- А что ж не знать, коли люди рядом живут и все видят. Егор, по-моему, спьяну растрезвонил. Кто-то не поверил, а я верю, потому, как говорится, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме.
- Верно, - согласилась Галя.
- Так вот. Когда Марфа к нам ночью пришла, мой-то ее впустил, а я даже слова сказать не могла. Лежу пластом, а сама думаю, зачем ты ее привел?
Глава 1
Предыдущая глава
Глава 81
Галя напряглась, готовясь слушать, что еще натворила ее хитрая свекровь. Откашлявшись, Прасковья Алексеевна мельком глянула в окно, сняла косынку с головы, вытащила из волос гребень, причесалась и воткнула гребень на затылок.
- Марфа выросла в неблагополучной семье. – начала свой рассказ женщина. – Мать мужиков перебирала, как картошку на посев. А Марфа, прости Господи мою душу, начала с этими мужиками заигрывать. Однажды, когда Марфа приехала сюда к своей родственнице, чтобы схорониться от мамки, мать ее прискакала, всю деревню на уши подняла. Девка, говорит, уж больно до мужиков охочая, берегитесь, бабы. Вроде как увела у матери какого-то, а он тюремщиком оказался. Мать отлупил, сам сбежал.
- За что отлупил-то?
- За Марфу. Мать в дом вернулась, а там… - осуждающе покачала головой Прасковья.
- Понятно, - сообразила Галя. – Какой ужас.
- И не говори, Галочка, в голове не укладывается, как так можно? Ну, мамка Марфу за волосы схватила, а тюремщик ее от Марфы откинул и ногами, ногами…
Марфа вроде как сбежать с ним сподобилась, а он в отказ. Смылся и делов-то. Потом она тут, у нас, с Панкратом связалась. Тот, малахольный, ни чьих слов слышать не хотел. Понравилась ему Марфа, домой ее привел. А там она уже и с его братцем по ночам шастала. А Егору что, поигрался и будет. Непутевый был, Глафира его всю жизнь на руках носила.
- Это я заметила, когда они у нас жили.
- У вас? Глафира?
- Ну да. Свекор ее к нам привез, так она еле живой прикидывалась, а потом вдруг ожила.
- М-м, тоже с хитрецой. Вспоминается мне одна штука, о которой люди рассказывали. Весь род Стрелецких проклят. О как! – подняла указательный палец Прасковья.
Галя вздрогнула.
- Не может быть.
- Еще как может. Мужики-то у них все, как один, повторяют свою судьбу. Дед Федоса был гулящим, от того и помер. Отец – тоже. Федоса за бабу покалечили…
- Откуда знаете? – покраснела Галя, вспомнив рассказ свекра.
- А что ж не знать, коли люди рядом живут и все видят. Егор, по-моему, спьяну растрезвонил. Кто-то не поверил, а я верю, потому, как говорится, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме.
- Верно, - согласилась Галя.
- Так вот. Когда Марфа к нам ночью пришла, мой-то ее впустил, а я даже слова сказать не могла. Лежу пластом, а сама думаю, зачем ты ее привел? Она ж недобрый человек. Сидит в кухне, всякого о тебе, Галочка, рассказывает, а я краем уха слушаю, но не все слышу, потому что шепчет она и плачет. Вот после ее слов мой Илюша и обозлился на тебя.
- А что там с Федосом-то?
- А, с Федосом. – вытерла губы Прасковья. – С Федосом вообще страшная история. Ой, не приведи Господь, о таком узнать, что твоя невестка к твоему мужу подкладывается.
- Что-о? – брови Гали взмыли на лоб.
- Только ты никому, слышь? – зашептала соседка. – Степка-то твой не сын Панкрату. Федос его отец по крови.
Поперхнувшись воздухом, Галя закашлялась. Вот это новость! С ума сойти можно! Вот это Марфа учудила! С двумя братьями куролесила еще и свекра к себе прибрала!
- Не верю, - выдавила из себя Галина. – Быть такого не может.
- Ах, если бы, Галочка, но это чистая правда. Аленка их видала. Ночью как-то вылезающих из сенника застала. Сама пришла с гулянки, а тут… Тьфу! Какая пакость!
- Да нет же. Путаете вы все. Мне Панкрат Федосеевич говорил, что с Егором она путалась. Тем более, уехали они отсюда, когда еще жениться думали.
- Так Марфа-то через года два опять заявилась. По какому делу – не знаю, но побыла она тут всего ничего. День-два и укатила. Я еще помню, как Панкрат надолго на охоту уходил. Вот, видимо, в это время она сюда и приезжала.
- Не пойму, зачем она так с мужем своим поступила? Женить Федоса на себе хотела, а сама на других смотрела, когда уже с Панкратом договорилась?
- Есть такие бабы, которые мужиков постарше любят. Думаю, и женить хотела, и дом их в свои руки прибрать. Галь, а ведь Глафира ее тут с топориком гоняла. Было дело. Ой, гулящая Марфа была, да такая, что клейма ставить негде. А Панкрат дюже любил ее, жалел, ни одному слову чужому не верил. Вот такие вот дела, - сложив руки на коленях, Прасковья выдохнула, будто избавилась от многолетней тяжелой ноши.
- В голове не укладывается, - прошептала Галя, оцепенев от услышанного.
- А семейка проклятая, это точно, Галочка. Чересчур жадные все были, вот люди их и прокляли. С одной стороны, я тебя понимаю, любишь Степана, по его душе убиваешься, а с другой – пусть забудет к тебе дорогу, потому что намаешься ты с ним до гробовой доски. Как другие бабы Стрелецкие маялись, так и ты света белого невзвидешь. Станешь злющей, как собака цепная, да жадной.
Галя подумала о графине, который был найден под полом. Легкие деньги достались ей, на которые был отремонтирован дом и куплены вещи. После этой находки Степан начал меняться. Неужели Прасковья Алексеевна права, что весь его род проклят?
«Нет, неправа, - подумала Галина, - это из-за свекрови в нашей семье началась круговерть. Она здесь была, после этого свекор помер, а Степка в себя ушел. Потом появилась Олеська… А-а, живут же в доме, который Олеська купила у Марфы!»
- Ну, берегись, зараза, - вслух подумала Галя, сжимая кулаки. – Я тебе этого никогда не прощу.
***
Степан сидел за кухонным столом и с огромным удовольствием ел пирожки, которые испекла Олеся. Марфа лежала на печке, грела больную поясницу и иногда постанывала. Олеся в это время шила в комнате распашонки для будущего малыша и тихонько напевала.
- Да что она все воет? – высунула голову из-за шторки Марфа. – Надоела уже. Скажи, чтоб замолчала.
- Мать, кончай бузить. – улыбнулся Степан, проглотив разжеванный кусок пирожка. – А ведь ты была права, нет лучше места, чем родной дом. Я тут чувствую себя намного лучше, чем в Лыткино.
- Конечно, мамка всегда права, потому как жизнь прожила. А ты, дурачок, с Галькой связался и целых восемь лет потерял. И зачем я только согласилась на эту свадьбу? Вон, хоть Олеська и не лучше ее, зато дом нам вернула.
- А зачем ты его продавала-то? Все хозяйство распустила…
- Тебя, увальня вернуть пыталась. – спряталась за шторкой Марфа и тут же прошептала. – Да с Олеськой договор заключила.
Спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии.