- Люб, ты ж у нас Галькина подруга вроде как. Аль не? – пристроилась рядом с Любой старушка.
- А что? – жеманно повела плечами та.
- Поди, в курсе, как это она Степку вернула? Или он сам захотел под бочок к жене? Хи-хи…
Глава 1
Глава 89
Галя, уставившись на довольно упитанную женщину, замерла. От неожиданности у нее отвисла челюсть. Это ж Дунька! Обалдеть! Сколько лет, сколько зим?! Что ей тут понадобилось? Зачем приперлась? Неужели о дочке вспомнила? Маня прижалась лицом к руке мамы, не сводя пристального взгляда с толстенной незнакомки.
- Ну? Чего смотришь? Иди ко мне! – Дуня открыла калитку и протянула руки. – Доченька, родная! Не признала? Беги к мамке! Я так по тебе соскучилась, - всхлипнула она, сунув руку в карман широкого халата. Она вытащила петушка на палочке и вновь позвала Маню. – Я тебе гостинца привезла. На, бери. Ой, вкусный какой, - облизнулась женщина.
- Мама, кто это? – Маня, насторожившись, наморщила лоб. – Кто эта тетя?
Галя не знала, что ответить. Все внутренности сжались, и мышцы живота напряглись. Сердце заболело. В памяти моментально всплыли картинки: маленькая Маня сказала первое слово «мама», первый зуб, из-за которого не спал весь дом, потому что девочка постоянно плакала, ее первые шаги – как резали путы, чтоб дочке было легче расхаживаться, задорный смех при виде коровок и птичек, бантики-косички, первый класс… Отдать ребенка, которого Галя растила своими силами? Ночами не спала, лечила, переживала… взять и запросто отдать той, что за все восемь лет ни разу не удосужилась поинтересоваться, как живет Маня?
- Ты что здесь забыла? – спросила грудным голосом Галина, обхватив дите рукой. – Что тебе надо?
- Как что? – выпрямилась Дуня, выпятившись вперед.
Присмотревшись, Галина увидела беременный живот.
- Я за дочкой приехала. Я ж многодетная, мне много чего причитается. Вот, - погладила свое брюхо, - рожу, а Манька присматривать будет. По всем признакам, у меня будет двойня, - и глаза Дуньки засветились от счастья.
- За какой дочкой? – насупилась Галя, заводя детей за спину. – Ты где здесь дочку увидала? - и сделала два шага вперед.
Девчонки спрятались за Степана. Какая-то странная тетя пришла. Говорит, что она мама Мани, а сама такая страшная, что подходить боязно.
- Как? Вот же! – показала рукой на Маню Дунька. – Моя девка. Я ж не слепая. Вон, как на мужа моего похожа.
- Которого? – не отступала Галя, готовясь биться за ребенка.
- Как? У меня ж один муж был… - замялась Дуня.
- Два, - шепнула ей на ухо Люська и отошла назад, от греха подальше.
- Нет у меня твоих детей, - Галина глубоко вздохнула. – Спрашивай у свекрови, куда она их определила.
- Знаю, куда, - сложив губы бантиком, Дуня прослезилась, - была я там. Не отдают ребятишек-то…
- И правильно делают.
- Ты так считаешь? – подняла голову Дуня. – Ты что же, заодно с этой курвой?
- Ты о Марфе, что ли? – усмехнулась Галина. – Не, я сама по себе. А то, что она без твоего ведома детей раздала, так иди и разберись. Пусть помогает возвращать, коли ты одумалась. А на моих дочек не смотри, нет тут твоей. Я сама их выносила, сама и родила.
- Как? – Дуня повернулась к Люське. Сладкий петушок тут же спрятался в кармане. – Ты мне все уши прожужжала…
Люся растерялась. Она не слушала подругу, ее потерянный взор был направлен на Галю, которая смотрела на нее исподлобья и как бы предупреждала: только вякни, костей не соберешь.
- Попутала я чего-то, - осипшим голосом ответила Люся и втянула голову в шею.
- Позови мне эту стерву, - Дуня вошла в калитку, обращаясь к Галине. – Сейчас я с ней поговорю.
Да-а, судя по постаревшему лицу Дуньки, жизнь ее хороше-енько помотала. Морщин - не счесть, огрубевшие черты лица так и говорят: Дуня стала более напористой, даже грубой. Но с Галей она спорить не собиралась. Подойдя ближе, внимательно посмотрела на Маню.
- А чего это с ней? – она только сейчас увидела шрамы на детском личике. – Прокаженная, что ли?
- Иди, разбирайся насчет своих детей, а мы домой. – Галя взяла за руки детей и повела к дороге.
Люська тут же решила смыться. Нет желания участвовать в чужих разборках. Схватив своих отпрысков, помчалась прочь.
- Эй! – опешила Дуня. – А я?
Сделав вид, будто не услышала, Люся прибавила шагу. Махнув на нее рукой, Дуня вошла в хату. Через секунду там раздался громкий крик. Галя, уводя семью, спешила удалиться, чтобы ни Марфа, ни Олеська не кинулись к ним за помощью. Пускай сами «варятся» в своих проблемах, которые они же и наворотили.
***
Неделю спустя.
Уже несколько дней лыткинские женщины, интересующиеся чужой личной жизнью, гудят на каждом углу, перебирая новости о возвращении Степана. Как это Галька Стрелецкая смогла забрать своего мужа от полюбовницы? Съездила с детьми в город, а сама вернулась с мужиком. Удивительная история! Год мужик у другой болтался, а тут, как ни в чем не бывало, домой приехал.
- Видно, чем-то подкупила, - хихикала тощая, беззубая старушонка в длинном, безразмерном платье. – Кажись, у полюбовницы не слаще, хи-хи-хи!
- У нашей Нюрки Косой тоже мужик уходил, так тот сам приполз. А все потому, что Нюрка выпивать позволяла, а его, прости Господи, подстилка начала кулаками махать, когда он за воротник закладывал, - напомнила о местной бабе загорелая сельчанка.
- Ну да, поживут то тут, то там, а ты потом за ихними ребятишками бегай. – всплеснула руками грузная бабенка, помахивающая косынкой перед своим лицом. – Ой, как вспомню, когда у моего братца разлучница померла, так сразу плохеет. Вся душа измоталась, а вдруг мой Платон тоже на сторону бегает? Вот так приведут мальчонку или девчушку - корми, мол…
- Да кому он нужен, твой Платон, - буркнула ее соседка. – Ты ж с него глаз не спускаешь, будто он у тебя золотой.
- Конечно, золотой. Таких, как мой Платошка…
- Об ком душа болит? – к женской говорливой компании подошла Любка. На ее руках сидел годовалый, чумазый мальчонка и улыбался всем и каждому.
- Ты б его умыла, что ли, - старушка выкатывала язык, дразня радостного мальчишку.
- А то вы не знаете, что это лишняя трата времени, - томно вздохнула Люба, гордясь тем, что наконец у нее есть ребенок. – Стоит отвернуться, он уже извозюкался.
- Ну никак не разберу, - прищурила один глаз толстушка, - на кого он похож? А, Люб? Призналась бы уже, чьего мальчонку выносила?
- А вам скажи, - усмехнулась Люба, - вдруг тоже захочется.
- Да куда уж мне! Ха-ха! – расхохоталась женщина, выпятив живот. – Я свое отрожала.
- Люб, ты ж у нас Галькина подруга вроде как. Аль не? – пристроилась рядом с Любой старушка.
- А что? – жеманно повела плечами та.
- Поди, в курсе, как это она Степку вернула? Или он сам захотел под бочок к жене? Хи-хи…
- А вам-то зачем это знать? – Люба изо всех старалась состроить из себя загадочную особу, но все прекрасно осведомлены, что она больше всех обожает разносить сплетни.
- Ну как, а вдруг в хозяйстве пригодится? – толстушка чуть не уронила косынку, пока хохотала. – Вдруг у Гальки секрет какой имеется! Аха-ха!
- Имеется, - зарумянилась Любаша, пребывая в страстном ожидании, когда же эти бабы начнут уговаривать ее раскрыть секрет.
- Ну-ну, - нагнулись женщины, чтобы было лучше слышно.
- Только никому, - погрозила пальцем Люба.
- Да что ты-ы, Любонька, мы ж, окромя нашего круга, дальше не понесем, - старушке не терпелось поскорее узнать тайну.
- Ладно, так уж и быть, - огляделась по сторонам Люба, прижимая к груди ребенка.
Мальчонка перестал улыбаться, будто понимал всю серьезность вопроса. Он уставился на огромных размеров тетю и остолбенел.
- Наша Галька не только замуж за самого видного выскочила, но и корни кое-какие сама имеет, - торопливо прошептала Люба.
- Какие?
- Отец у нее туточки проживает.
- Разве? Я тут всех знаю, - не согласилась старушка, - нет тут никого из ее племени. С каждым жителем я знакома, до третьего поколения. Каждую бабку, деда, их детей, внуков и правнуков…
- Это уже четыре, - буркнул кто-то.
- Неважно, меня не обманешь. Ох, Любка, брехунья ты, - разочаровалась бабка.
- Всех да не всех, - ухмыльнулась Люба. – Батька Галькин высокую должность занимает.
- Ха-ха! Пастух, что ли?
- Председатель, - надоело Любе ходить вокруг да около.
- Да ты с дуба рухнула? – округлили глаза женщины. – Чего собираешь? Да тебя за такие слова…
- Ефим Петрович по молодости гулящим был. Встретился с мамкой Гальки, вот и получилось.
- Да ну-у, не может быть.
- Скоро все сами узнаете, - и лицо Любы расплылось в широкой улыбке.
Она потопала дальше, а сельчанки провожали ее недоумевающими взглядами и тихо переговаривались:
- Это ж откуда такая весть?
- А кто его знает. Только Любка брехать не будет. У нее каждое словечко правдой подкреплено.
- Батюшки, что делается. Председатель – и такой грех.
- И что? Кто в молодости по девкам не бегал.
Наступила тишина. Бабы обменялись настороженными взглядами.
- Вот! Почему Степка вернулся. – строго заговорила старушка. – Чтобы теплее было рядом с гордым тестем.
- Точно! А Галька, дура, наверное, думает, что он из-за детей прибег.
- Ох, что буде-ет, когда она правду узнает. Жить Гальке одиночкой, потому что ее гордость не позволит держаться за мужика, которому выгодна такая партия.
Спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии.