Автор: Ирина Ака
Малика шла по улице и злилась.
«Надо же было приехать в этот идиотский город с этой отстойной группой и так бездарно потеряться! И этот болван экскурсовод не отвечает на звонки - так бы и открутила ему голову! Обязан же следить, чтоб все туристы были на месте!» Малика ведь только на секунду наклонилась завязать шнурок, а когда подняла голову, увидела вокруг лишь толпу незнакомых людей! Её группа как в воду канула! Малика метнулась в одну сторону площади, в другую, но всё безрезультатно! «Ну, и что теперь делать?!»
Навигатор в телефоне показывал до отеля сорок минут пешком и она, внутренне чертыхаясь и желая всем самых жутких кар, а ещё понимая, что говорить ни с кем не в состоянии (тронь и любого порвёт на месте), направилась к отелю. К тому же самые удобные кроссовки, которые всегда были, как вторая кожа, начали нестерпимо натирать. А потом и улица повернула чуть в сторону, и солнце, оказавшись прямо по курсу, начало слепить глаза ...
«Блин! Блин! Блин! Это чёрт знает что!» Малика доковыляла до маленького навесика у неприметной лавчонки и плюхнулась на одиноко стоящий колченогий стул. У входа никого не было, ступеньки вели вниз и там в глубине, как и в тёмной витрине, невозможно было ничего рассмотреть. Мешали приклеенные на стекло и друг на друга аляповатые яркие надписи на разных языках: «Распродажа!»
Но как только зад Малики коснулся поверхности стула, вдруг, прямо около своего уха она услышала радостный возглас: «Царица!»
В центре Стамбула, недалеко от Айя-Софьи это прозвучало настолько неожиданно, что Малика сначала подскочила на месте, а потом не поверила своим ушам … или наоборот? Нет! Одновременно подскочив на месте, она не верила своим ушам!
Повернув голову, она увидела низенького, круглого турка в клетчатой рубашке с рукавами закатанными до локтя и тёмных, бурого цвета, спортивных штанах почти в обтяжку. Первое, что она рассмотрела - это блестящие зеленые глаза на загорелом до шоколадного лице и кучерявую шапку медно-рыжих волос, затем увидела, что такая же рыжая поросль покрывает руки и виднеется в разрезе распахнутой на груди рубашки.
«Царица!» повторил рыжий турок с восторженной улыбкой на чистейшем русском и, для наглядности, даже сложил руки на груди в молитвенном жесте.
—Простите? - Малика вытаращила глаза.
—Я говорю, ваше имя переводится с арабского, как царица! - последовал ответ.
—Я зна….. - начала Малика и вдруг, ещё больше выпучив глаза, осеклась. - Откуда вы знаете, как меня зовут? Кто вы такой?!!!…..
—Так вы шли и говорили. Малика! Только такая дура, ой, простите я так не думаю, но это были ваши слова! Вы говорили, что только такая дура, как вы могла не доглядеть, куда пошла группа! Вот я и решил подсказать. Ваше имя значит «Царица» , а царице не пристало следить за свитой - это свита должна следить, куда идёт её королевское высочество!
Малика на секунду задумалась. Она была готова поклясться, что не говорила этого вслух, а только подумала, но странный рыжий турок, выскочивший из своей лавчонки, как чёртик из табакерки, так простодушно на неё смотрел.
Он повторил буквально слово в слово её мысли и она засомневалась, допустив, что, возможно, в запале, действительно произнесла их. Дальше размышлять не получилось. Солнце, от которого Малика спряталась под навес перед лавочкой, скатилось с угла тента и опять ударило ей в глаза. Малика зажмурилась и от неожиданности у неё даже выступили слёзы.
— О! Так дело не пойдёт! Яркий солнечный свет вреден вашим глазам! Вам срочно нужна защита! - произнёс рыжий и, чуть качнувшись в сторону проёма двери и просунув в него руку, откуда-то достал очки!
Малика точно помнила, что рядом со входом не было никаких полок или стендов, да и чтобы войти в лавку нужно было спуститься на три ступеньки. Но загадочный продавец никуда не спускался, он просто протянул во внутрь лавки руку, чуть длинноватую для такого низенького роста, но вполне нормальную, в сумраке на мгновение что-то блеснуло и на ладони у него оказались вполне симпатичные, но совершенно обычные, солнечные очки. С розовыми круглыми стёклами в тонкой серебристой оправе. Именно такие, какие Малика бы себе выбрала.
Всё это напоминало дешёвый фокус и попахивало мошенничеством, поэтому Малика поспешно встала со стула, на который всё же успела присесть из-за нестерпимого жжения в натёртой до крови ноге, и отказалась:
—Нет-нет! Я ничего не покупаю! Спасибо!
—Да? Жаль! - ответил продавец. - но хотя бы примерьте! Примерка абсолютно бесплатна!
Еще одно лёгкое движение в сторону дверного проёма и в другой его руке появилось небольшое круглое зеркало.
Оторопело переводя взгляд с очков на зеркало, с зеркала на турка и обратно, Малика попыталась сообразить, как он смог проделать этот фокус, но потом махнула рукой и, в надежде побыстрее избавиться от навязчивого продавца, напялила очки на нос. И …
От неожиданности она опять плюхнулась на злополучный стул со всего маху! От прежнего мира остались только стены домов, мирно спящие в тени деревьев коты и пара сидящих на проводах голубей. У деревьев же кора стволов и нижние сучья, претерпев какую-то невероятную метаморфозу, вдруг, обрели черты человеческих лиц! Прямо напротив два высоких молодых дерева с нескрываемым интересом посматривали друг на друга. То, что повыше, игриво подмигивало, а второе опустило ресницы и призывно улыбалось!!!! Но если бы только это!!! По улице туда и обратно шли, бежали, ехали на скутерах, в машинах и на трамвае всевозможные животные, птицы и насекомые!!! Сюр какой-то! Малика в ужасе сдернула с себя очки! И все вернулось на круги своя: жаркий, переваливший за середину летний день; пестрая толпа туристов и местных жителей; самые обычные деревья с запылёнными от уличного смога листьями.
Она ошарашено уставилась на турка, пытаясь осмыслить увиденное.
— Да-да! Все в первый момент впадают в ступор, увидев истинную природу людей и вещей, - сказал рыжий продавец, задумчиво глядя мимо неё на два дерева на противоположной стороне улицы.
— В-вещей? - просипела Малика, с трудом вытолкнув из внезапно пересохшего горла, вопрос.
— Да! И вещей! У домов тоже есть лица, но они давно уже отвернулись от улицы, устав смотреть на эту мельтешащую толпу. Предпочитают созерцать какой-нибудь фонтан во внутреннем дворике или беседовать с цветами.
Малика недоверчиво посмотрела на продавца и попыталась сообразить, кто из них сумасшедший. Верить в то, что ко всем её бедам добавилось ещё и помутнение рассудка очень не хотелось, но вся её предыдущая жизнь, все тридцать три года, прямо семафорили ей ярко-зелёным глазом странного продавца, что если у кого и может съехать крыша в чужой стране посреди незнакомого города, так это у неё.
Размышления Малики прервала бесцеремонно толкнувшая её туристка в цветных шароварах, тщетно пытающихся обилием цветочков замаскировать необъятный зад своей владелицы.
«Корова!» подумала Малика и, зачем-то надела очки. Но увидела перед собой гордо удаляющуюся, переваливаясь с лапки на лапку, гигантскую утку с пёстрым оперением.
— Прекрасная сущность. - прокомментировал рыжий. - Ей здорово повезёт, если выйдет замуж за селезня, а вот если попадёт на зуб кому-то из хищников…. - тут он многозначительно промолчал.- Но сущность великолепная: домохозяйка от Бога, будет нянчится со своим выводком, как …..- он заговорщески приподнял мохнатую рыжую бровь. - Ещё сиделки и нянечки из них чудесные - окружит теплом……Ну вы сами понимаете.
Малика ничего не понимала. Она сдернула с себя очки и пыталась отдышаться: чувство было такое, будто вынырнула с огромной глубины и не хватает воздуха.
— Вы дышите спокойнее! Это со всеми так бывает с непривычки - скоро вы привыкнете и это пройдёт.- сочувственно посоветовал рыжий и придержал её за локоть, когда она покачнулась, сделав особенно глубокий вдох.
Малика уже не пыталась поскорее избавится от продавца. Мысль, что она сходит с ума, плотно укоренилась в голове и осознание, что остаток жизни она проведёт в смирительной рубашке, основательно холодило затылок. Не спасал даже раскалённый воздух улицы. И понимание, что это единственный тут человек, который говорит по-русски, заставило её оставаться рядом, чтобы до конца осмыслить произошедшее с ней и, если что, попросить о помощи.
