Следующим вечером, когда лил проливной дождь, мальчики взяли зонты и решили уговорить старика продолжить рассказ. Он нехотя согласился, принес два стула, и они начали разговор в самом магазине, заперев дверь изнутри.
- Что толку, что Ромео полюбил дочь Винченцо? Ведь его любовь не могла избавить всех от проклятия! - сказал Давид.
- Верно, - ответил старик. – Потому что он влюбился в девушку с другим именем.
- Да, – вставил Вадим. – Это было бесполезно и бессмысленно.
- Но ведь дети ничего не знали о проклятии и думали, что они живут и ведут себя так, как им хочется, что все само собой, - объяснил им продавец чая. - Ромео назвали этим именем с надеждой, что он поможет спасти семью от проклятия, и он мог бы это сделать, но Винченцо помешал пророчеству осуществиться и не назвал свою дочь Джульеттой. Тем не менее, какая-то сила вела Ромео к этой цели.
- Хм… Получается, что ими кто-то управлял? – спросил Давид.
- Да, именно так, - согласился с ним старик. - Эти люди не принадлежали сами себе, ими руководила некая сила. Но они не знали об этом. И даже Винченцо и Эдмондо этого не понимали.
- Хм… - озадачился Вадим.
- Я понял, - сказал продавец. – Что вам очень интересна история любви этих двоих.
Близнецы покачали головами.
- Что ж…
…
Ромео и Франческа так увлеклись друг другом, что не замечали ничего вокруг себя. Под мостом росли высокие кустарники, и ни Аурелио, ни Агата их не увидели. Они вернулись домой ни с чем и ничего не узнали.
А пара стала тайно встречаться. Ромео старался убежать из дома, пока брат не видит, и Аурелио не знал, где он пропадает. Франческа тоже обманывала свою сестру и сбегала, пока та не видит. Ромео и Франческа уходили далеко от своих домов, гуляя по городу и находя безлюдные места. Им было интересно обсуждать самые простые вещи: жуков на траве, птиц в небесах, цветы, круги на воде… Им было хорошо друг с другом, и семейные распри их совсем не волновали. Но в своих отношениях они никуда не спешили: их любовь больше походила на простую дружбу.
Когда Франческа возвращалась домой с венком на голове, сплетенным руками ее любимого, Агата напускалась на нее с расспросами. Франческа отвечала, что ей нравится гулять одной. Агата обижалась на сестру, что та не хочет с ней общаться, и чувствовала, что та что-то скрывает. Но Франческа упорно продолжала все скрывать.
- Мама, - жаловалась Агата. – Франческа стала совсем странной! И у нее появились от меня секреты!
- Доченька, - отвечала ей Лючия. – Вы просто становитесь взрослыми, и это нормально. Скоро и ты станешь такой же романтичной, вот увидишь!
Но Агата не становилась ни романтичной, ни нежной. Она продолжала вести себя как хулиганка, бегать по городу и изводить Аурелио.
А Аурелио волновался за своего старшего брата. Ромео, с которым они были очень дружны, стал каким-то чужим и недосягаемым. Свои чувства он не выдавал и, в отличие от своей возлюбленной, не выглядел загадочным или счастливым. Он вел себя так, будто бы ничего необычного не происходило.
Так влюбленные встречались около четырех лет. Ромео целовал Франческу, дарил ей букеты из полевых цветов, плел для нее венки, дарил ей сувениры, сделанные своими руками. Однажды он сделал малюсенькую пару башмачков, которые были впору разве что котенку. Подарок очень понравился Франческе, и она стала бережно хранить его и прятать ото всех, особенно от Агаты.
А однажды Ромео пробрался в сад синьоров Бернарди и спел для своей любимой серенаду:
Я так люблю тебя,
Соловушка моя!
Стою в твоем саду,
Луною освещенный.
|
Уже совсем темно –
Открой свое окно,
Ведь я объятий жду,
Любовью окрыленный!
|
Я на тебя взгляну –
Затмишь собой Луну,
От взгляда твоего
Как льдинка я растаю!
|
О, появись скорей
И стань звездой моей,
В волнах твоих волос
Я утонуть мечтаю…
Ромео пел, а Франческа стояла у окна, наслаждаясь его красивым голосом. В дом он войти все же не осмелился, но после этой серенады они полюбили друг друга еще сильнее.
