Розалия повернула голову в сторону стола, где взвешивали ее дочь. Господи, ради этого комка, похожего на кусок говядины, она так страдала? Это оно так мучило и рвало ее плоть? Розалия закрыла глаза и отвернулась.
Глава 1.
Розалии казалось, день этот не кончится никогда. Солнце никогда не покинет небо, не проснется Луна. Никогда, никогда не появятся звезды.
Она измучилась до такой степени, что в короткие промежутки времени, когда боль милостиво отпускала, засыпала, ложась грудью на холодный подоконник и умудрялась видеть сны. Однако, милость была недолгой, боль снова вселялась в плоть Розалии и начинала терзать ее, жечь, разрывать, становясь сильнее и сильнее, доводя женщину до исступления.
Акушерка, та, что пришла утром, заходила в палату несколько раз, осматривала Розалию
- Все идет, как положено. Потерпи, милая, это роды, они легкими не бывают. Успокойся, все хорошо, прилежание правильное. Скоро пойдем рожать.
- Когда скоро? Женщину ночью привезли, она уже родила, что со мной не так?
- Не переживай, Розалия, все так. У тебя первые роды, женщина уже третьего родила. Тебе с третьим тоже будет легче.
- Сумасшедшая женщина! После таких мук еще рожать? Ой, не могу я, сделайте же уже что-нибудь!
Рустэм несколько раз приходил в Роддом. Несмело скребся в окошко. Его уже запомнили, медсестра, не дожидаясь вопроса, дежурным голосом чеканила
- Не родила еще, что Вы все ходите, сказано, вечером родит. Прямо нам делать нечего, только окошко караулить!
Рустэм отъезжал от роддома, останавливался где-нибудь на окраине, бродил по улицам, возвращался домой, а времени проходило всего пару часов. Не мог он ждать и снова садился в машину.
Садясь в третий или четвертый раз в автомобиль, Рустем увидел машину отца, въезжающую во двор. Он обрадовался, родители приехали, теперь будет все хорошо. Однако, папа приехал один. Он вышел из машины с букетом роз и с небольшим свертком
- Сынок, здравствуй, ты куда собрался?
Рустэм подошел к отцу, обнял, спрятав лицо на его груди.
- Папа! Розалия в Роддоме уже вторые сутки. Все еще не родила, говорят, только к вечеру родит.
- Вот как! А я приехал поздравить невестку с праздником. Получается поздравлю и с нем рождения нового человека. А чего ты так скис? Твоя мама тоже не очень легко тобой разрешилась. Я тебя понимаю, сынок, но поверь, все будет хорошо! Так, на чьей машине поедем в Роддом? Давай, на твоей.
Сели в автомобиль. Рустэм не торопился заводить машину
- Пап, ты почему один приехал? Мама больше не хочет меня видеть?
- Все сложнее, сынок. Дело не в тебе. Мы с мамой решили развестись. Я еще не знаю, как устроится дальше моя жизнь. Может уеду в какую-нибудь глухую деревню, пчел разведу, рыбачить буду. Я же уже пенсионер, могу себе позволить.
- Папа, кто первый заговорил о разводе, ты или мама?
- Я, Рустэм. Я знаю, мать сказала тебе, что не я твой родной отец. Сынок, когда тебе говорят, что сын не твой, ты никто, тебя только терпели всю жизнь, приходит осознание, это правда, ты никто. Это ужасно. Это жутко, понять, что ты свою единственную жизнь потратил так бездарно.
- Пап! Что бы мама не говорила, знай, ты мой родной отец и знать больше ничего не хочу. Очень прошу, не разводись с мамой. Она пропадет без тебя. Думаю, мама просто хорохорится, она и сама знает, что не сможет без тебя. Или у тебя появилась другая женщина?
- Сын, ты же меня знаешь, какая женщина? Был бы рад, если такое случилось. Я еще не совсем старик, мог бы заново начать жизнь. Но, такой женщины на горизонте нет.
- Вот и замечательно! Отец, я против вашего развода. Характер у матери не мед, но рушить устоявшуюся жизнь из-за ее выкрутасов не стоит. Это у вас кризис в семейных отношениях. Все пройдет. И какой вам развод, когда внук родится, может уже родился. Поехали, пап, в Роддом!
Рафаэль Каримович постучал в окошко. Выглянула та же медсестра, что и два часа назад. Увидев за спиной представительного мужчины, надоевшего юношу, она заулыбалась
- Рожает ваша Розалия. Ждите, выйду, скажу, когда разродится.
И, захлопнув окошко, убежала. Стали ждать. Минуты тянулись и тянулись, а окошко все не открывалось. То Рустэм вставал и маршировал по маленькому предбаннику, то Рафаэль.
Розалия тужилась, тужилась из последних сил. Врач-гинеколог, акушерка, две медсестры стояли над ней.
- Давай, миленькая, постарайся, давай, сейчас подышим и будем тужиться. Сейчас начнутся потуги, помоги, хорошая! Молодец, молодец, давай, давай, еще немного, головка уже виднеется, ну!
Снова не получилось. И так несколько раз. Врач с акушеркой тревожно переглядывались, что-то идет не так. Розалия уже выбилась из сил, она готова была у.ереть, лишь бы прекратилась эта мука.
Медсестра дала женщине понюхать нашатырь. Врач, Валентина Павловна, наклонилась над ней.
- Розалия, слушай меня внимательно. Перестань жалеть себя, думай о ребенке. Если ты сейчас не родишь, мы будем вынуждены наложить на голову ребенка щипцы, последствия могут быть страшные. Ты слышишь меня, ты поняла?
- Все поняла, я постараюсь.
- Ну, с Богом! Потуги пошли, тужимся, тужимся, все, головка выходит, не останавливайся, миленькая, не то задушишь ребенка, давай, тужься!
Розалия с ужасным воплем, из последних сил, вытолкнула из себя плотный ком, вместе с ним боль и услышала первый крик своего ребенка. Валентина Павловна передала ребенка в руки медсестры, отрезала пуповину
- Вот и все, мамочка! Кого ждали? Мальчика или девочку.
Розалия закрыла глаза. Ждала, но сейчас ей кажется, что не ждала вовсе.
- Все равно, без разницы
- Девочка у тебя, посмотри, какая красавица!
Розалия повернула голову в сторону стола, где взвешивали ее дочь. Господи, ради этого комка, похожего на кусок говядины, она так страдала? Это оно так мучило и рвало ее плоть? Розалия закрыла глаза и отвернулась.
Валентина Павловна сняла перчатки, помыла руки и пошла перекурить. Мда! Похоже, не повезло девочке, не у той мамаши она родилась. Не рада ей мать, оно и понятно, не замужем. Могут быть проблемы, вполне вероятно, захочет оставить ребенка.
Акушерка без сил опустилась на стул
- Ой, девушки, я сама чуть не родила. До того тужилась, что живот заболел. Надо переходить в другое отделение, а то когда-нибудь не беременная рожу.
Медсестры засмеялись. Они радостно хлопотали над девочкой
- Хорошая, ой какая хорошая девочка! Только подумать, три девятьсот пятьдесят! Первые роды, молодец мамочка!
Девочку обмыли, запеленали, поднесли маме показать
- Смотри, мамочка, какую хорошенькую девочку ты родила!
Розалия равнодушно посмотрела на девочку, потом вгляделась пристальнее, внимательнее. Ей показалось, девочка похожа на Светлану
- Да, красивая будет девочка. Спасибо, унесите.
Только тут одна из медсестер вспомнила
- Господи, там папаша с ума сходит, я и забыла про него, пойду, обрадую
Розалия ожила, улыбнулась
- Рустэм здесь?
- А как же? Целый день кругами вокруг Роддома ходил. Сейчас в коридоре дожидается с каким-то симпатичным мужчиной
- Это свекор. Передайте им, что со мной все хорошо!
Медсестры переглянулись. Ни слова о дочери, будто не она родила. Девушка пошла к окошку, открыла его
- Папаша! У Вас дочь, здоровенькая, на три килограмма девятьсот пятьдесят грамм. Рост пятьдесят два сантиметра.
Рустэм едва сдерживал слезы. Родилась девочка, его доченька!
- Спасибо Вам! Огромное спасибо! Сама, Розалия, как себя чувствует?
- Просила передать, что все хорошо.
- За нее тоже спасибо!
Взяв из рук отца букет и пакет с передачей, Рустэм просунул все в оконце.
Девушка взяла пакет
- Список разрешенного для передачи видели? Ничего лишнего нет? Цветы заберите обратно, нельзя их ставить в палате.
- Возьмите, это Вам! Спасибо еще раз! Девушка, скажите моей жене, что в пакете записка для нее.
- Все передам, до свидания!
Девушка захлопнула окно и удалилась. Зайдя в ординаторскую с букетом роз, она встретила удивленный взгляд Валентины Павловны
- Это от кого? Вроде никого вечером не выписывали.
- От мужа этой самой Розалии. Принес букет, сказал, что нам. Пакет с передачей унесла в первую палату. Она ведь там будет лежать.
- Вот тебе, раз. У меня она числится матерью-одиночкой. Ничего не понимаю, почему тогда такая реакция на дочь?
Вслух этого не сказала, но про себя подумала: «Может быть родила от другого мужчины? Ничего удивительного. Чего только не нагляделась за двадцать лет работы в Роддоме».
Продолжение здесь: Глава 50