Он словно развернулся перед Раэ в воздухе. Сотканный то ли из воздушных потоков, то ли из водных отблесков – большой синий дракон, занявший собой весь пустырь. Он свесил голову вниз, чтобы поравняться с Раэ, встретиться взглядом.
-Вот теперь я точно знаю, что ни в какой монастырь святой Виты ты не пойдешь, - сказал Раэ, глядя в большие, как два синих световых шара, глаза дракона, - ну как ты в таком виде… если ты это из себя представляешь…
-Неужели ты мне не веришь? – донесся расстроенный голос Неры где-то там, за переливчатыми кольцами хвоста дракона, - если ты мне не веришь, что мне остается? Ты моя последняя надежда! Мне что, руки на себя наложить?
-Если ты мне не веришь, - прошипел дракон голосом Мурчин, - то я тебя съем!
-Только попробуй, - сказал Раэ, почему-то совершено не боясь переливчатого воздушного дракона, - что тебе делать в монастыре, если ты способна на такое?
-Так если бы мне кто-то помог добраться до монастыря! – жалобный голос Неры.
-А что? – сказал дракон, - не согрешишь – не покаешься. Так что сначала я тебя съем, а потом полечу в монастырь святой Виты, и там отмолю грех убийства и людоедства!
-Ты думаешь, что если ты доберешься, до монастыря, то спасешься? Это только полдела – добраться! Может, самые легкие! Как ты собралась каяться? Просто сожалеть о содеянном – мало!
-Что значит жалеть о содеянном? Я, что ли, виновата, что родилась ведьмой? Разве у вас нет смягчения наказания для тех, кто не выбирал себе такую судьбу?
-Сначала я тебя съем, а потом буду разбираться! – объявил дракон, и оскалил свои синие кристаллические зубы, - мне нужно, чтобы ты всегда был со мной! Если ты будешь во мне, то, значит, и со мной! А раз так, то я согласна жить хоть в монастыре святой Виты, хоть на звезде Майяр, хоть в нави! Лишь бы ты был со мной!
-Ишь чего захотела! – выкрикнул Раэ, а длинная переливчатая шея взвилась над ним…
-А почему другим можно, а мне нельзя? – кричала Нера где-то там, на краю пустыря, в то время как дракон-Мурчин с силой опустил свою тяжелую голову-таран на то место, где был Раэ… до того, как тот быстро перекатился по траве и вскочил на ноги.
Впереди что-то кричала Нера, позади звал Варда… А Раэ перемахнул через лазурящийся хребет дракона, через его кольца, запрыгал по траве, стараясь подладиться под волны-извивы драконьего тела. Его кружение по пустырю закончилось тем, что Раэ неловко бухнулся на могилу, надписанную его именем.
-Ага! – рявкнул над Раэ голос дракона, - хотел от меня сбежать на тот свет, ловкач! Не сбежишь! Не схитришь! Хотел, чтобы я жила и стерегла твою могилу! Не выйдет! Я тебя съем и ты всегда будешь со мной!
Раэ огляделся: кольца змея обвили могилу, деваться ему было некуда, хоть под землю закапывайся… А что – может. оно и правильно? Могила-то подписана его именем. В это время под его ногами могильная земля зашевелилась. Раэ не ощутил страха, когда оттуда легкостью вылез Ксури, вовсе не испачканный землей, как будто выглянувший из окна:
-Нет, Раэ, - сказал Ксури рассудительным тоном, вовсе не отвлекаясь на то, что вокруг него сжимались синие кольца драконьего тела, - я за тебя умер, я за тебя лежу в земле, я за тебя пребываю в мире мертвых, а ты уж поживи…
-А куда мне деться от этой дряни? – выкрикнул Раэ.
-Пока ты жив, никуда ты от нее не денешься, - сказал Ксури, - а помирать тебе нельзя. Твоя могила занята. Я –то из нее куда денусь?
Раэ не понял, как потерял сознание, а когда очнулся, почувствовал, как болтается его голова: кто-то нес его на руках, почти бежал, задыхался, и что-то быстро выговаривал кому-то там еще:
-Я же говорю тебе! Лети поверху! Не ходи тут! Я потом всех некрисов назад из-за тебя не загоню!
