Продолжение. Предыдущая глава - здесь
В то время как при подготовке к войне, как мы писали раньше, всё внимание было сосредоточено на крупных кораблях, производимых в ходе довоенной гонки вооружений, предвоенные исследования позволили повысить боеспособность небольших надводных кораблей и подводных лодок, способствовали рождению морской авиации. Данные разработки привели к серьезным дебатам о том, как небольшие корабли и самолеты можно было бы использовать либо в дополнение, либо вместо огневой мощи больших кораблей с крупнокалиберной артиллерией. В итоге были разработаны стратегии применения небольших кораблей и подводных лодок в операциях флота, а также в условиях, когда не крупные корабли не будут использоваться.
Как мы уже писали, в 1880-х годах стратегическое предпочтение отдавалось крейсерам, после 1890 года крейсера все больше оттеснялись на второй план линкорами. Предполагая, что именно линкоры вступят в решающие боевые действия с другими флотами для достижения господства на море, Мэхан свел к минимуму потребность в крейсерах. Он даже предположил, что вооруженные торговые суда могли бы легко служить тем же целям, что и крейсера. Производство торговых судов со стальным корпусом, водонепроницаемыми отсеками, расположением механизмов ниже ватерлинии и достаточно высокой прочностью конструкции, позволяющей устанавливать практически любое вооружение (кроме самой тяжелой артиллерии), казалось совершенно разумным, что быстроходные торговые суда могли быть вооружены для защиты себя и своих более медленных собратьев.
В своих работах Мэхан не придавал должного внимания защите торговли, что привело к “милитаризации” военно-морского мышления. В результате уже в 1870-х годах большинство военно-морских сил больше не считало задачи обеспечения безопасности торговых судов для себя приоритетными. В британском военно-морском флоте конца Викторианской эпохи большинство офицеров не верили в возможность построить достаточно крейсеров, для защиты своей внешней торговли. Такое отношение привело к тому, что во время Первой мировой войны Британии пришлось потратить почти три года что бы разработать и внедрить систему конвоев для противодействия угрозе немецких подводных лодок.
Довоенный военно-морской флот Германии использовал идеи Мэхана и переоборудовал скоростные пассажирские лайнеры Hamburg-Amerika Line и North German Lloyd в крейсера для защиты торговых судов. Чуть позже и Британия построила "Lusitania" и "Mauretania" по рекомендациям Адмиралтейства, установив на их палубах орудийные установки.
Появление линкоров Фишера, скопированных только Германией и, за пределами Европы, Японией, привело к пятнадцатилетнему перерыву в строительстве броненосных крейсеров, универсальных кораблей, которые могли нести службу не только в составе флота, но и на зарубежных базах.
После начала работ над первым британским "Invincibles" в 1906 году, в 1906-07 годах были заложены четыре броненосных крейсера (по одному Францией, Германией, Италией и Грецией), а затем - ни одного до тех пор, пока Вашингтонский военно-морской договор 1922 года не ограничил строительство военных кораблей водоизмещением более 10 000 тонн и с более чем 8-дюймовыми орудиями (феномен “договорных крейсеров”, построенных с учетом новых ограничений по тоннажу и вооружению). В те же годы также прекратилось строительство более крупных небронированных и частично бронированных (с бронированной палубой) крейсеров. После 1905 года данные типы кораблей строились только как легкие крейсера водоизмещением 5500 тонн или меньше. Великобритания начала строительство сорока одного легкого крейсера в период с 1905 по 1914 год, Германия двадцать шесть. Италия и Япония заложили по шесть, Австро-Венгрия и Россия - по четыре, в то время как Франция и Соединенные Штаты вообще ничего не построили. Общий упадок строительства крупных крейсеров в годы, предшествовавшие Первой мировой войне, способствовал значительному увеличению разницы в тоннаже между линкорами и другими новыми кораблями.
За четырнадцать лет до появления линкоров Фишер для противодействия угрозе со стороны торпедных (минных) катеров, пропагандируемых «Молодой школой» (Jeune École), предложил использовать эсминцы. Британский военно-морской флот заказал свои первые шесть эсминцев в 1892 году, и тридцать шесть были включены в программу строительства, утвержденную парламентом в 1893 году. Первые эсминцы были судами водоизмещением около 275 тонн, способными развивать скорость 26 или 27 узлов, вооруженными торпедными аппаратами и легкими палубными орудиями. Другие страны вскоре скопировали этот тип, и к началу века в состав каждого крупного военно-морского флота входили эсминцы. Флотилии эсминцев обычно присоединялись к боевым флотам для защиты крупных кораблей. Германия использовала их исключительно для защиты линкоров, а Британия развернула флотилии эсминцев (как самостоятельно, так и усиленные крейсерами) сначала для защиты побережья Северного моря Англии, а затем и в проливе Ла-Манш.
К началу Первой мировой войны новейшие эсминцы водоизмещением около 1000 тонн развивали скорость до 35 узлов, но все еще находились в эксплуатации и более старые эсминцы вдвое меньшего размера. Британский эсминец "Viper" (1899) был первым военным кораблем, оснащенным турбинными двигателями. Турбинные двигатели произвели революцию в возможностях малых военных кораблей, поскольку весили на сотни тонн меньше, чем поршневые двигатели аналогичной мощности. После того как Фишер стал первым морским лордом в 1904 году, все новые британские эсминцы работали только на нефти. Как и в случае с Великобританией, в большинстве других флотов эсминцы были первыми кораблями с турбинными двигателями и первыми, работавшими на нефти, а не на угле.
