Каждый день после работы Настя приходила на могилу матери, смотрела на её улыбку с фотографии и рассказывала, как прошёл день. На выходных девушка много времени проводила на кладбище, словно навёрстывала те годы, когда старалась ограждать себя от боли и не навещала мать. Так как свежих фотографий Ульяны не нашлось, на памятник установили снимок из молодости женщины, где она смотрела на мир своей ещё юной, беззаботной улыбкой. Эта улыбка грела душу Насти. Девушка искренне верила, что сейчас мама в лучшем мире, и она радуется успехам своей дочери.
Так и шли дни, ничего необычного не происходило, пока однажды Настя не пришла, как обычно, на могилу матери в один из своих выходных, и не заметила странную картину.
Прямо у памятника, с которого улыбалась мамочка, стоял незнакомый Анастасии мужчина и плакал. Плакал он горько, будто бы раскаиваясь в страшном грехе. Девушка не хотела мешать ему в такой момент, подумав, что может быть, какой-то старый мамин друг или знакомый узнал о её смерти и пришёл попрощаться. Настя собиралась уже отойти, вот только под её носком предательски хрустнула ветка. Незнакомец обернулся на звук, и если сначала его лицо было полным печали и скорби, то как только он увидел перед собой Настю, сразу же побледнел, а глаза его и вовсе поползли на лоб. Мужчина нервно, запинаясь и путаясь в жестах, перекрестился, бормоча что-то бессвязное себе под нос. Настя тоже растерялась и не знала, как реагировать правильно. Ей хотелось извиниться, обратиться к незнакомцу и заговорить с ним, но внутри появился таинственный страх. Сердце закололо от мысли, что мужчина может оказаться сумасшедшим. Кто его знает, зачем пришёл на могилу Ульяны Викторовны? И почему смотрел теперь на Настю с таким ужасом, бормоча что-то вроде «чур меня».
- Извините, вам, может быть, помощь нужна какая? – Девушка спросила это как можно мягче, и потянула руки в успокаивающем жесте. Вот только мужчину словно водой окатили, до того он ловко отпрыгнул назад. Теперь его взгляд бегал от памятника на Настю и обратно.
- Уля… Уля, но как ты?... Господи прости, Уля… - Мужчина всё повторял и повторял имя матери, как заведённый, отчего девушке стало совсем не по себе, а потом и вовсе схватился за сердце, облокачиваясь на оградку.
Настя воспользовалась моментом и приблизилась к незнакомцу. Видно было, что с мамой её этот человек точно был знаком в прошлом, а теперь нуждался в помощи. Он рвано дышал, того и гляди сердечный приступ скрутит. От страха не осталось и следа. Насте хотелось успокоить мужчину, поэтому она поспешила заверить того, что всё в порядке.
- Нет, нет. Вы ошиблись, я не Ульяна… Я Настя, её дочь. Да и как она может быть тут, если давно умерла? – Девушка старалась говорить как можно спокойнее. Она достала из сумки бутылку с водой, что изначально принесла для полива цветов, подошла ещё ближе и помогла странному незнакомцу напиться. Понимая, что это ничуть не помогло, Настя решила мчаться за медицинской помощью, так как мужчина находился в предобморочном состоянии: того и гляди потеряет сознание.
- Подождите меня немного, я скоро вернусь, - прошептала Настя, скорее всего, самой себе, так как мужчина на её слова не реагировал. Продолжая сверлить девушку шокированным стеклянным взглядом, он держался за сердце и хватал ртом воздух. – Я только помощь позову. Вам срочно нужен врач.
Настя побежала к медпункту, находившемуся к её счастью неподалёку от кладбища. Село у них было маленькое, всё располагалось достаточно близко. Буквально залетев в маленькое здание, пропахшее лекарственными препаратами, девушка забежала в кабинет Любови Владимировны. Женщина оторвалась от инструкции, которую до этого внимательно изучала и посмотрела на бледную девушку.
- Настенька, что же случилось то с тобой такое? Бледнее стен наших облупившихся выглядишь. Словно призрака увидала.
