Были времена - я приезжал сюда как в компьютерную игру. В раннем детстве поездки сюда разбавляли обыденность и казалось, что именно здесь живëт рок-н-ролл. Частично я был прав, но я илюзорно считал, что именно здесь научат всех желающих играть и наполнят вдохновением. Мне не было и четырнадцати.
Я с упоением смотрел на витрины магазина "Кода". Я не знаю до сих пор, что такое кода - и знать не хочу. Я гулял по Жуковскому, как Пушкин по набережной Фонтанки - никому до меня не было дела - и мне было не до кого. В перманентном осеннем унынии, эффективно распространяющемся на все остальные сезоны, я искал здесь рок-н-ролл. Конечно же, под ногами это дело не валялось, но я был юн и наивен.
Сейчас мне тепло от этих воспоминаний. Я чувствовал одно и то же и в пятнадцать лет, и в двадцать - и в двадцать пять, и в тридцать - я был где-то рядом. Рок-н-ролл нашелся - он был внутри меня. Он получился не таким пафосным, как в сквере возле ЦАГИ, но красивым и не похожим на то, что здесь в фаворе.
Мне здесь не было тепло. Потому что я не был достаточно силëн. Сейчас меня полностью устраивает количество дверей, которые для меня открыты, а тогда мне зачем-то хотелось открыть все.
Днëм эти улочки никогда для меня не были светлы - что бы я там ни делал - как будто вокруг меня сумерки - будь то посещение кафе, тренировка по лëгкой атлетике, поход в книжный магазин - да хоть сон на газоне - вас как будто в полутьме. Ночью же всегда было светло - как в неоне. Может быть это меня и привлекало - но все было расплывчато - как будто в акварели - как будто не по-настоящему.