Старик вышел из магазинчика и сел на скамейку. Мальчишки еще не пришли, и он даже подумал, что они потеряли интерес и больше не станут слушать его. Ветерок колыхал стебли мяты, и они медленно раскачивались из стороны в сторону, источая свежий аромат. Через некоторое время прилетела пчела и занялась мятным цветком. Старик стал наблюдать, как она работает, старательно добывая пыльцу.
- Эх, пчелка… Наверное, мне придется рассказывать эту историю тебе! – произнес он то ли шутя, то ли всерьез.
Он начал говорить, а мальчики тихонько подошли сзади и стали слушать. Старик сразу понял, что они пришли, но все равно продолжал говорить с пчелой, делая вид, что не заметил ребят.
…
Пчела долго сидела на цветке, перебирая лапками. Ветер то стихал, то снова набирал силу, заставляя стебли мяты танцевать в своем ритме. Аромат свежести успокаивал и приносил облегчение. Аурелио глубоко вздохнул, поднял глаза от пчелы, встал и отправился в тюрьму.
Он потянул тяжелую дверь, и та с трудом поддалась. Войдя в здание, парень поежился: он оказался в холодном темном помещении с серыми стенами, освещенном лишь свечами, вставленными в настенные подсвечники. Повсюду виднелись арки, за которыми находились длинные коридоры, ведущие к камерам заключенных. Аурелио понял это по стуку и голосам, раздающимся оттуда - люди громко переговаривались друг с другом и что-то кричали, бренчали цепями, стучали чем-то по железным решеткам. В тюрьме было так холодно, что изо рта шел пар.
Придя туда, парень заявил об убийстве его брата и показал тюремщикам письмо. Они забрали его и куда-то унесли. Парень долго стоял в этом мрачном месте и ждал, когда люди вернутся и хоть что-нибудь скажут. Через несколько минут он услышал разговор:
- Кто такой этот Винченцо Бернарди, который убил бедного ремесленника Ромео Монтанью? – спросил один голос.
- Ну, - ответил второй. – Я толком не знаю.
- А не родственник ли он Леонардо Бернарди? – снова спросил первый.
- А кто этот Леонардо? – вопросом на вопрос ответил второй.
- Стыдно не знать! – усовестил его первый. – Леонардо Бернарди – дворянин, владелец обширных земель на юге королевства и сын глубокоуважаемого Фабиано Паоло Бернарди!
- Как? Самого Великого Фабиано? – в ужасе воскликнул второй. – Того, кто создал эту тюрьму и еще множество тюрем в королевстве?
- Именно! – победно сообщил первый. – И если этот Винченцо приходится ему внуком или еще кем-то, то о каком аресте может идти речь? Да если это так, нас самих здесь на всю жизнь замуруют!
Второй человек не проронил больше ни слова. Он лишь смотрел в пустоту и рвал на крошечные кусочки письмо, принесенное Аурелио.
- Надо все же навестить их дворец, - снова заговорил первый. – Сделать замечание, чтобы больше не убивали бедняков!
Парень пришел в ужас: «Стало быть, Винченцо Бернарди не накажут, потому что он внук какого-то знатного дворянина, которого все боятся и уважают! А как же справедливость? Моих друзей за воровство посадили в тюрьму на много лет, а он убил человека и ему просто сделают замечание, будто бы он муху прихлопнул!»
Пока он предавался мыслям о справедливости, двое мужчин вышли к нему.
- Мы тут посоветовались, - начал один, низенького роста. – Мы этого Бернарди предадим суду.
- А пока суд не состоится, - продолжил второй, очень высокий. – Просим вас ждать решения.
Аурелио смотрел на них и не мог произнести ни слова. Его захлестывали обида и злоба. И он еле сдержался, чтобы не закричать и не пуститься в драку с этими вершителями закона. Но он понимал, что сам может очутиться там, куда хотел отправить этого Винченцо, поэтому совладал с собой и ответил:
- Я буду ждать.
А потом резко развернулся и чуть ли не бегом удалился. Придя домой, он рассказал обо всем родителям.
- Что ж, ничего не поделаешь, - ответил ему отец. – Мы бессильны против власти дворянства и духовенства. Все тюрьмы принадлежат им, и только они решают, кого наказать и как. Крестьянам на их землях приходится совсем туго – им и шагу не дают ступить, чтобы не содрать кучу налогов или не назначить жестокое наказание за малейшую провинность – даже за то, что они вынесли мусор не туда или их скот оставил свой след не на том клочке земли! И нам, простым горожанам, тоже приходится мириться с этим и жить по их правилам. Так что здесь хоть к самому папе обращайся – все без толку!
- Но что-то же нужно делать! – воскликнул сын. – Этот Бернарди должен понести наказание!
- Не стоит торопиться, Аурелио, - ответил Эдмондо спокойно. – Нужно хорошо продумать план мести.
- Мести? Но как мы можем отомстить? – вмешалась Терезия.
- Месть должна быть такой, чтобы ему тоже пришлось горевать да плакать, - объяснил ей муж. - Но при этом мы сами должны остаться на свободе!
- Ну, а пока я должен ждать решения суда, который никогда не состоится…
Аурелио потерял всякую надежду на справедливость. Каждое утро он просыпался и обнаруживал, что его брата больше нет. Каждое утро он вставал со своей постели и плакал от безысходности и печали, а Ромео не возвращался. Каждое утро Аурелио вспоминал, как брат любил наблюдать за облаками, и тоже стал следить за пушистыми небесными бродягами. Он надеялся, что ему хотя бы на миг почудится, будто брат сидит рядом и тоже смотрит на эти облака, и поэтому старался не оглядываться, если к нему кто-то подходил. Но каждый раз это оказывались другие люди – отец, мать, старик Клементе, Никколо, Анна, Сильвана… но не Ромео.
