Торговая галера шла на вёслах в Карфаген. Город и жил торговлей, а туда стекались все купцы Средиземноморья. Ветер слабый и гребцы усердно работали большими вёслами. Парус висел и едва шевелился под слабыми дуновениями ветра.
Кратион, командир на римской триреме, жадно всматривался в горизонт, где ползла галера, Пожалуй, они могли бы её догнать, но надо рассчитать силы гребцов. Рабы не всесильные, как их не бей кнутом, поэтому Кратион хорошо кормил рабов, чтобы они могли долго грести с приличной скоростью.
Но это для него не в первый раз, сначала преследование затем разворот и боевой таран. Он сам задал скорость и барабанщику оставалось только поддерживать этот темп. Так рабы могут грести часами, а им и надо продержаться до обеда. Потом рывок и галера пойдёт на дно, а они успеют взять с неё то, что сочтут нужным.
Всё-таки три ряда вёсел, это не один, и трирема начала упорно догонять купеческое судно. Уже видны гребцы в каких-то лохмотьях, уставшие и с трудом ворочавшие большими вёслами. А вот надо кормить хорошенько своих рабов, тогда и работать будут. Пожалуй, потопить эту галеру будет благим делом, хоть отмучаются бедняги.
Кратион предвкушал лёгкую победу, а его бойцы уже собрались на носу и приготовились к абордажу. Но вот суда почти поравнялись, и трирема развернулась для атаки.
- На таран! – команда понятная и гребцы навалились на вёсла, разгоняя трирему до максимальной скорости.
Таран на носу хищно нацелился в борт галеры, и римское судно уже предвкушало победу над этими торгашами. В последний момент на галере просто втянули вёсла внутрь, как будто понимая бесполезность сопротивления. И тут раздался ужасающий треск, но ломался не борт галеры, а киль триремы. Она как будто налетела на скалу передняя часть в секунды превратилась в груду обломков, поражая острыми щепками и бойцов.
Это не укладывалось в голове Кратиона, а с борта галеры уже лезли люди с мечами, дубинами и топорами. Они буквально выкашивали всех, кто держал в руках оружие. Первоклассные римские бойцы падали под ударами топоров и дубин и в пять минут нападавшие добрались до самого Кратиона.
Его не убили, а связали и поволокли на галеру. Рабов массово освобождали, и они с энтузиазмом убивали своих надсмотрщиков. Через полчаса все рабы уже были на галере, прихватив с собой и провиант с вином и водой. Трирема тонула и погибшие уже опускались на дно. Едва успели снять парус с триремы и вернуться на галеру, как римское судно устремилось, вслед за своим экипажем, на дно.
- Никогда бы не поверил, что так получится, - усмехнулся здоровяк в медвежьей шкуре.
- Надо доверять умным людям, заметил невысокий старик. В этих брёвнах дерева больше, чем в любой триреме.
Он показал под ноги, где под досками палубы располагались два огромных бревна. Собственно, галера была плотом на этих брёвнах, лишь внешне имитируя настоящее судно. За этими брёвнами они ходили на север, в земли, где живут мирные землепашцы, которые бьются в сражениях так, как будто боги бьются рядом с ними. Но, если не воевать с ними, то можно договориться о многом, вот они и позволили срубить два огромных дуба, из которых и сделали потом этот плот.
- Надо будет вытащить на берег наше судно, пусть немного подсохнет, да и жиром надо промазать, а то наберёт воды, и мы потонем вместе с ним, - заметил старик. – Рабы помогут, за свою свободу они будут работать с радостью.
Через неделю, когда припасы уже истощились наполовину, они подошли к небольшому острову. Встречающие радостно приветствовали мореходов, а потом все дружно вытащили на берег галеру, используя деревянные катки. Рабов развозили уже простыми судами, которые порой заглядывали на этот остров. Они трудились, обрабатывая землю, таская камни и выделывая шкуры. Трудились за еду и за свободу, а это намного дороже любых денег.
Через месяц плот-галера был высушен выкрашен и снова спущен на воду. Старик уплыл с рабами на север, там его родина и его племя, а галера-ловушка ещё несколько лет бороздила Средиземное море. Она обзавелась римскими камнемётными машинами и частенько вступала в бой с одиночными судами, пока не растворилась в истории.
- Велемудр, ты вернулся с нашими мужами, - Князь обнял старика, - как же тебе удалось вызволить их из неволи?
- Едино мудростью, - улыбнулся старик, - да ещё при помощи добрых людей.
Не такие они и добрые, эти морские разбойники, но сделали доброе дело, освободив из рабства столько людей. А чем они займутся дальше, старика уже не волновало. Его род продолжится и Перунова деревянная фигура как будто улыбалась на холме.