Дыхание потихоньку восстановилось и Малика, рассудив, что хуже уже точно некуда, решила ещё раз убедиться, что бред у неё устойчивый, прежде, чем просить у турка сдать её в психушку..
Её внимание привлекла пара. Оба под два метра ростом, белобрысые. Молодая девушка, довольно полная, как говорят «в теле», одетая посто, но к лицу, шла спокойно, ни на кого не глядя, словно уверенная, что её большое белое тело везде найдёт путь в этой толчее. Её мужчина, а то что они вместе не вызывало сомнений, шёл чуть позади неё. Худой, он всё равно вызывал ощущение мощи: продолговатое, крупной лепки лицо, широкие костистые плечи, руки и ноги с массивными суставами, даже суставы пальцев были крупные и выпуклые. Малика успела это заметить, когда он поднял руку и проведя пальцами, как гребнем, по волосам, заправил их назад.
Турок тоже посмотрел в ту сторону:
⁃ Правда же великолепная пара! - воскликнул он. - Сразу видно, что познали свою сущность и живут в гармонии с ней! А следовательно и ценят друг друга именно за то, кем являются!
Малика недоверчиво посмотрела на рыжего: его несуразный облик давал повод предположить всё, что угодно, кроме глубокого понимания психологии, но с его выводами было трудно не согласиться.
И скорее, чтобы не отвечать ему, а не по какой-либо иной причине, Малика опять надела очки, которые всё ещё держала в руке, и увидела как мимо неё в толчее мельтешащего туда-сюда зоопарка, медленно и величественно прошествовала молодая слониха со своим слоном.
⁃ Да-да! Познали свою суть, признали её и смогли найти себе достойную пару. - услышала она у самого уха. - Но не всем так везёт!
Малика обернулась и увидела, что совсем рядом с ней висит огромный рыжий паук! Бррр!
Точнее он стоял на земле скрестив по две нижних конечности, отчего они отдалённо напоминали ноги, ещё двумя обхватил себя за тело, будто ему было холодно, а оставшимися двумя удачно имитировал руки: одной облокотился на косяк, а в другой продолжал держать зеркало.Приглядевшись, она насчитала у него шесть глаз и все были чёрные, как оникс. Два верхних, бОльших по размеру, чем остальные, отливали зелёным, словно крылья майского жука. От его тела к углу дверной рамы тянулась серебристая нить паутины. Приклеенная там, она затем пропадала в глубине лавки, почти невидимая, лишь слегка серебрящаяся лёгким пунктиром на свету.
«Так вот как он достал очки и зеркало!» догадалась Малика и поспешила сдернуть очки - пауков она не любила.
—А кто ж их любит! - ответил рыжий на её мысли. - Даже сами пауки не любят пауков! Но если вас это успокоит, то моя сущность - тарантул.
Малику уже перестало удивлять, что он отвечает на её мысли. Это стало казаться даже удобным. Но на него она старалась, всё же, не смотреть.
В этот момент мимо неё, почти вплотную, в обнимку прошли хорошо одетый молодой парень и девушка с цветами. Он, буквально повиснув на своей спутнице, всё время заглядывал той в лицо и не переставая говорил. Спутница шла молча, всё время нюхала букет и было видно, как приятно ей внимание кавалера.
Малика надела очки и увидела милую пушистую мышку с кусочком сыра в лапках, которую обхватил лапищей большой матёрый и уже порядком облезлый кот….
Картина была отвратительная и Малика сдернула очки.
— Да-да! Непонимание своей сути порой способно привести к траге…… - начал опять продавец, но Малика, вдруг что то сообразив, схватила у него из лапы-руки зеркало, нацепила очки и посмотрела на себя…
Увидев своё отражение, она охнула и выронила зеркало из рук. Но оно не разбилось. Рыжий ловко подхватил его одной из своих нижних конечностей.
«Нет!!! Но как же так!!! Но, почему так?! - думала Малика. - Да, понятно - с начальной школы плела фенечки. Спицы, крючок, макраме - любой узор! Покажите один раз и она свяжет в точности так же, а то и лучше. Все подруги на день рождения просили у неё связанные ею вещи! Но чтобы так! Ну хоть бы бабочкой»
— Да? Вы уверены, что готовы за красивую мишуру крыльев всю жизнь трепыхать в банковских кредитных сетях? - услышала она обращённый к себе вопрос.