А Эдмондо жил только мыслями и надеждами отомстить за смерть сына. Каждый день он что-то придумывал, но потом отвергал свои же идеи. Каждая его придумка несла в себе риск оказаться в тюрьме или быть убитым, и он ничего не мог придумать. Но он не оставлял своих попыток.
…
Сильнейший голод в королевстве продолжался несколько лет. Люди продолжали мучиться и умирать от недоедания и болезней. Особенно много народу скончалось во время эпидемии лихорадки в 1767 году.
Вскоре умер и Клементе. Лежа на смертном одре, он созвал к себе свою семью и семью Эдмондо. Покидая этот мир, он произнес такие слова:
- Любимые мои сын, невестка, внучка и друзья! Вот и настало время мне оставить этот жестокий мир, и я с легким сердцем ухожу. Но вам предстоит жить дальше и нести на себе это тяжкое бремя. Я верю, что скоро настанет время благоденствия, как уже настает оно в северных королевствах. И я желаю вам дожить до того времени.
Все слушающие не могли сдержать слез и не смели перебивать старика. А он тем временем продолжал:
- Дети мои Никколо и Анна! Этот дом теперь принадлежит вам, но я очень прошу, не оставляйте в беде наших друзей! Эдмондо и Терезия, а вас я прошу сохранить добрые отношения с моим сыном, невесткой и внучкой. Сильвана, ты полноправная наследница всего моего скромного состояния, но прошу тебя, не прогоняй Аурелио, пока он не обретет свой дом. А ты, Аурелио, не обижай Сильвану и относись к ней по-доброму, какие бы испытания вам не дал Бог! Обещайте мне, что станете жить в мире и согласии, что бы ни случилось! Никколо и Анна, дайте мне ваши правые руки!
Он взял их за руки и вложил руку Анны в ладонь своего сына:
- Обещайте, что до конца дней ваших вы будете вместе!
Они дали обещание, и тогда он попросил подать руки Эдмондо и Терезию:
- Вы не мои дети, но ты, Терезия – дочь моего старого доброго друга Чезаре. Обещайте мне, что вы никогда не предадите друг друга и мое доверие к вам!
Эдмондо и Терезия удивились, но пообещали это старику, а он попросил подать ему руки Аурелио и Сильвану. Когда Аурелио ощутил, как в его ладони оказалась тонкая и холодная ручка Сильваны, он чуть не отдернул руку, но из уважения к Клементе позволил ему сделать это. А Сильвана, которая боялась Аурелио, попыталась скрыть свой страх.
- Дети мои! Поклянитесь, что впредь больше никогда не будете ссориться!
Аурелио кое-как пересилил себя и ответил:
- Клянусь, что не обижу Сильвану.
Девочка тоже согласилась не ссориться с Аурелио.
Когда все обещания и клятвы были даны, Клементе закрыл глаза и уснул навсегда…
После смерти Клементе Никколо и Эдмондо стали главными в доме. Теперь именно они принимали все решения и вели хозяйство. Без Клементе дом опустел: из него будто бы исчезла сама основа этого жилища. Но обе семьи сдержали свои обещания и жили между собой дружно. Даже Анна стала более мягко обходиться с дочерью. Мирно жили они и с соседями, и со всем городком, и, наверное, со всем светом, но только не с Винченцо Бернарди! Эдмондо и Аурелио продолжали участвовать в скандалах и драках с ним и с Агатой, и этому не было предела.
Леонардо Бернарди вскоре тоже скончался. Умирая, он позвал свою жену, единственного сына и обеих внучек. Его старший сын погиб в юности, сказав неосторожное слово не в том обществе, поэтому кроме Винченцо у него не осталось детей.
- Я завещаю тебе, мой сын, все, чем я владел, - сказал он, с трудом шевеля губами. - Теперь ты, Винченцо, становишься синьором и полновластным хозяином всего, что мы имеем – нашего дворца, всех земель, тюрем, созданных твоим дедом Фабиано, а также фамильных драгоценностей, которые мы с Марией сумели сберечь, несмотря ни на что. Прошу тебя хранить и оберегать наше семейное достояние, а также честь, достоинство и гордость нашего рода. Я потомственный дворянин, а твоя матушка является внучатой племянницей короля, который когда-то правил нашим королевством. Всегда помни об этом! Прошу тебя, Винченцо, позаботься о матери, ведь она уже стара и почти слепа. И ты, милая Лючия, не оставляй ее. Дорогая Мария, не плачь обо мне, ведь с небес я буду смотреть на тебя и любоваться твоими прекрасными глазами.
Винченцо и Лючия кивнули головами, но ничего не сказали, чтобы не мешать старику. А старушка Мария Виттория не смогла сдержать горьких слез.
- Винченцо, - продолжал отец. – На тебе лежит ответственность не только за наши владения, но и за твоих дочерей. Тебе, как отцу, предстоит выдать их замуж. Прошу тебя, будь мудр в этом решении и найди для них хороших мужей. Внучки мои Франческа и Агата! Благословляю вас на счастливое замужество.
Девушки склонились к своему деду, взяли его за похолодевшие руки, и он отправился в дальнее странствие…
Продолжение следует...