- Здравствуйте, тёть Люб, выручайте, пожалуйста! Там, у могилы мамы… Мужчина… С сердцем, - Настя говорила сбивчиво, запыхавшись от столь интенсивного бега. Она понимала: каждая секунда на счету, ведь мало ли, что могло произойти у этого мужчины.
Любовь Владимировна поняла, что дело срочное. Схватив чемоданчик с лекарствами для оказания экстренной помощи, она поспешила следом за Настей на кладбище, а по пути успела позвонить в райцентр и вызвать скорую помощь, так как те признаки, о которых успела сообщить девушка, указывали на необходимость экстренной госпитализации.
Незнакомец в этот раз и не стоял вовсе, облокотившись на оградку, а сидел на сырой земле, едва удерживаясь даже в таком положении. Увидев мужчину, Любовь Владимировна ахнула, прошептала себе под нос:
- Какой леший тебя сюда принёс?
Она покосилась на Настю, но девушка не поняла эмоций маминой подруги. Вроде бы знала женщина этого мужчину, раз так смотрела на него? Но по имени к нему не обращалась, не говорила ничего, только делала своё дело – сухо, без эмоций, как и должен поступать врач.
Оказав первую медицинскую помощь, Любовь Владимировна перевела своё внимание на Настю.
- Скорая сейчас приедет и заберёт его. Тут что-то серьёзное. Я сделала всё, что могла.
Незнакомец не мог говорить, пытался что-то произнести, но его язык заплетался, и разобрать что-то не представлялось возможным. Он время от времени пытался протянуть руку в сторону Насти, но тело едва ли слушалось его.
- Насть, а ты его знаешь? – спросила тёть Люба каким-то странным, взволнованным голосом.
Девушка отрицательно помотала головой.
- Нет, я вижу его первый раз в жизни… Вообще ума не приложу, кто этот человек и почему он на меня так отреагировал… Он меня за маму принял, стал её именем называть, как только увидел, а потом скрутило его. Вот и теперь не может пары слов связать бедняга. А почему вы спрашиваете, тёть Люб? Вы с ним знакомы?
Этот человек точно был не из их села – Настя никогда раньше не видела его, а если какой-то новый жилец, то вряд ли был бы знаком с Ульяной.
Любовь Владимировна ничего не ответила. Словно дала заднюю, именно так и ощущалось её молчание. Тягучее и тяжёлое, такое, за которым обычно прячут какую-то страшную тайну. Настя постаралась не обращать на это внимания, ведь сейчас речь шла о жизни человека, стоило сконцентрироваться на оказании помощи ему, поэтому мучить тёть Любу расспросами девушка не стала, решив, что время для этого обязательно появится чуточку позже. А если нет, то ничего Настя не потеряет. Хорошо, что она никогда не увлекалась сплетнями, и интересы подобного рода угасали, так и не успев развиться.
Скорая приехала на удивление быстро. Мужчину погрузили на носилки. Врач сказал, что, скорее всего, там инфаркт, но для более точной диагностики всё-таки необходимо провести обследование.
- Состояние у него критическое, если организм сильный, то выкарабкается. Тут всё уже от него зависит, а мы, как сможем, поможем. Спасибо вам, Любовь Владимировна, за проделанную работу. – Фельдшер скорой пожал руку женщины, нырнул в машину, и с включённой сиреной и мигающими фонарями на крыше та быстро умчалась.
Настя ругала себя глубоко в душе, ведь из-за её неосторожности человеку стало настолько плохо. Если бы он не увидел её, то и не испугался бы так сильно. Девушка пребывала в состоянии шока и пока слабо понимала происходящее. Как-то на автомате полив цветы на могиле матери, вместе с Любовью Владимировной, Настя отправилась обратно в село.
Время от времени тёть Люба пристально смотрела на свою спутницу, словно хотела что-то сказать ей, да не могла решиться. Женщина внешне выглядела спокойной и собранной, но в воздухе ощущалось какое-то едва уловимое напряжение. Настя хорошо чувствовала людей, от неё что-то скрывать было более чем бесполезно. Она понимала, что Любовь Владимировна незнакомца узнала и хотела поговорить с Настей об этом...