Малика передернула плечами, одна только мысль об этом вызвала в ней волну отторжения, а турок сочувственно закивал головой.
— Ну хотя бы молью… - тихо, почти беззвучно, прошептала шокированная увиденным Малика.
У продавца даже глаза вылезли на лоб:
— Точно? Уверены, что готовы проедать мозг, тфу, гриву престарелому льву выпрашивая новую шубку из шиншиллы? - не получив ответа, он удовлетворенно кивнул и подытожил. - Я так и думал.
Но Малика не сдавалась:
— Но почему моей сутью не может быть сущность львицы? - спросила она с вызовом.
Рыжий продавец только развёл руками и ответил вопросом на вопрос:
— А чем, интересно, хороша эта суть? Как вы знаете, милочка, в прайде всё делают львицы, а львы лишь красуются и громко рычат. Их, львов, если вам это интересно, полно в кино и на эстраде: вышел, всех восхитил и покорил, собрал аплодисменты. А весь быт: переезды, горячие обеды на гастролях, нервные срывы мужа, забота о детях, родня, уборка, стирка - это всё на ней, на львице, а потом ему ещё подавай, чтобы Музой была! А при этом посмотрите на неё! Идёт рядом со своим львом по ковровой дорожке: статная, гордая, ухоженная и не догадаешься, чего это всё ей стоило.
Малика задумалась всего на секунду, а потом выкрикнула;
— Но я не хочу!!! Почему я? - и непрошеные злые слёзы брызнули из глаз.
— Ну, зачем же так убиваться? - стал увещевать её продавец. - Очень даже прекрасная сущность. Вы поймёте это, если примете.
А Малика в этот момент с тоской думала о всех тех парнях, с которыми у неё не сложилось и теперь она, кажется, начинала понимать почему.
Высокая стройная шатенка, с темно-русыми волосами, с несколько суховатой фигурой и большими карими, будто бархатными, глазами, она могла похвастаться длинными ногами и изящными тонкими руками. Её внешность ни отталкивала, ни привлекала: как говорят, «на любителя». И вот в этом, как раз, и заключалась для Малики самая большая трагедия её жизни: все, кому нравилась она, не вызывали в ней ничего, кроме омерзения, а все, кто нравился ей, были или несвободны, или игнорировали её. Но Малика не была замухрышкой с заниженной самооценкой и не сдавалась, она умела ждать. И так складывалось, что все, кто пытался избегать флирта с ней, в конце концов, приходили и пытались добиваться её руки. И не её вина, что на поверку они оказывались слабаками.
— Просто они, не понимая и не осознавая своей сущности, попадали в ваши сети, а дальше ваша суть, хотите вы того или нет, брала своё - и вы высасывали их. Но не вините себя!
— Вот ещё! - фыркнула Малика. - и не подумаю!….
— И что теперь? Я обречена на одиночество? - спросила она чуть позже уже без прежней уверенности в голосе.
— Что за глупости! Конечно нет! Вы познаете свою суть и встретите, того, кто будет ценить вас именно за это. - продавец закатил в экстазе два больших глаза, а четырьмя мелкими продолжал смотреть на Малику и она закричала:
— Это что? Такой дикий способ посвататься? Я за вас замуж не собираюсь!
От такого предположения продавец отшатнулся и активно замахал в знак протеста сразу четырьмя конечностью:
— Конечно же нет! Не надо за меня замуж! Откуда вам только такая глупость в голову пришла! Я - тарантул! Мы с вами совсем разные виды!
— Но тогда чего вы ко мне пристали! Чего вы от меня хотите?! - Малика вскочила, но никуда не пошла, а только гневно сверлила этого рыжего турка взглядом. Пристально глядя ему в лицо, ей всё труднее становилось не замечать его сути, которая явственно стала проступать уже без помощи очков.
Продавец ответил, молитвенно сложив перед собой две средних пары конечностей:
— Понимаете, царица! У каждого вида есть своя нулевая особь. Это, как пчелиная матка у роя. Нет матки и все пчёлы гибнут
Малика отвернулась и продавец поспешил продолжить:
— Ну ладно-ладно! Я понял! Вам не нравятся метафоры с насекомыми и иже с ними! Хорошо! Я объясню по-другому. Помните историю про сто первую обезьяну, которая научилась мыть банан и все обезьяны по всему миру тоже начали мыть бананы? Ну вот. А теперь поймите, что, чтобы появилась сто первая, должна была сначала появиться первая! Это же так просто! Вот и тут, чтобы все представители одной сути осознали свою сущность, сначала это должна сделать нулевая особь. В каждом поколении она своя. В вашем поколении - это вы! И если не осознаёте себя вы, то всё ваше поколение так и останется потерянным.
