– «Можно проверить, стоит ли нам заниматься музыкой? Есть ли слух у моего ребёнка?»
В таком часто встречающемся вопросе родителя есть смысловая ошибка. Ответ на вопрос «стоит ли заниматься музыкой?» – целиком и полностью решение и ответственность семьи ребёнка.
И это решение принимает никак не учитель. И проверить целесообразность этого решения можно только практическим путём. Объективный ответ на эту часть вопроса невозможно дать в начале пути обучения, на котором не пройден пока ни один из этапов музыкального формирования ученика.
Вопрос о том, есть ли слух у ребёнка – конечно есть (исключения лишь случаи фактической глухоты). Но слух сам по себе не является единственным условием для возможности заниматься музыкой.
Cтепень развития целого комплекса других качеств и способностей, напрямую связанных с музыкально-слуховым восприятием ученика, зависит от того, насколько он (а также родитель) готов принять условия работы над ней и, собственно, работать.
Учитель может только принять любое решение адресующей стороны и в соответствии с ним вкладывать свои профессиональные и личностные ресурсы для достижения общей цели. Или же не вкладывать, если она не поставлена.
– «Ну бывает же такое, ничего не идёт, а потом вдруг оказывается, что ребёнок гениальный? Может быть и мой такой? Подождём ещё».
Ещё один каверзный вопрос, косвенно ставящий под сомнение компетенцию преподавателя относительно умения распознать гениального ребёнка и работать с ним.
«Подождём; посмотрим» – при полном отсутствии работы совершенно бесполезны, если речь именно о такой ситуации. И работа эта касается как ученика, так и учителя (!) А главное – её взаимодействие, ключевой двигатель процесса развития.
От учителя действительно очень и очень многое зависит. Первоисточник музыкального формирования ребёнка и вкладываемой (или не вкладываемой) в него базы заключается в самом учителе, в том, что он даёт ученику. Но.
У каждого ученика своя индивидуальная способность переваривания и усвоения этой «пищи». Следовательно, и результаты могут быть разными при одинаковых усилиях учителя. И здесь уже его ответственность, нужно ли, целесообразно ли давать эту «пищу», точнее, как именно и в каких количествах, чтоб она шла впрок.
А иногда выходит так, что ученик настолько способен принимать знания, настолько устремлён в своём движении вперёд, что учителю нужно в достаточной степени напрячься, чтобы удовлетворить эту потребность ученика, чтобы максимально правильно поспособствовать его музыкально-образовательному росту.
Это очень важный и ответственный момент, возможно, определяющий будущее ребёнка в музыкальном мире.
И вот сейчас попробую сформулировать...
В чём проявляется музыкальная одарённость-гениальность ребёнка
Это как раз одна из характерных черт детской гениальности – невероятно сильная потребность в развитии, высокий уровень «принимающей» способности, которая обеспечивает его тем самым перспективным ресурсом для реализации своего таланта.
Здесь не приходится бессмысленно повторять одни и те же элементарные вещи из урока в урок (такое бывает, не осуждаю детей за это, но иной раз работать таким образом для учителя просто невыносимо).
И также не приходится учить и заставлять запоминать естественные вещи, и «открыть ушки», потому что такой ребёнок без особых затруднений осознаёт то, что происходит в музыке, по крайней мере под чутким руководством своего наставника.
И даже если что-то не получается по техническим причинам – эта детская голова уже всё охватила на смысловом уровне и старается максимально адаптировать технические возможности своего аппарата (рук) к поставленной задаче. И если для этого нужно работать за инструментом – этот ученик будет высиживать часами свою цель и планомерно работать над её достижением.
А главное, ключевое условие всего этого – абсолютное отсутствие лени по отношению к своему делу.
Бесспорно, явление усталости и физически-эмоционального истощения никто не отменял, но это никак не безразличие, лень, отсутствие всякого интереса к работе (!). Именно к работе, а не к бесцельному баловству за пианино, например.
«Какая противная училка, подумать только! Прямо-таки поиграться нельзя».
Нельзя. Если речь идёт о музыкальном искусстве, а не о большой игрушке в виде музыкального инструмента, интерес к которой пропадает, как только дело доходит до работы.
«Играться» просто так не воспрещается, но в любой ситуации нужно различать: что есть музыка, как способ занять ребёнка и развлечь его, и что есть музыка, как искусство – высший пилотаж общемирового стандарта.
Следует брать ответственность за своё отношение и быть готовому принимать соответствующие ему результаты.
Феномен чудо-детей
Так называемые вундеркинды (нем. wunderkind; wunder – чудо; kind – ребёнок), это отдельная категория гениальности на уровне уникальных данных памяти, технической свободы и прочего.
При этом зачастую (но не всегда) уровень сознания ребёнка вполне может оставаться детским, и как всем детям ему хочется играть в игрушки, а трагически-скорбный ноктюрн Шопена он не воспринимает как картину оплакивания, а скорее, как тоску по любимой игрушке, что нормально для ребёнка.
То есть этот чудо набор психически-физиологических данных, выходящих за пределы нормы, действует вне охвата детского сознания. Как бы существует сам по себе. И когда ребёнок вырастает физически, он перестаёт выглядеть «чудесным», так как его пианистический уровень развития в этой категории соответствует зрелому профессионалу. И это уже норма.
Однако, сознание в этом случае уже не может оставаться в области детского восприятия. У такой гениальности есть свои нюансы, и она по-истине удивляет, но является невероятно редким случаем.
Немного о гениальных детях, или сильных учениках
В характеристику так называемого «гениального ребёнка» может не входить понятие абсолютного слуха, ибо слух всегда многоплановый: мелодический, гармонический, внутренний, ладовый, тембральный, полифонический, ритмический и т. п.
Отсутствие фактической абсолютности звуковысотного восприятия не является поводом для исключения из категории высокоодарённых детей.
Человек может обладать абсолютным слухом и быть к этому совершенно равнодушным. «Ну, слышу, и что». Такие счастливчики вполне могут иметь в жизни не музыкальные профессии и не страдать от этого.
Здесь важно, насколько восприятие звука трогает ребёнка на уровне его эмоционально-психической сферы, насколько он привлечён к звуку, охвачен им, до какой степени этот звук улавливается интеллектуально-образным, чувственным восприятием ученика.
Вообще, в музыкальной профессии вместо понятия гениальности лучше использовать понятие «сильного» музыканта («сильный/слабый» ученик).
Подобная классификация более конкретно и объективно определяет уровень музыкального развития человека и способности к этому развитию.
Сильный, значит отличающийся явным потенциалом к обучению и его же реализации. Сильный, значит способный и желающий идти трудным путём к достижению своих профессиональных целей, высшей из которой является становление мастером.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ <<<🎵>>> ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Благодарю за Ваше Внимание! Каждый подписчик важен для существования канала!
Анастасия Шляховая
Также статья: