Роман «Пока нормально» вызвал во мне неоднозначные эмоции. Читался он легко и без напряжения, но за духоподъемным сюжетом, прямо сообщающим целевой аудитории романа (подросткам) о свободе выбора, пользе труда и целительной силе искусства, неотвязно маячила фигура автора, который ненавязчиво оправдывал семейное насилие и обесценивал боль, что оно приносит.
В центре «Пока нормально» – Дуглас Свитек, мальчик столь очевидно одаренный, сколь и шокирующее необразованный, в общем классический «алмаз неограненный». Вынужденный переехать со своей семьей в маленький городок Мэрисвилл, он переходит в 8-й класс школы. Его успехи и неудачи, новые знакомства и старые семейные проблемы, поиск собственного места в мире и попытки сохранить себя под давлением обстоятельств - в общем, весь классический набор подростковых переживаний, находит отражение в сюжете книги.
Пожалуй, самой удачной находкой автора можно считать художественную рамку, в которую помещено повествование. Связующей нитью для него служат картины из известного альбома «Птицы Америки» американского орнитолога и натуралиста Д. Одюбона. Каждая глава в романе – отсылка к той или иной птице. Причем отсылка не формальная, но введенная в сюжет.
На поверхности – Дуг под руководством местного библиотекаря (и страстного поклонника Одюбона) пытается рисовать каждую из заявленных в названии глав птиц, переживая весь арсенал чувств начинающего художника: интерес, робкую влюбленность, раздражение¸ чувство собственной беспомощности, наконец, сменяемое острой радостью первой победы.
Чуть глубже – Дуг всеми правдами и неправдами возвращает в альбом те иллюстрации, что были изъяты из него для продажи, чтобы из чего-то «нецелого» попробовать вновь сделать что-то «целое».
А если еще глубже, то птицы, озаглавливающие главы книги, представляют собой тонкие психологические зарисовки, иллюстрирующие трансформацию главного героя и окружающих его фигур. Особенно заметно, как изменился герой в своем восприятии, когда в первой и последней главе книги он рассматривает одну и ту же птицу из альбома Одюбона – Полярную Крачку, но видит совсем разное не от того, что иллюстрация изменилась, а от того, что изменился он сам.
В любом случае, художественный прием с птицами Одюбона автору явно удался. Сами посмотрите на этих необыкновенных птиц и сразу все станет ясно. В общем, только за это роман достоин прочтения.
Однако обойти проблему семейного насилия в книге, а, главное, отношения самого автора к этой проблеме никак не выходит.
Основной источник семейного насилия для главного героя – это отец. Фигура его достаточно узнаваема и не требует тщательного описания. Знакомьтесь: классический эмоционально и интеллектуально неразвитый Мистер Неудачник, который пьет без меры и регулярно побивает жену и детей.
Эстафету физической и вербальной агрессии отца охотно перехватывают старшие братья Дуга. И, если самый старший после Вьетнама вместе с ногами утрачивает интерес к истязаниям слабых, то средний охотно тренирует на Дуге свои бойцовские качества. И проблема тут не в насилии самом по себе, но в том, что Г. Шмидт относится к нему снисходительно. Стоит, к примеру, папаше после множества учиненной дичи один раз слегка застесняться своего поведения, так он мгновенно превращается в чудесного Главу Семейства, будто и не было ничего предосудительного ранее.
Схожее отношение автор демонстрирует и по отношению к насилию учителей над учениками. Так, жестокий и некомпетентный тренер Рид, третирующий учащихся, а в особенности школьного новичка Дуга, при помощи абсолютно запрещенных приемов, также молниеносно оправдывается в своих действиях, как только оказывается, что он прибыл на школьную спортплощадку прямиком из Вьетнама.
Если помнить о том, что книга предназначена для подростков, то месендж, передаваемый ею в части вопросов насилия, дик и прост: родители и учителя могут издеваться над тобой столько, сколько захотят, но они все равно хорошие люди, которые просто оказались в дурных обстоятельствах. От такого послания только шаг до позиции «сама дура виновата». И от того грустно, что книга подается как достаточно демократичная и современная, но в своей сути отражает те же домостроевские скрепы только в профиль. И само название книги – «Пока нормально» – в этой связи начинает выглядеть почти издевательским.
Ненормально, когда взрослые люди бьют и унижают подростка, ненормально, когда у подростка нет теплой одежды, и он одет хоть во что-то, благодаря сердобольным соседям, и еще более ненормально, когда якобы любящая мать взирает на все это с грустной и красивой улыбкой, вместо того, чтобы начать, наконец, делать что-то.
Ведь если все это нормально, то что тогда ненормально?