Малика задумалась, но стоило ей вспомнить финансиста Виктора, работающего в крупном банке директором филиала, а следом услышать:»Да-да! Он тоже!», как она опять взорвалась:
— Да и с Виктором я не готова жить всю жизнь! У него руки ледяные! Он мерзкий!
— Ну что вы, дорогая! Успокойтесь! Наших много повсюду! Везде, где есть сети: банковские, маркетинговые, да даже сети магазинов - там наши, но у пауков много разновидностей. И если вам неприятны финансисты, то только потому, что это ваша суть подсказывает вам, что он не ваш вид - развёл в стороны конечности рыжий тарантул. - значит ваши сети в другом месте. Вот подумайте, какая из сетей заставляет паутин…, пардон, струнку в вашем сердце нежно звенеть?
Малика задумалась. На ум пришла история с её блогом, как она радовалась, что подписчиков всё больше и больше, как она чутко чувствовала, когда и о чем разместить пост, как у неё всё вибрировало от новых идей, которые приносили ей всё новых и новых подписчиков, а потом она, зачем-то, решила бросить блог и заняться «личной жизнью».
А ещё вспомнился айтишник Алексей. Их познакомили общие друзья. И они с ним стали хорошими друзьями. «Хотя….» Малика задумалась и опять присела на колченогий стул.
Глядя почти отсутствующим взглядом на проходящих мимо людей с сутью, которая становилась всё ярче и ярче видна Малике уже без всякой помощи, она стала вспоминать как развивались их отношения. Узор их случайных встреч и расставаний, приближений и отдалений напомнил ей замысловатый изысканный рисунок дорогих кружев. Он всегда был где-то недалеко, но не рядом. Вспомнила его подтрунивания,при её очередном расставании,что она способна «высосать» из мужчины все соки. О тяжких вздохах подруг, что он такой классный, конечно, но Дон-Жуан и куча девчонок сохнут по нему, а она тогда ещё так удивилась, ведь она не чувствовала от него никакой угрозы. Более того однажды, после вечеринки даже предложила зайти к ней на чай, а он вытаращил глаза, замахал руками и сказал: «Что ты! Я же не сумасшедший, чтобы голову терять - ты же мне её откусишь» и, весело рассмеявшись, уехал.
Теперь Малика поняла, каким-то другим органом чувств, что он знал свою суть и не приближался к ней лишь понимая, что её суть, страшная в своей неосознанности, может его уничтожить. Но и не изчезал надолго понимая, что она - его пара.
А теперь и она почувствовала, что он - её. Внутри неё завибрировала какая-то особая струна ….., но потом она осознала, что это виброзвонок телефона. Звонил Алексей:
— Как ты там в Стамбуле? - спросил он бодрым голосом.
— Скучаю без тебя - сказала Малика и запнулась, почувствовав, как от её сердца к его натянулась связующая тонкая нить.
Он, как будто тоже её ощутил: его голос вдруг стал глуше и глубже и он тихо произнёс:
— Я тоже….
И от его тембра, и от этого тихого «тоже» Малика почувствовала себя необыкновенно легкой, будто невесомой. Словно летящей на подхваченной жарким августовским ветром паутинке. Она вскочила со стула и направилась в отель, успев лишь весело крикнуть не оборачиваясь на летящий вдогонку вопрос: «А очки?» счастливое:
— Они мне больше не нужны-ы-ы!
вот ещё рассказы, которые, я уверена, вас заинтересуют 👇
Пожалуйста, не забывайте поставить 👍 и прокомментировать 🥰🙏
Вам не трудно, а мне —приятно.
Заранее спасибо всем неравнодушным 🥰🙏
🫶 И пусть повезёт всем, кто уделил время и поставил лайк! Благодарю вас от всего сердца и спасибо за поддержку 🥰🙏
🔔 Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые интересные истории и рассказы!
Всегда рада видеть вас в нашей дружной компании 🌸🌸🌸.