…
1764 год начал собой очень тяжелый период для Неаполитанского королевства: наступило резкое похолодание, пшеница не вызрела, цены на зерно возросли в разы и в стране усилился голод. Люди итак постоянно недоедали, а теперь все стало еще хуже: у народа уже ничего не было – ни денег, ни еды. Пустующие земли вокруг Неаполя, в основном принадлежащие духовенству и дворянам, остались без внимания. Теперь они пугали своей безжизненностью и заброшенностью и наводили своим видом лишь уныние, от них словно веяло смертью. Многие жители деревень и городов умирали от голода, а те, кто выживал, были этим обязаны растениям, которые росли сами по себе. Если раньше самые бедные люди иногда прибегали к помощи диких трав, то теперь сорняки и кора деревьев стали для них основной пищей. В городах беднота громила хлебные лавки и амбары, по всему королевству бродили толпы разбойников и нищих, в города приходили многочисленные беженцы из голодающих провинций. Дети росли словно сорная трава, питаясь чем придется и не получая ни образования, ни родительской любви. Кругом царили болезни, разруха и смерть.
В доме Никколо и Эдмондо тоже хозяйничали бедность и голод. К мальчикам однажды пришли их друзья и объяснили, что прибыли по важному и срочному делу. Ромео дома не оказалось – он где-то проводил время с любимой, и Аурелио вышел к ним один. Парни долго о чем-то говорили, а потом вместе с Аурелио ушли. Через некоторое время юноша вернулся с добычей – он где-то достал мешок муки. На вопросы он не отвечал. А наутро его родители узнали новость о том, что накануне толпа голодающих совершила разгром и ограбление хлебной лавки Винченцо Бернарди…
Сам хозяин лавки тоже об этом услышал. Он помчался туда и нашел лишь осколки и обломки. С того дня он приставил к лавке солдата с оружием, чтобы тот нес охрану и чтобы больше никто не осмеливался на столь дерзкий поступок.
Когда Эдмондо понял, где его сын достал муку, он разозлился:
- Я не стану есть хлеб, приготовленный из этой муки! Лучше уж я свезу ее в канаву и отдам на съедение мухам!
Но Терезия отвоевала мешок муки:
- В этом доме нет даже зернышка! Пожалей нас, оставь муку! В конце концов, Аурелио рисковал жизнью ради нас!
Эдмондо не стал выбрасывать мешок муки, но к выпечке, приготовленной из нее, не прикасался.
Конечно же, грабителей стали искать. По кварталам городка бегали люди с оружием, врывались в дома и проводили обыск. Нескольких соучастников Аурелио арестовали и отвезли в тюрьму. Узнав об этом, Терезия сразу спустила украденную муку и приготовленный из нее хлеб в подвал, который их не раз выручал, и когда вооруженные мужчины пришли к ним с обыском, то ничего не нашли, и Аурелио избежал ареста.
Осенью того же года, когда Ромео миновало двадцать лет, он решил жениться на Франческе.
- Зачем нам скрываться? – спрашивал осмелевший Ромео. – Пойдем и объявим родителям о нашем решении!
- Может быть, после нашей свадьбы они помирятся и забудут свои обиды, - поддерживала его Франческа.
Сначала они решили поговорить с отцом девушки. Ромео представлял, как радушно встретит их матушка его любимой и как строго, но мудро согласится с их решением ее отец. И вот пара переступила порог дворца семьи Бернарди.
Счастливая Франческа, босоногая и с красивым венком на голове, вошла в дом первой.
- Матушка, отец, - позвала она. – Поглядите, кого я привела!
Но вместо родителей к ним вышла Агата. Увидев Ромео Монтанью, она громко закричала и сразу убежала.
- Матушка! – кричала она. – Сестра привела в дом чудовище! Отец! Франческа сошла с ума!
Винченцо и Лючия бегом спустились по лестнице. Лючия посмотрела на гостя с любопытством: перед ней стоял высокий кудрявый красавец с добрым и смущенным взглядом. Она хотела было поприветствовать юношу, но муж опередил ее:
- Это же сын шелудивого пса Монтаньи! Тот самый Ромео! Зачем ты привела его в дом, дочь моя?
Франческа растерялась:
- Он… мой жених!
