-что про тебя прознал! Я скажу что! Только дай мне чулок!
Альвы, до этого сидевшие на плечах у Раэ и неодобрительно посматривавшие на Зиа Рива, наперебой зацвиркали. Кто-то шел через оранжерею в сторону величественно возвышавшейся кровати. Среди плюща мелькнула женское платье, стукнули каблучки.
-Мурчин! – разом прошипели Зиа и Раэ. Зиа тотчас отдернулся и спрятался за занавески.
-Отвлеки ее! – тихо сказал колдун.
-Так уж и быть, - вынужденно согласился Раэ, - а взамен ты расскажешь, что задумал твой братец.
Он, конечно, знал таких дурачков-половичков, как Зиа Рив, которых ничем нельзя пронять из-за их безнадежного легкомыслия. Таков был кузен Раэ – Врао Олмар, на нем-то и пришлось изучить такую породу людей. Но чтобы она встречалась среди колдунов, да еще у младшего брата Бриуди Рива… Мысли у них скачут как солнечный зайчик от сережки разгульной девицы. Может, еще и не удастся ничего толком от него разузнать! Как же не вовремя вернулась Мурчин.
Раэ вынужденно пошел навстречу ведьме по мраморной дорожке берсо, отодвигая в стороны свесившиеся с реек цветущие косы растений. Когда он отодвинул очередной ряд цветущих ветвей, он столкнулся нос к носу с… Мийей! Та посмотрела на него почти в упор одним здоровым незаплывшим от фингала глазом. Раэ проследил, как ненависть на лице поспешно сменяется вынужденной любезностью. Не успел охотник ей сказать и слова, как служанка вывалила на него заранее заготовленную фразу:
-Сударь Фере! Простите меня за то, что я посмела заподозрить вас в неверности моей госпоже! Я хочу служить сударыне Мурчин как можно лучше… Представлю, как вы обозлены на меня… Поверьте, я бы так хотела загладить свою вину…
-Где постель? – отрывисто спросил у нее Раэ.
-Я… когда сударыня Мурчин ее увидела… она была такой грязной… там еще клоп оказался… она ее спалила во мгновение ока.
-Отлично! – буркнул Раэ, - но почему ты не могла определить, что это не моя постель? Где были твои глаза?
-Ну… сударь… вы же на ней сидели, а ну другой… не вы… да и потом, не все ведьмы обладают даром угадывать, чьи следы на постели… Это доступно только сударыне Мурчин… и еще немногим…
-Угу… Доставишь моему соседу постель за свой счет и мы квиты, - сказал Раэ, - клопов ему возвращать необязательно.
На лице Мийи отразилось неподдельное облегчение. И тут Раэ посетила одна мысль.
-А еще – чулок сними!
-Что?
-Сними-сними…
-Но… зачем вам?
-Сними-сними… а то у меня, знаешь ли, с памятью что-то становится. Припоминаю, как ты в борделе указала Бриуди Риву, где меня искать. С учетом того, что он задумал меня убить, и ему нужен проверенный предатель… нет, я скажу даже не Мурчин, я лучше скажу Согди Барту, как ты служишь магистру Риву. А уж он будет рад это обсудить с магистром Вилхо Рандом, правда?
Мийя не смогла скрыть удивление в резко расширившихся глазах. А Раэ мысленно похлопал себя по плечу: кое-что он начал соображать в колдунах. Для Мийи не так была страшна Мурчин, которая могла разве что избить служанку, а вот если сам магистр Вилхо Ранд выяснит, что та оказывает услуги колдуну, возглавлявшему другой ковен…
-Ну что, чулка жаль? Жизнь недорога? Ну ладно! Эй, Согд…
-Да будет тебе!
И Мийя поспешно задрала подолы своих платьев и показала кокетливый чулочек, расшитый узорчатыми цветами, среди вышивки искусно пряталась штопка. Резко скатала, сдернула с ноги и со злостью сунула Раэ в руку, едва не попав стоптанной пяткой по Сардеру, который в это время завис в воздухе.
-Что? Хвастаться будешь?
-Нет. Я его скрою.
-А зачем он тебе?
-А на будущее! Мурчин и так подозревает тебя, что ты тогда меня расцарапала. Если ты еще чего предпримешь против меня, я ей покажу этот чулок как доказательство того, почему ты меня преследуешь… и почему так ищешь следы моей неверности. Не только ради Мурчин, но и ради себя! Ты меня поняла?
-Это все? – буркнула Мийя.
-Вытащишь прут из клетки с альвами. Поняла?
-Да…
- И еще – если со мной что-то случится, и к этому руку приложит Бриуди… Согди Барт получит весточку после моей смерти. Поняла?
Мийя не выдержала, буркнула что-то невнятное, развернулась и пошла прочь. Раэ же внутренне содрогнулся при мысли о том, как же после этого служанка должна была его ненавидеть.
Он вернулся к кровати под недоуменное попискивание альвов, которым очень не нравилось, что Раэ несет у себя в руке не пойми что.
-Ну так что ты хотел сказать про своего брата? – спросил Раэ через занавеску.
-А ты мне достанешь ее чулок?
-Достану. Ну так что?
-А ты сначала достань.
-А ты сначала скажи.
-А вдруг обманешь?
-А ты можешь обмануть меня. Право же, наш разговор не имеет смысла. Сейчас ко мне пришла служанка. Сказала, что Мурчин летит сюда. Ох как ей не понравится, что ты тут был! Ну так что, скажешь?
-Н-ну…
-Ладно уж… открою тебе секрет. Она затыкает чулки за тюфяк…
Рука в лимонном рукаве выпросталась из-за занавесок и принялась шарить за тюфяком. Надо ли говорить, что чулок был быстро найден. Судя по возгласу Зиа, тот был доволен.
-Ну? – спросил Раэ, - теперь ты скажи.
-А… да, точно. Ну так вот: ты ж в том павильоне расшиб голову о фарфоровую ванну и оставил там кровь. А Бриуди в ней почуял кровь Армаллама. Он ее на всю жизнь запомнил, и на запах, и на вкус, потому, что он дрался с этим простецом в болотах Гландемы.
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 37.