Вся жизнь Раисы Семёновны была сплошным компромиссом. В своё время она поступила в политехнический институт не потому, что заинтересовалась перспективами. Просто это был единственный вуз в городе. И родители убеждали:
— Уж так удобно учиться и жить тут же, рядышком. Детство себе продлишь, будешь спать в своей кровати, есть любимые домашние блюда. А повзрослеешь – сможешь и уехать, выберешь другой институт, получишь диплом по какой захочешь специальности.
Но Раиса не уехала. Она вышла замуж. Жениха своего Сашу она не то, чтобы любила – просто хорошо относилась к нему. Он учился с ней на одном курсе, да и возраст у девушки был самый подходящий — немного за двадцать. Сыграли свадьбу, и Раиса стала поглядывать на сверстниц, которые никак не могли устроить личную жизнь, с некоторым превосходством.
Сложили деньги, подаренные на свадьбу, продали «однушку», которая досталась Саше от дедушки и бабушки, и купили хорошую квартиру в новом доме.
Детей Раиса не шибко любила, однако согласна была на одного, опять же, чтобы не казаться ущербной в глазах общества. Однако в течение нескольких лет забеременеть не удавалось. Пришлось съездить в санаторий, полечиться. После этого Раиса родила сына Митю. Муж был счастлив. Он, оказывается, откладывал деньги, и преподнёс жене, в благодарность за такой «подарок», серьги с бриллиантами. Носил на руках сына, баловал супругу.
Но Раиса затосковала. Ей и дома сидеть, с утра до вечера заниматься хозяйством, было скучно, и на работу в конструкторское бюро не больно-то хотелось.
Женщин мечтала о такой любви, которая ещё встретится ей в жизни. А тогда, конечно, изменится и всё вокруг. Может быть, они с избранником переедут в другую страну. Впрочем, если он богат, то и здесь можно неплохо устроиться. Жить в особняке, иметь прислугу, путешествовать… Правда, об этих своих мечтах Раиса никому не решалась рассказать – понимала, что у всех окружающих цели гораздо скромнее, её просто примут за дуру.
Саша видел, что жена ходит с кислым лицом, и работал за двоих, стараясь принести в семью побольше денег, порадовать супругу. Однако, он очень быстро «сгорел». Оторвался тромб. На работе ему даже «скорую» вызвать не успели. Ещё совсем молодой мужчина мгновенно ушёл.
Только тогда Раиса поняла, что в статусе законной жены ей жилось совсем даже неплохо. А теперь денег катастрофически не хватало. Последующие годы стали борьбой за выживание, и велась эта борьба с переменным успехом. Только, кажется, удалось заткнуть все дыры, но тут судьба подбрасывает новые сюрпризы.
Митя рос красивым парнем, был очень похож на мать, сверстницы наперебой добивались его внимания, но вот учился сын плохо. Порой даже тройки педагоги ему ставили из жалости. Раиса билась как рыба об лед, нанимала репетиторов, ей очень хотелось, чтобы юноша получил высшее образование. Тогда есть шанс, что он будет вращаться в приличном обществе. А если окончит какое-нибудь училище и попадёт на завод, чему его там научат? Материться, курить и пить по вечерам, чтобы жизнь не казалась такой безысходной?
Настоящий удар получила Раиса в тот день, когда узнала результаты выпускных экзаменов сына. Сумма баллов была настолько низкой, что пройти на бюджетное отделение у Мити не было ни малейшего шанса. То ли репетиторы даром ели свой хлеб, то ли сын действительно был безнадёжен.
И тогда Раиса пошла ва-банк. Продала квартиру и купила домик в частном секторе. Это был действительно «домик» — деревянный, 50-х годов прошлого века, ставни на окнах, палисадник… Хорошо хоть прежние хозяева теплый санузел оборудовали… Дом стоил гораздо дешевле квартиры, и оставшиеся деньги пошли на оплату учебы. Раиса сказала сыну:
— Теперь от тебя требуется только одно. Приходи на экзамены, а там рот откроешь, скажешь «А» и получишь свою тройку.
Но в душе женщина, конечно, была удручена. Частный сектор, где они теперь с сыном жили, был связан с городом одним-единственным автобусом, который ходил раз в час и всегда был набит до отказа. О прежних удобствах не приходилось даже и мечтать.
Зато теперь у Раисы Семёновны был огород, и она с весны и до осени после работы пахала на грядках, а потом урожай в виде солений и варений перекочевывал в погреб, и зимой был для семьи серьёзным подспорьем. Очень не нравилось женщине то, что в частном секторе проживало много цыган. Дети лазили по чужим садам, воровали, цыганки могли зайти без спроса, попросить что-то, и попробуй, не дай! Пришлось вешать замок на калитку, а в саду — спускать с цепи собаку.
И тут учудил Митя – привёл девушку, и сказал, что хочет жениться. Второй курс, это просто кошмар! Девушка Галя – почти соседка, её семья жила на соседней улице. Там малышей в семье — тьма тьмущая, Галя старшая. Ясное дело, ей просто надоело быть нянькой, вот она и сбежала к Мите. Раиса Семёновна готова была костьми лечь, чтобы свадьба не состоялась. Но она слишком хорошо знала своего сына. Если ему чего-то захотелось, он через всех переступит, а сделает по-своему. Избаловала она его слишком, наверное.
В результате парень всё-таки женился. Свадьба была, как выразилась мать, плебейская — ни ресторана, ни свадебного путешествия. Посидели дома со всей многочисленной роднёй невесты, старшее поколение напилось самогона. А на другой день молодые уехали на недельку на турбазу. Вот и всё, что они могли себе позволить.
Раиса Семёновна предвидела, что теперь Митя должен будет помогать тестю с тёщей и всем их многочисленным отпрыскам. Ей отчаянно жаль было сына, и она предложила:
— Живите уж у меня. В доме две комнаты, занимайте большую. У Галиной родни вам и разместиться негде будет.
Молодые согласились. Гале недавно исполнилось восемнадцать лет. Симпатичная тихая девочка, Раисе Семёновне не прекословила, своих порядков в доме не устанавливала, наоборот, всегда старалась помочь свекрови. Но та невестку терпеть не могла. Раиса Семеновна точно видела в Гале причину всех грядущих жизненных неудач. Митя мог бы спокойно окончить институт, жениться на культурной девушке из хорошей обеспеченной семьи, перебраться жить в центр города, строить карьеру. Так нет же, хитрая девчонка заманила его в свои коварные сети. А наивный Митя повёлся на это и женился. И теперь всю жизнь будет мучиться в нищете, как и его мать. Выходит, что и она, Раиса Семёновна, напрасно старалась любой ценой выучить сына – теперь всё пойдет прахом.
День, когда Галя сказала, что она беременна, стал для свекрови одним из самых тяжелых. Раиса Семёновна плакала у себя в спальне и думала, что на одном младенце молодая невестка не остановится. Начнет плодиться как крольчиха. А Мите всех придётся тянуть.
До ухода в декрет Галя работала библиотекарем в маленьком и тихом Доме культуры, который был тут же, неподалеку.
— Тётя Рая, я, когда рожу, постараюсь поскорее выйти на работу, Митя же еще учится, значит, мне зарабатывать надо, — невестка так и не смогла назвать свекровь «мамой», чувствовала, как Раиса Семёновна к ней относится.
— А младенца мне оставишь, что ли? — почти сквозь зубы бросила женщина.
— Ну…я могу его своей маме относить – она с удовольствием будет нянчиться…
Однако всё повернулось крайне неожиданно. К удивлению, как молодых родителей, так и всей родни, малыш появился на свет смуглым и черноволосым. Он не был похож ни на Митю, ни на Галю.
— Ну?! — с торжеством спросила Раиса Семёновна сына, — Тебе ещё нужны какие-то доказательства? Нагуляла твоя Галина, и неудивительно – одни цыгане кругом.
— Да что вы говорите, тётя Рая! — едва ли не впервые осмелилась возразить Галя, — Я цыган с детства боялась, когда бабушка напугала, что они детей крадут. И я же всё время дома, на ваших глазах…Разве что маму бегала проведать.
— Вот-вот, нам говорила, что к маме идёшь, а сама…
Первое время после рождения маленького Данилки жизнь текла ещё более или менее сносно. Малыши, бывает, что и меняются с возрастом. Были глаза серые, а потом в них карие точки проступили, и в итоге выросла девочка кареглазой. А у другого малыша светлые, как лён, волосы, с которыми он родился, со временем темнели. Так и тут – в глубине души все члены семьи ждали, что Данилка изменится.
Впрочем, Раиса Семёновна времени зря не теряла и, пользуясь тем, что зерно сомнений в душу сына заронено, всячески помогала ему взойти.
— Ты приглядывай за женой, приглядывай, — учила она сына, — Я-то не угляжу за этой вертихвосткой. Теперь понятно, почему она хотела так быстро из декрета выйти – из библиотеки можно к цыганам своим бегать. Не будь таким наивным. Вот пойдёт Данилка в садик, и станут над тобой люди смеяться – всем же понятно, что чужого сына растишь…