Винченцо так разгневался, что его лицо обрело пунцовый оттенок, а глазам впору было выскочить из глазниц. Он ринулся в угол комнаты и выхватил кинжал, запрятанный в старой вазе, которую девушки недавно восстановили из осколков и раскрасили. Пока он доставал нож, ваза снова раскололась.
Лючия закричала. Агата, которая стояла наверху лестницы, вцепилась в перила, раскрыв рот. Франческа вскрикнула и кинулась к отцу, пытаясь схватить его за руку, но он оттолкнул дочь, и она упала на пол. Все это произошло так быстро, что Ромео не успел испугаться и осознать, как холодный клинок вонзился ему в грудь…
Несчастный парень упал замертво. Его глаза оставались открытыми, и в них еще отражалась тень того удивления и боли, которые он успел ощутить. Франческа упала ему на грудь и зарыдала. Но жестокий отец не дал ей даже попрощаться с женихом – он схватил ее за локоть и оттащил от бездыханного тела ее возлюбленного. Белое платье девушки обагрилось, а она прижимала руки к этому красному пятну и горько плакала. Винченцо схватил девушку за руку, утащил в ее комнату и запер дверь на замок.
Лючия и Агата от страха не смели пошевелиться. Жестокая расправа произошла прямо на их глазах, а Винченцо все еще был в гневе. Они боялись, что Франческу постигнет та же участь, что и ее любимого.
- Когда-то я поклялся, что если хоть один отпрыск этого Монтаньи переступит порог моего дома, то я тут же убью его! – Кричал Винченцо в ярости. – Он не поверил мне или решил посмеяться надо мной, что подослал своего щенка сюда? И это мерзкое отродье посмело свататься к моей дочери! А эта мерзавка, наверное, целовала его и допускала что-то и похуже того! Агата, ты знала об их связи?
Напуганная девушка, которая к этому времени уже спустилась вниз, покачала головой. Лючия, которая не очень любила приемную дочку, прижала к себе ее голову.
- Муж мой, - прошептала она. – Остановись!
Когда гнев Винченцо утих, он позвал мужчин и распорядился, чтобы тело убитого юноши отвезли в дом его отца. Заодно он написал письмо Эдмондо, в котором высказал все, что думал о нем и его сыновьях. А свою дочь Франческу он не выпускал из комнаты и давал ей еду лишь раз в два дня. Бедняжка горевала и плакала о своем любимом, ушедшем на небеса, день и ночь целовала и гладила руками крошечные башмачки, когда-то подаренные им, прятала под подушкой увядшие цветы из венка, который он для нее сплел, а ее отец даже не пытался утешить ее и понять.
Лючия умоляла мужа освободить дочку, но он был непреклонен.
- Пока я не найду ей достойного жениха, пусть сидит там! – кричал он.
…
Получив мертвое тело своего старшего сына, Эдмондо и Терезия были сломлены. Аурелио, который очень любил брата, был опечален не меньше. В их семье снова поселились горе и скорбь…
- Здесь какой-то черный конверт, - сообщил отцу Аурелио. – И он от Винченцо Бернарди!
- Я знаю, что это он убил моего сына! Больше никто не мог совершить такого! – отвечал ему отец. – Но не понимаю, почему?
- Давай прочитаем это письмо, - предложила Терезия.
Она открыла конверт и достала лист бумаги, забрызганный красными каплями. Срывающимся голосом она начала читать:
- Приветствую тебя, пес с помойки! Эдмондо, как тебе мой подарок? Надеюсь, он достаточно красив и тебе понравится…
Терезия заплакала и не смогла читать дальше.
- Какие жестокие слова, мама, - Аурелио обнял мать.
Эдмондо трясущимися руками взял лист и продолжил чтение:
- Если ты еще не совсем отупел, то наверняка заметил, что на груди у твоего щенка лежит цветок белой розы. Это знак того, что он хотел жениться. Но я никогда не позволю твоим ублюдкам подойти к моим дочерям!
Аурелио подскочил с места:
- Что? Мой брат хотел жениться на его гадкой девчонке?
- Моя любимая дочь совершила ошибку, и она наказана, - продолжал читать Эдмондо. – И ты тоже наказан! Передай привет второму щенку и скажи ему, что если он посмеет прикоснуться к прелестному телу моей доченьки, я сделаю с ним то же самое! С улыбкой и праздничным настроением передаю привет твоей жалкой женушке и второму подонку-сынку.
Эдмондо швырнул письмо на пол:
- Свинья! Подлая, гнусная тварь! Он убил моего невинного сына за то, что он полюбил! Как будто любовь – это преступление!
Аурелио подобрал лист бумаги. Он пробежал глазами это письмо, полное оскорблений и угроз, но решил спрятать его на всякий случай.
- Я посажу этого Бернарди в тюрьму! – громко закричал парень. – Он ответит за свое злодеяние и будет наказан по закону! А еще лучше будет, если его казнят!
Аурелио хотел знать все, что касалось гибели его брата. Сам он не мог проникнуть во дворец и постоянно искал, к кому бы обратиться с этой просьбой. Анна, услышав об этом, решила помочь.
- Я пойду и поговорю хотя бы с их прислугой. Раньше я общалась с одной женщиной из их дома, и я думаю, что она мне все расскажет.
Так она и поступила: однажды субботним утром она взяла немного гостинцев и отправилась к старой подруге. Через пару часов Анна вернулась.
- Я узнала много нового, - сообщила она. – В их доме никто не знал о связи этой Франчески с Ромео, они все скрывали до последнего момента. И, как только ваш мальчик перешел порог их мерзкого дворца, Винченцо его тут же убил. Он даже слова не успел сказать!
Аурелио схватился за волосы и только рычал от бессилия и горя.
- Но это еще не все! – заявила Анна. – Я узнала еще кое-что об их второй дочери Агате.
Все присутствующие молча воззрились на рассказчицу.
- Агата – не их дочь. Когда они жили в деревне, какая-то девчонка пятнадцати лет родила ее и подбросила им.
Эдмондо раскрыл рот от удивления:
- Тогда почему же она так похожа на их дочку? Они же почти одинаковые! Глаза, черты лица, рост… Да их вообще все путают!
- Этого я знать не могу. Но на самом деле она старше Франчески на пару месяцев. Моя знакомая клянется, что это правда, ведь она жила там и даже роды у обеих матерей принимала! А потом все эти годы помогала Лючии растить обеих девочек, и…
- Это все очень любопытно, - перебил ее Аурелио. – Но мне интересно другое – я хочу, чтобы этот добрячок Бернарди оказался в тюрьме!
…
- Ну вот, - сказал Давид. – Почему нельзя было придумать, что Ромео просто выгнали или наказали?
- Эх, - вздохнул старик. – Вы по-прежнему думаете, что я все это выдумал?
- Ну, - с сомнением протянул Вадим. – Не может так быть, чтобы у людей всегда все было плохо!
- Ну почему же? С проклятием шутки плохи! – Ответил им продавец. – А уж если жить в тяжелое время, так тем более. Да и кто сказал, что у Ромео было все плохо? Он был влюблен и счастлив. И он не страдал. А то, что жизнь его была такой короткой... В истории немало случаев, когда дети отвечали за поступки своих отцов. И если эти отцы не могли унять свою гордость и пожать друг другу руки, то это могло продолжаться еще очень долго.
- То есть, - сказал Давид. – Если бы эти двое захотели, то они смогли бы помириться?
- Ты умный мальчик, - ответил старик. – Несомненно, они могли бы договориться и решить проблему. Но они были ослеплены своей ненавистью и злобой и не хотели даже допустить мысли о перемирии!
- То есть, - не понял Вадим. – Проклятие - это не причина их войны?
- Проклятие, конечно, сыграло свою роль. Но если вы внимательно слушали, то их вражда началась еще до него. А теперь перестаньте горевать о том, что было давным-давно, ведь это только начало истории…
Мальчики ушли, и в их умах было смятение.
- Странный старик, - сказал Вадим. – Сначала он говорит, что они стали врагами из-за проклятия и только смерть детей могла помирить их, а теперь намекает, что они могли обойтись и без этого!
- А я понял так, - ответил ему брат. – Что даже если бы они попытались помириться, то им все равно пришлось бы испытать много горя и трудностей.
- То есть?
- Ну, если бы они договорились и оба назвали детей этими именами, то все бы закончилось быстрее и раньше. А иначе они продолжали бы страдать.
- Ничего бы не вышло! Ты что, забыл, что по сюжету книги родители заранее ничего не знали об их любви?
- Ну, тогда я вообще не понимаю, к чему клонит этот дед!
- Ладно, завтра послушаем, что было дальше!
Продолжение следует...