Человека на пожелтевшем снимке зовут Алексей Николаевич Попов. Участник Русско-турецкой (1877-1878) и Русско-японской (1904-1905) войн, награждён пятью орденами. Во время Первой Мировой попал в плен, где находился до 1918 года. Дальнейшая судьба неизвестна…
А эту картину вам, возможно доводилось разглядывать в каком-нибудь календаре. Художника, написавшего её по памяти, звали Алексей Николаевич Попов...
Турецкий военачальник Сулейман-паша с 9 августа штурмовал часть русских позиций на перевале Шипка. Турки полагались на численное превосходство: «Наши воины должны идти без перерыва. Пусть они падают тысячами – на их место станут другие». Шесть дней атаки следовали одна за другой. Израсходовав боезапас, без воды, под постоянным артиллерийским обстрелом наши солдаты отбивались камнями и прикладами. По воспоминаниям участников, сражение «было похоже на ад». «У пехотинцев кончались патроны, и они бились штыками, прикладами и камнями. Казалось, что и нападавшие, и обороняющиеся потеряли рассудок – хватали друг друга за горло или старались выдавить глаза…»
Анализируя сражение за Шипку, германский генштаб приходил к выводу: «На позиции этой трудно было продержаться и три дня». Стойкости наших солдат хватило на шесть. А потом ещё и на четыре месяца осады.
Русско-турецкая кампания нам представляется развёрнутой среди южно-болгарского зноя. Но не всегда дело обстояло таким образом.
Из солдатских воспоминаний:
«Промокшие с вечера шинелишки делаются похожими на кринолины, в которых не только двигаться свободно, но и повернуться трудно; все члены окоченеют, и чувствуешь какую-то ноющую боль в ногах, голове и руках. Морозы сами по себе были не так сильны, но при них сильный, пронизывающий насквозь ветер заставляет цепенеть. Нередко из цепи приносили людей с отмороженными конечностями, полумёртвых или совсем замёрзших…».
На следующей картине перед нами гвардейцы Московского полка, наступающие на турок, чтобы с боем взять перевал Араб-Конак, откуда открывалась прямая дорога на Софию. В центре офицер с поднятой вверх саблей – командующий полком Оскар-Фердинанд Гриппенберг:
На картине запечатлён эпизод, когда турки начали одолевать три наших батальона и угрожали русской батарее, и тогда полковник Гриппенберг собрал всех, кто был под рукой, включая горнистов и барабанщиков, и, обнажив саблю, выкрикнул: «Пока жив, не допущу, чтобы наши орудия были в руках турок!» Стремительная контратака русских остановила неприятеля. Отряд полковника отразил у Араб-Конака атаки 18 таборов Шакир-паши. Героическая битва дала право лейб-гвардейцам носить на фуражках знак с надписью «За Араб-Конак. 21 ноября 1877 г.».
А эта картина уже о Русской-японской:
И и одна из последних, а возможно, и последняя работа художника – акварельный портрет французского офицера – выполнена во время пребывания в германском плену:
По картине Алексея Попова «Переход Сувопрова через Альпы в 1799 году » выполнена мозаичная композиция для фасада Музея А.В. Суворова в Санкт-Петербурге:
Картина «Контратака генерал-майора Тимофеева в деле при деревне Абланово 24 августа 1877 года» представлена в Государственном Русском музее:
Его работы хранятся в Научно-исследовательском музее Академии художеств, в Национальном парке-музее «Шипка-Бузулуджа» (Болгария) и в других музеях.
Читайте и смотрите также:
«Эти дураки только на войне побеждать могут!»