-Надеюсь, Теро уже подыскивает подходящего магистра из своего круга, - деревенеющими губами проговорил Раэ.
-А он вроде бы тебя одобрил, - небрежно сказал Лаар, наклонился и принялся листать свою книгу.
-Так он меня не знает.
-А он же тебя видел, – беззаботно сказал Лаар.
-Да издали же.
-А ему и так достаточно… он в таких вещах хорошо разбирается…
У Раэ качнулась под ногами земля. Неужели его не спасло то, что тогда он отошел от канцлера подальше и скрылся за кустами?
А если Теро про него все понял, и решил его по-тихому убрать, но так, чтобы влюбленная Мурчин не винила в этом канцлера? Не потому ли его сильфы не торопились во дворец отменить приказ от его жертвоприношении? И если канцлеру подвернется такая ненарочитая возможность, он ее обязательно использует…
-А вспомнить точно не можете, что он на этот счет сказал? – спросил встревоженный Раэ, едва двигая губами.
-Н-ну, это надо посмотреть в протоколах Дилияра, я-то на советах стараюсь ничего не слышать… беру с собой волюмы про приключения принцев… хотя что-то… сейчас… сейчас припомню…
Раэ выжидающе напрягся и… в этот момент из ниоткуда возник Дилияр, явно захлопотавшийся. В одной руке он держал поднос с кубком, из которого разило какими-то лекарственными травами так, что даже на свежем воздухе издали Раэ мог их учуять.
-Ну, ваше высочество, время подошло! Вам пора выпить ваше зелье и собираться на парад.
-Парад! – поморщился Лаар, - как мне это все противно!
-Увы, ваше высочество, ваши обязанности… Ну, давайте, выпивайте и начнем собираться.
-Я не хочу на парад!
-Сударь Лаар! Надо! Принц Рансу и так больше любим войсками! А вы не хотите проводить их на передовую в такой тяжелый час! Они же за вас жизнью рискуют!
-Ну-у-у-у…
Однако принц подчинился, дал в себя влить зелье, в котором Раэ, окончательно принюхавшись, различил и боярышник, и валериану. Лаара после этого передернуло, он замотал головой, будто в него влили по меньшей мере штоф сурового аваданского самогона.
«А, ну да, боярышник, - подумалось Раэ, - он для колдунов слишком тяжелое средство. Не зря же от ведьм и прочей нечисти принято высаживать кусты боярышника у входа во двор». Похоже, для того, чтобы привести принца Лаара в чувство были брошены все средства – и Раэ, значит, был один из них. Ему даже не сказали, ради чего надо быстро успокоить Лаара. Впрочем, это, возможно, только помешало бы разговору между ними… Присутствовать на параде, значит. Ну да, если ты рвешь на себе волосы и боишься войны, то какой из тебя наследник, который отправляет своих подданных на войну? Да уж…
Дилияр спешно, всплеснув руками, поставил поднос в воздух, явно рассчитывая на то, что его подхватил сильф, но воздушной прислуги рядом не оказалось. Так что поднос просто мягко упал на траву, но верный дядька не заметил, подхватил Лаара за локоть и увел во внезапно растворившийся портал. Раэ ступил было следом, но портал схлопнулся. Он остался один на берегу пруда. Тогда он сел и постарался собраться с мыслями. Плохо дело… Теро его видел, значит, и этого ему хватило…
Подумать и посходить по этому поводу с ума Раэ попросту не дали. Из вновь раскрывшегося портала опять вынырнул суетливый Дилияр.
-Спасибо, что успокоил принца, на! – и на Раэ свалился увесистый кошель, звякнувший золотом, - прячь давай, чтобы твоя мейден не заметила. Я уж понял, что она тебя в средствах стесняет… а я в случае чего к тебе еще обращусь…
-Но… я…
Всклокоченный Дилияр опять исчез в телепорте. Раэ опять подался вслед за ним и опять не успел. Остался наедине с увесистым кошелем, не зная, куда его девать, и даже не особо любопытствуя, сколько в нем денег. Полуосознанным жестом он сронил его в откидной рукав упелянда, чтоб поскорее освободить руки и мысли. Его интрига с ложным слухом в тот миг показалась ему детским лепетом, но что ему еще оставалось, как защищать свою тайну до последнего? Теро... а вдруг он догадался?
И опять ему не дали собраться с мыслями! Опять хлопнуло, запахло серой, и к Раэ ломанулся, запнувшись о поднос, оттоптав себе подол упелянда, неутомимый дядька принца. Он рывком поднял Раэ с земли и потащил за собой:
-Его высочество хочет, чтобы ты сидел на параде рядом с ним! Делай что хочешь, лишь бы он вел себя пристойно! Говори там, чего ты ему говоришь, чтоб он перестал сходить с ума! Хоть за руку держи! Получишь столько же, сколько я тебе дал, и еще столько же! Только пусть он ведет себя пристойно!