Благодаря влиянию "Молодой школы" (Jeune École), к началу 1890-х годов большинство военно-морских сил располагали сотнями торпедных (минных) катеров, а в последующие годы построили лишь несколько, если вообще построили. Только французский военно-морской флот продолжал строить большое количество кораблей этого типа и только потому, что в его руководстве было сильное меньшинство, продолжавшее выступать за торпедную войну.
На рубеже веков подводные лодки стали играть стратегическую роль, которую когда-то играли торпедные катера. Французская 31-тонная подводная лодка Gymnote (1888) считается первой в мире по-настоящему успешной подводной лодкой. Она была первой ПЛ, получившей питание от электрической батареи, а также первой, оснащенной горизонтальными рулями для регулирования глубины. За двадцать лет службы она совершила около 2000 погружений без происшествий. 270-тонная подводная лодка "Gustave Zédé" (1893), самая большая в мире подводная лодка более десяти лет спустя после ее спуска на воду, в 1898 году стала первой подводной лодкой, которая торпедировала и потопила корабль-мишень в подводном положении. В период с 1900 по 1914 год Франция ввела в эксплуатацию в общей сложности семьдесят шесть подводных лодок, многие из которых были построены по образцу весьма успешной 202-тонной "Narval" (1900).
Вплоть до заключения соглашения о дружбе с Францией, Фишер оставался обеспокоенным растущими ее подводными силами. На него произвела впечатление мощь подводной лодки не только как наступательного оружия, но и для обороны гаваней, что сделало бы невозможным введение жесткой блокады в будущем. Будучи командующим британскими подводными силами в Средиземноморье (1899-1902) Фишер имел возможность наблюдать за ростом французских подводных сил в Тулоне, а назначение его командующим в Портсмуте (1903-1904) позволило ему организовать рост британского подводного флота.
Британцы ждали до 1901 года, чтобы спустить на воду свою первую подводную лодку, обозначенную просто как № 1, построенную фирмой "Vickers" по проекту американца Холланда. Однако, несмотря на поздний старт, к началу войны в 1914 году Британия ввела в эксплуатацию в общей сложности восемьдесят восемь подводных лодок - больше, чем любая другая страна. Британцы традиционно приписывают себе заслугу по крайней мере в одном новшестве подводной лодки - первом перископе, представленном на № 1 капитаном Реджинальдом Бэконом, но другие источники утверждают, что французский "Narval" имел перископ с момента его поступления на вооружение в 1900 году.
По иронии судьбы, Германия не спешила внедрять подводные лодки, выпустив свой первый «Unterseeboot», U 1, в 1906 году. К началу войны их было всего тридцать шесть, на один меньше, чем в России.
Фишер предвидел будущее использование Германией подводных лодок для прерывания транспортных коммуникаций противника раньше самих немцев, но его довоенное предупреждение о том, что Германия может предпринять попытку неограниченной подводной войны, встретило всеобщее неприятие в Британии. Черчилль сомневался, что такое “когда-либо могло бы быть сделано цивилизованной державой”. Джулиан Корбетт, ведущий британский военно-морской стратег, согласился с Черчиллем, заявив, что ни одна страна “не навлекла бы на себя позор, топя торговые суда без предупреждения”.
В годы, предшествовавшие Первой мировой войне, немногие руководители военно-морского флота предполагали, насколько важной будет авиация в будущих военных действиях или насколько уязвимыми будут военные корабли всех типов для атак с воздуха. В 1908 году, через пять лет после своего первого успешного полета, братья Райт привезли свой самолет в Европу для серии публичных демонстраций. Французская армия включила самолеты в свои ежегодные маневры 1910 года. В следующем году военно-морской флот Германии начал экспериментировать с самолетами, но в конечном счете отдал предпочтение дирижаблям под влиянием графа Фердинанда фон Цеппелина и других немецких пионеров дирижаблестроения.
Довоенная Италия также отдавала предпочтение дирижаблям, хотя итальянские пилоты были первыми, кто летал на самолетах во время боевых вылетов в войне 1911-12 годов против Турции. В 1912 году Великобритания создала отдельные армейские и военно-морские воздушные службы, а Австро-Венгрия создала станцию гидросамолетов на своей главной военно-морской базе Пола (Pula). Во Франции и Италии изначально воздушные силы монополизировала армия, а военно-морские силы не контролировали ни одного самолета.
В 1910-11 годах ВМС США стали первыми, кто запускал и сажал самолеты с военных кораблей (в каждом случае с использованием временных палубных платформ), и первыми, кто использовал самолеты для артиллерийской разведки. В начале 1914 года британское адмиралтейство санкционировало строительство авианосца для гидросамолетов Ark Royal водоизмещением 7080 тонн, на корпусе недостроенного торгового судна.
Британцы оставались явным лидером в военно-морской авиации на протяжении всей Первой мировой войны. Все остальные военно-морские силы управляли своими самолетами или дирижаблями с береговых баз.
Продолжение следует...