-Некрис! – выкрикнула Нера еще до того, как собранный черной магией костяк выбрался из-под плиты. И это позволило Раэ быстро сообразить, что делать. Он нагнулся и прямо из-под ног выдернул неверно шатавшийся осколок тесаного камня из дорожки меж надгробий. Едва скелет выбрался из-под плиты, Раэ ловко подскочил и с короткого расстояния запустил ему в череп каменюку. Скелет рассыпался по плитам дорожки меж могил, по могильной плите, как игрушечный.
-Сзади! - взвизгнула Нера. Раэ стремительно обернулся. Служанка лежала на земле, очевидно, упав при попытке бежать, а к ее шее тянул костлявые руки, клацая зубами, другой некрис, выбравшийся из соседней могилы. Раэ быстро перехватил поудобнее мешок с золотом и треснул им по шее скелета, и тот был сбит. Нера забарахталась по земле, визжа на все кладбище, путаясь в юбках. Раэ оттащил извивающийся скелет от ведьмы и треснул несколько раз по нему тяжелым мешком, разрушая остов. Распинал в разные стороны кости, чтобы не могли сразу собраться вместе. Почувствовал, как костлявые руки обхватили его за плечи, резко присел, раскидав руки, сделал подсечку под костлявую щиколотку, и услышал, как позади него о тесаный камень загремел ворох костей.
-Я тут, - простонала Нера из-за его спины. Раэ лишь глянул в ее сторону боковым зрением – ведьма нашла где спрятаться тогда, когда по обе стороны дорожки заскрежетали отодвигаемые надгробья.
-Спиной ко мне повернись! - крикнул Раэ. Да какая из ведьмы помощница? Не такой ему спину прикрывать! Нера со стоном выполнила его требование и тотчас заголосила. Он заозирался в поисках более выгодной позиции, с которой можно будет отбиваться. Разглядел в лунном свете площадку, над которой возвышалась статуя ангела в два человеческих роста, к ней вела пологая лестница из низеньких оплывших старых ступеней.… мельком подумал, как его не снесли колдуны, которые должны ненавидеть ангелов, и решил двигаться туда.
-К ангелу! Быстро! – крикнул Раэ Нере, - двигаемся спина к спине!.. На!
Он сунул ведьме большую берцовую кость, сам же вооружился точно такой же, когда перебросил в другую руку мешок с золотыми марками. Он стал боком пятиться к статуе крылатого ангела, который живописно стоял среди могил ради того, чтобы охранять их мнимый покой. Нера бестолково шла за ним, забыв, что должна была держать спину Раэ, повизгивала, неумело ударила потянувшиеся к ней из-под земли руки и потеряла при этом кость. Раэ пришлось резким движением ноги переломить кисть мервеца, которая сорвала с ноги Неры туфлю. Несколько раз на пути треснул мешком по рукам тем некрисам, которые попытались потянуться к нему.
-Беги к ангелу! – выкрикнул он. Нера побежала, но у самих ступеней споткнулась и растянулась в полный рост.
Раэ успел отмахаться от нескольких подоспевших скелетов, добежал до ступеней – а Нера все еще лежала под изножьем площадки и стонала от страха.
-Наверх! – крикнул Раэ, но ведьма почему-то не могла подняться. Раэ в раздражении зарычал сквозь зубы. Ох как это его раздражало в девчонках – упадут и валяются! Еще и стонут от ушибов и ждут, когда сопровождавший ее кавалер поднимет! Нет, чтоб как охотники – упали-вскочили. Боль от ушиба можно перенести и на ногах. Он неловко сграбастал Неру и закинул ее на ступени, где она продолжала лежать скорчившись. Но Раэ было не до этого. На него всем скопом навалились эти проклятые некрисы со всех сторон. Завалили. Заставили осесть на ступени.
Раэ перехватил кость поперек и двинул ей под челюсть одному из скелетов, который тотчас повалился на толпу. Полулежа, он отмахивался костью. Колотил по черепам, ключицам, щиколоткам и при этом толкался ногами и лез по ступеням наверх, не жалея спины. Подняться бы по ступеням. Вскочить бы… Но приходилось работать ступнями в воздухе, сучить ими, чтобы за них не вцепились. Отталкивать кучку скелетов как крушившуюся кучу костей…
В какой-то миг Раэ, отбившись от толпы, потеряв в мешанине сцепившихся скелетов свое оружие – берцовую кость, смог-таки вскочить на ноги и взлететь по ступеням наверх. Нера по-прежнему лежала, скрючившись, постанывала. А некрисы… Раэ ждал, что они волной из ломаных костей поднимутся по ступеням, он было готов их спинывать вниз… Но они лежали на ступенях как обычные кости. А другие ползали внизу под площадкой, большей частью изломанные схваткой с Раэ. И ни один, ни один не поднимался на площадку, осененную ангелом.
«Освященная земля», - дошло до него. Да! Да! Ортогон, мертвый, вырезанный, поруганный, все еще хранил на кладбищах маленькие частицы освященной земли… надо же! Неужели внутри него все еще теплилась… жизнь?
Раэ перевел взгляд на ведьму Неру, которая корчилась на этом пятачке. Ага… Перевел взгляд на шебуршившиеся кости под ступенями. Ага… Выше – не поднимутся.
-Давай, вставай, - резко сказал он Нере, - я понимаю, как тебе плохо… потому, что ты все еще ведьма!
И он рывком поднял ее над площадкой, взял на руки. Нера свисала с них, тяжелая, неудобная для подъема, как труп. Чепец и плащ валялись на земле. Ее темно-русые волосы некрасивой драной копной вывалились из прически и свисали до земли.