«Дожили! – в смятении подумалось Раэ, - во всем Ваграмоне нет того, кто может просто поговорить с Лааром?»
Они выскочили вновь в тот сад с гротом, куда Мурчин привела Раэ. Дилияр спешно протащил охотника за собой, не слушая его невнятные междометия. Как только он довел Раэ до самого грота, как бросил его, на бегу сказал:
-Жди, сейчас принц переоденется!
На лужайке перед гротом Раэ увидел не только Мурчин на складном стульчике, но и Наравах, которая держала перед госпожой плоскую коробку с откинутой крышкой, на внутренней стороне которой оказалось зеркало. Мурчин поворачивалась так и эдак, явно проверяя, как смотрятся длинные серьги из черных жемчужин, которые были прицеплены прямо к черному, расшитому белым и черным жемчугом кокошнику, оправляла на себе ожерелье. У самого края грота Раэ обнаружил Согди Барта в черном упелянде с золотыми отворотами. Тот сидел, скрестив ноги, рядом с низким плетеным креслом своего магистра Вилхо Ранда, и оба тянули вино, о чем-то переговариваясь.
Затем Раэ в углублении, в полумраке грота заметил наложницу Алэ, которая в бессилии вытянулась на софе, полулежала, а две служанки шнуровали ей туфли. Причем что Наравах, что служанки принцессы Алэ наперебой говорили своим госпожам каким-то не то утешающим, не то уговаривающим тоном. Вилхо Ранд и Согди при этом оба втихую посмеивались.
-Пр-роклятье! – ворчала Мурчин, возясь с браслетами, - почему нельзя на парад в фантомных драгоценностях?
-Ну, сударыня, разве ваши жемчуга так плохи, что им нужно придавать фантомной красоты? – подбадривала Мурчин Наравах.
-В том-то и дело, что лучше носить фантомы, а сами драгоценности беречь под замком, чтобы они не повредились, - сказала Мурчин, чем заставила вспомнить Раэ свою мать, которая позволяла своим воспитанницам играть и примерять фальшивые копии своих украшений, в то время как настоящие хранила в железном сундуке, пока отец не выслал ей письмо, требующее отослать драгоценности ему да еще упомянул о том, чтобы Ар не подумала подменить их подделками, а то он проверит. Мать безропотно собрала их из железного сундука и даже приложила к каждому украшению его фальшивую копию для удобства ношения. Ведь наверняка их потребовала Катвиал. Кажется, отец их потом отослал обратно, потому как любовница почему-то не смогла их носить. Ни копии, ни настоящие…
-Милочка, вам жаль драгоценности показывать, а мне жаль показываться самой, - утомленным голосом сказала наложница Алэ, - я была бы рада вместо себя прислать фантом, но поди ж ты какой приказ! Самим! Как есть!
-Но, госпожа, - торопливо объясняли ей служанки, - на параде будут только высшие колдуны! Они сразу поймут, что вы фантом!
-Да какая разница, - несколько пьяным голосом проговорила Алэ, – все тут умные и понимают, что настоящую драгоценность в общественное место не тащат! Почему нельзя обойтись условной копией?
-Сударыня, - сказал Вилхо, обернувшись к наложнице, которая разглядывала, поджав губы, носок зашнурованного сапожка, - кто-то из тех, кто пройдет на параде увидит вас в последний раз в жизни. Он должен запомнить, за кого идет воевать.
-Ну уж точно не за меня! – скривившись сказала Алэ, - у большинства из них земли на границе! Вот пусть и идут отбивать их, чтоб не лишиться своего имущества!
-Ну зачем все сводить к этому? – воскликнул Вилхо Ранд.
-А к чему еще? – буркнула Алэ, - дергают на этот парад почем зря…
Согди жестом позвал к себе Раэ, и тот прошел к нему и Вилхо Ранду.
-Посиди, подождем дам, - сказал Согди, - как себя чувствуешь?
-Хорошо, - сказал Раэ.
-Вот, а пить лекарство не хотел… Давай вина налью…
-Н…нет, наверное, - пробормотал Раэ.
-Да давай налью!
На помощь неожиданно пришел Вилхо Ранд:
-Нет, не наливай. Он еще не до конца окреп… У тебя были видения от муската, Фере? Тогда тебе лучше сейчас вернуться в покои твоей мейден и отлежаться.
-Меня тоже забирают на парад, - буркнул тихо Раэ, но Мурчин услышала. Стремительно обернулась и воскликнула:
-Тебя? И ты… а где твоя обувь?
И Раэ глянул на свои босые ступни. Спохватился. Сколько всего произошло, что он забыл о том, что ходит тут босой…
-Жали… я их снял…
-При принце? – хором и разом воскликнули, наверное, все присутствующие…
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. 45 глава.