Поэт комбинашки из Филиппин

Году в 2008-м или в 2009-м, работая на одном ток-шоу, мне довелось зазывать на него поэта Евгения Евтушенко. Вылавливала его в мутных водах США, приглашала, умоляла. В глубине души надеялась и лично познакомиться с одним из любимых поэтов моего советского детства. Чьи поэмы про Казанский университет, про Стеньку Разина и про ослеплённых русских зодчих читала со сцены на школьных праздниках... Познакомилась. И поняла, что лучше бы просто читала его стихи. И спрашивала шепотом - а что потом, а что потом...

Потом, то бишь сегодня, увидела в ленте отличный текст не только об Евтушенко от автора телеграмканала.

Цитирую полностью:

"Когда давно не пишешь чего-то стоящего, то не знаешь, как начать снова. За что ни возьмись, все кажется какой-то ерундой. Поэтому напишу вам про Евтушенко. Почему? Да нипочему, надо ж с чего-то начать.

Когда он умер в 2017, по нему отписались два условно правых публициста. Константин Крылов (ныне также покойный) выдал ожидаемо презрительное: "химически чистый пример советского культработника", одевался как попугай, сотрудничал с КГБ, а если что и сделал хорошее, то разве, может, привез Беллочке (Ахмадулиной) "комбинашку с Филиппин, и взял недорого".

Тезка Дмитрий Евгеньевич Галковский, наоборот, проговорил во след Евтуху много приятного. Был, дескать, настоящим поэтом, а всё остальное — ну, поэты так себя ведут. А главное — У НЕГО ПОДЛИННИКИ ШАГАЛА И ПИКАССО, ПОДАРЕННЫЕ АВТОРАМИ, В КВАРТИРЕ ВИСЯТ. А ещё он Кеннеди живого видел.

Я оба эти текста перечитал, и поразился — нигде не говорится, собственно, о поэзии. К чести Галковского — он попытался процитировать два довольно больших куска стихотворения, грохочущих лишними словами, как машина молодожёнов жестяными банками на верёвочке. Процитировать — как подтверждение некого тезиса, а не как демонстрацию поэтических умений. И дальше — опять рассуждения о том, что Евтушенко молодец, во-первых, потому что этнический немец (серьезно, там буквально так и написано), а во-вторых, потому что с Кеннеди на дружеской ноге. Крылов про поэзию заикаться даже не пытается — там "комбинашкой с Филиппин" все начинается и заканчивается.

Читая, печалюсь о том, до чего советский и постсоветский народ травмирован — если разговор о поэзии неизбежно сворачивает на бабки, шмотки и рукопожатия с селебрити. Если аргументом в пользу того, что поэт хорош, является то, что дедушка его был немцем, а в пользу того что плох — комбинашка с Филиппин, уступленная бывшей жене за недорого.

Советский эксперимент пытался отринуть "буржуазное", создать сверхчеловека будущего, воина-интернационалиста духа, нацеленного в космос и на мировую революцию. А получилось, что пока поэт читает со сцены про голубые города и социалистическое завтра, публика украдкой рассматривает, почём у поэта жилет. И в этом, конечно, нельзя её винить — спокойно воспринимаешь только то, чего у самого в избытке. Поэзии и пафоса у нас всегда было достаточно, в отличие от жилетов. Чуть более обидно, что этим же синдромом страдают люди, казалось бы, по роду своей интеллектуальной деятельности им страдать не должные. Но да ладно — у нас в стране философов традиционно плохо кормят, а принять этот факт по-философски смиренно дано не каждому. Совсем обидно — что тезка-философ придумывал термин "новиоп", очевидно, глядясь в зеркало. Но да и такое тоже сплошь и рядом бывает.

Ах да, о поэзии. Евтух — автор как минимум двух формул, переживших его. "Хотят ли русские войны" и "Поэт в России, больше чем поэт". Первое — стандартный советский пацифизм (не хотят, Евгень Алексанрович, но обязательно бахнут!), второе — отлито в граните вполне на уровне поэтов "Золотого века".

Я говорю "автор формул", а не стихов — потому что вокруг этих двух оставшихся в народной памяти фраз налеплена факультативная "обвязка" из других слов, достаточно небрежно подобранных и стандартно срифмованных, которых никто, спустя десятилетия, уже и не вспомнит. Более того — уверен, что для многих из тех, кто осилил пост до конца, это станет открытием: ничо себе, "Поэт в России больше чем поэт" — это Евтушенко, а не, скажем, Лермонтов. Да, эти фразы пережили автора. Нет, они не заберут в вечность его имя, а обоснуются там сами по себе."