-Да что с ним такое? – воющий, голосящий голос Неры, искаженный невозможностью зареветь. Он доносился откуда-то сзади, сбивчивый из-за быстрой ходьбы говорящей, - моя госпожа убьет меня, если я его не уберегу!
-Я знаю, что с ним! А ты не ходи за мной, а лети!
-Не могу я так лететь!
-Я уж понял!
Сзади, по бокам послышался скрежет отодвигаемых плит, шипящая ругань Варды, который тащил на себе Раэ и почти бежал с ним на руках. В следующий миг Раэ ощутил, как его внесли назад в кладбищенскую сторожку и почти уронили на скамью. Звякнули ведра.
-Чего стоишь? – рявкнул Варда, - а ну или за водой!
-Там некрисы!
-Иди вон той дорогой! Беги так, чтобы они за тобой не успевали! А возвращайся с другой стороны! Уж принеси воды, а не то и в самом деле он дуба двинет!
Затем Раэ ощутил, как его хлопают по щекам:
-Фере, Фере! Сколько ты съел муската? Говори!
-Три… ореха!
Варда выругался:
-Ты зачем их съел три? Ты что – сдохнуть решил? А ну пей… вот, пока то. что есть…
И Раэ ощутил у своих губ большой ковш с водой. Его голову рывком подняли.
-Пей… пей, через не хочу… давай-давай… что ж тебя так угораздило? Ну зачем ты съел столько?
-Сколько… дал!
Варда обругал себя последними словами:
-И я тоже дурак! Зачем я тебе дал с запасом? Ну зачем ты съел все!
-Ты… три раза…
-Что три раза?
-Три раза сказал «ешь мускат!»
Варда застонал, сунул ему чашу с водой:
-Пей воду дурак! Я же думал, что ты его не ел и просто три раза напомнил! Ты чего не пьешь воду?
-Так я ее уже пил!
-Еще пей!
-Так я уже пил!
-Пей, говорят тебе, а то прибью! Да что ж это такое! Ты ж росточка небольшого! Тебе этот мускат на троих таких, как ты… ой-й-й…
Варда поднял булькающего Раэ рывком с лавки, за шиворот, и вытащил на крыльцо, засунул ему руку между челюстей и грубо надавил на корень языка, Раэ вырвало струей воды на подползшего к сторожке лазурного дракона, на что тот обиженно сказал:
-Такого хамства я от тебя не ожидала!
В отдалении, в лунном сияньи скрежетали плиты вслед Нере, которая бежала через кладбище, гремя ведрами. Некрисы лезли, чуяв ведьму, которая не желала оставаться ведьмой.
-Пей еще! – потребовал Варда, и опять сунул Раэ под нос ковш с водой. Тот стонал, сопротивлялся, но ему все-таки влили еще ковш воды, отчего Раэ, упав в изнеможении на колени, еще раз изверг воду. Кажется, его прочистило до кишок. Но этого беспощадному Варде было мало.
Некоторое время спустя изнемогавший Раэ лежал на лавке и приходил в себя после того, как подоспевшая Нера принесла еще воды для его пытки, и Варда часть влил в Раэ, а частью омыл крыльцо, бросил ведра в кучку подступивших к сторожке некрисов и закрыл перед ними дверь на запоры. Затем с помощью Неры затолкал в Раэ древесного угля и только тогда оставил в покое.
Снаружи скреблись некрисы…
-Да что с ним такое? - стонала Нера, - если ты его угробишь…
-А ты знаешь, как лечить простецов?
-Если бы я знала, что с ним…
-Он просто траванулся. Кое-что съел не то! У простецов много болезней. Мы, простецы, против вас одна сплошная немощь. Ты должна это знать, раз уж собралась …
-Да чем траванулся-то?
-Да чем угодно! Заразы на одного простеца много… где-то что-то подцепил.
-Я что, так и должна сказать госпоже?
-Я думаю, ты обо многом должна помалкивать при своей госпоже. Мне вот сейчас на рассвете надо будет по-быстрому приводить кладбище в порядок. Из-за того, что ты пару раз по нему пробежалась. Я сделаю так, чтобы никто не узнал твоей тайны… Я тебе даже помогу в том, о чем ты сейчас кричала на пустыре… Не смотри на меня так. Знаю, о чем ты думаешь. Как бы устранить свидетеля того, что ты скоро будешь падать с метлы. Только тронь меня – три дня не проживешь.
-Кто ты такой вообще?
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 34.