-… Кыш! Кыш! – послышалось поблизости. И в лунном свете Раэ увидел… седоватую голову Варды Сиавара! Он шел с большим увесистым посохом, в коротком плаще, и раскидывал ползавших или подбиравшихся к его высоким башмакам поврежденных некрисов. В другой руке он держал небольшой масляный фонарь. Варда! Варда здесь! И хотя сердце Раэ по-прежнему колотилось после схватки, он понял, что еще чуть-чуть и до него дойдет, что надо радоваться. Даже не смотря на то, что рот Варды превратился в одну тонкую черту, а в его серых глазах читалась угрюмость.
-Кто такие? – спросил он. Понятно, при Нере он должен делать вид, что они незнакомы.
-Это я, Фере из ковена ведьмы Мурчин! – выкрикнул Раэ, - а вы кто будете?
-А я Варда, - сказал тот, - местный обходчик могильников… что тут у вас? Барышне плохо?
-Да вот… - сказал Раэ и прикусил язык. Варда все видел сам, в том числе и тяжело дышавшую на его руках ведьму с запрокинутой болтавшейся головой, с закатившимися белками глаз.
-Положите ее прямо на площадку… ничего с ней не будет…
Раэ, готовый сделать все, что укажет Варда, опустил Неру на растрескавшиеся плиты, и та тотчас окончательно потеряла сознание. Раэ спешно прижал руку к ее шее. Пульс был. В подтверждение его слов Варда изменившимся, жестким тоном, сказал:
-С ней все будет в порядке.
Он поднялся по ступеням, суровый, с тяжелым взглядом ввалившихся глаз, хрустя костями под ногами грубых башмаков, прошел мимо Раэ и мимоходом бросил:
-Зайдем за статую.
Тот поспешно отошел за возвышавшегося ангела.
-Как ты? – бросил он. Раэ был встрепан, отдувался, оправлял на себе прорванный упелянд, еще до конца не отошедши от драки, - все-все, они не нападут…
-Уж понял, – сказал Раэ, переводя дух. Он отер пот со лба саднившими ладонями.
-Везет тебе, - бросил хмуро и тихо Варда, - сколько раз через этот могильник ходили – никого не тронули… что ты на нее киваешь? В обмороке она! Понимаешь, ты, что это за земля, на которой ты стоишь?
-Уж понял, - опять буркнул Раэ, - я про другое… они напали не из-за меня… из-за нее…
Варда выслушал не перебивая. По его угрюмому лицу не было видно, что он обо многом осведомлен из того, что происходит в жизни Раэ. Не поймешь, что в тот миг ему приходило в голову. Казалось, он становился все сумрачней. Затем он вышел из-за статуи и глянул на Неру, которая бездыханная в свете луны лежала на площадке, как брошенный труп.
-Если ведьма высказывает пожелание попасть в монастырь святой Виты, это не значит, что она на самом деле туда по-настоящему хочет, - вынес он свой приговор.
-Но ты же видел! На нас напали некрисы! И это из-за нее! Я уверен! Ведь она сама сказала, что на ведьму, которая хочет покаяться ополчается вся навь… вот все эти костяшки и полезли…
-Полезли, - сказал Варда, - но только потому, что у нее есть такое намерение. Но насколько оно стойкое? Я уже достаточно видал на своем веку, что ведьмы изъявляют такое желание, как покаяться. У них достаточно на это времени. Да-да, времени для того, чтобы иногда у них прояснялись мозги, и они понимали, что творят. Но это желание у большинства как возникнет, как и пропадет.
-Но Нера высказывала его и раньше!
-Ведьма платит большую цену за то, чтобы добраться до монастыря святой Виты, - сказал Варда, - и если она не готова ее заплатить…. Эта – точно не готова. А готова ли будет – вряд ли… Вон как лежит на освященной земле. Как бы и впрямь не погибла. Вот что – не делай глупостей, ничего не предпринимай для нее. Пока что. Потому, что твои жертвы могут быть напрасны. А у тебя довольно–таки других хлопот… Если она и впрямь проявит непреклонное желание, разведка окажет ей помощь. А сам не суйся. Ты никто, чтобы тягаться со всей навью. Справься-ка лучше с тем, что тебе доверили. Ты еще не рассказал Мурчин, что большинство могильников пусты?
-Пусты? А это что тогда на нас из них повылазило?
-Я сказал – большинство. Некрисы – это жалкие остатки той армии, которая лежит в Ортогоне…столкнись ты с чем посерьезней, ты бы тут со мной не разговаривал. Уж будь любезен, зарони своей ведьме подозрение, что большинство склепов пусты…
-Но… как?
-Уж сумей, - сказал Варда, - ты со многим справлялся. И тут придумаешь… а сейчас… опустись на колени и попроси прощения у этих костей. Настанет в конце времен та пора, когда все умершие люди восстанут. Какие-то бедолаги узнают, что над их телами надругались и не дали им мирно покоиться… Нам приходится поневоле с ними воевать. Но лишь поневоле. И мы все равно плохо поступаем…
Раэ опустился вместе с Вардой на колени и с его слов произнес молитву, которую читают, когда вынужденно потревожат останки умерших…
-А теперь бери свою ведьму на плечо и иди отсюда. Я рассую кости по могилам.
Раэ послушно подхватил бездыханное тело служанки и двинулся прочь от могильников. Он слышал, как позади Варда перебирает кости… В мешке на поясе у Раэ глухо позвякивало битое гнутое золото…
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. 16 глава.