Слова эти Д. М. Мамин Сибиряк вложил в уста кучера Гагары, который привез его на охоту на Глухое озеро. Речь идет о рассказе "На перевале", входящего в серию "Сибирские рассказы", вышедшей в свет в 1889 году.
Места эти я неплохо знаю, исходил их когда-то вдоль и поперек, много раз рыбачил на озере. Зимой, по первому льду, ловятся окушки, весной - чебачки. Рыба некрупная, но клюет хорошо. По берегам озера растет клюква, но ее выбирают до последней ягоды.
Итак, после написания рассказа прошло 134 года, и мне захотелось сравнить, что же изменилось за это время. Идти до озера с автобусной остановки недалеко,километра четыре вдоль железной дороги, что же еще раз не прогуляться?
Во времена Мамина-Сибиряка на месте санатория находился кордон для охраны окрестных лесов. К этому делу относились строго, кордоны стояли друг от друга на расстоянии десяти верст. Лес использовался для выжигания древесного угля, без которого в те времена не могли работать металлургические и иные заводы. Из леса строились барки для сплава продукции этих заводов по Чусовой. Не досмотришь, и изведут леса подчистую, вот их и охраняли.
Тогда место это было полной глухоманью, тридцать верст от Екатеринбурга, почти по бездорожью. Сейчас рядом с озером проходит окружная железная дорога, один за другим проносятся грузовые поезда с контейнерами и с углем. К санаторию от Московского тракта проложена асфальтовая дорога, давно не ремонтированная. Ходит служебный автобус, возит сотрудников и пациентов.
Кордон состоял из двух домов, в одном из них проживал с семьей лесной страж Иван Васильевич, бывший фельдфебель и урядник. Другой дом занимали три монахини, занимавшихся сбором брусники. Это пожалуй, первое отличие с нынешними временами. Брусника в окрестностях озера есть, но ее немного, три монахини ее за день всю соберут. Возможно, раньше были вырубки с брусникой, а сейчас нарос новый лес.
Приехал Дмитрий Наркисович на кордон, чтобы охотиться на глухаря. Сейчас эти места, из-за близости к Екатеринбургу, лишены живности. Иногда, по ошибке, в них забредают лоси и косули, во время миграции.
Так вот, осенью глухари лакомятся подмороженными иголками лиственниц, сидят на ветках, и их можно взять, если помогает толковая собака, которая отвлекает на себя внимание птицы. Сейчас в окрестностях Глухого озера нет не только глухарей, но и лиственниц. Вообще отсутствую, не знаю почему.
И еще одно наблюдение. Мамин-Сибиряк пишет, что леса еловые. Сейчас леса сосновые. Есть еловый подлесок, но он появился недавно, лет тридцать назад. Климат меняется, становится более влажным. Елки, обычные на западном склоне Урала, перебираются на его восточный склон, лет через сто сосняки исчезнут.
Что осталось неизменным, это то, что в протоке, вытекающей из озера стоит "морда", в которую набиваются чебачки. Время от времени приходит мужик и забирает их на ушицу.
Сама безымянная протока, впадающая в Половинное озеро, представляет определенный интерес. В некоторых местах она проходит под землей. Вода промыла пласты торфа, борта получившейся канавы сомкнулись, заросли травой. Можно перейти с берега на берег.
Обширные болота являются заказником. Кроме упомянутых Глухого и Половинного озер, есть еще маленькие Щучье и Лебяжье. Два года назад заказник выгорел, с трудом отстояли близлежащие сады и санаторий.
Так почему же заехали в Расею? А это вопрос интересный, надо понять, как изменилось мировоззрение людей...
Екатеринбург находится в Азии. Вода из Глухого озера попадает в Чусовую, потом Каму и Волгу. Озеро находится в Европе. Получается, азиатская часть страны в те времена как Расея не воспринималась. А воспринималась, как глухая, почти не освоенная русскими колония. Собственно, по произведениям Мамина-Сибиряка видно, что страшные и кровопролитные башкирские восстания были в то время еще в памяти людей. Это сейчас Сибирь, с ее несметными запасами нефти, газа и другого сырья, воспринимается как Россия, ее кормилица.
Должен сказать, что прогулка на Глухое озеро произвела на меня тягостное впечатление.
От Чусового тракта до озера вдоль железной дороги проложена грунтовая дорога, вдоль которой появилось множество свалок, раньше этого не было. И начали опять в этих местах рубить лес, лет тридцать не рубили. Вывезенный лес складирован у железной дороги. Рубят на муниципальных землях, в черте Екатеринбурга. Нельзя рубить, но если очень хочется, то можно.