Мефодий ходил по дому и будто заново знакомился. Дом прежде полон жизни теперь представлял собой мрачное зрелище. Слуг больше не было. Один конюх остался, жалко ему было лошадей.
-- Если я уйду, подохнут ведь лошади, -- говорил он. Так и ухаживал за ними. Зайдя, в кабинет Мефодий столкнулся с взглядом Лидии смотрящей на него с портрета.
-- Эх, голуба ты моя, не уберег я тебя, -- с надрывом вздохнул несчастный муж. Он было потянулся за бутылкой, так непереносимо было горе его, но потом через силу убрал руку.
-- Ладно, найду бабку, три шкуры спущу с нее. То, что это сделала она, он не сомневался. Знал он свою бабку, на что она способна, поэтому в первую очередь ее искать собрался.
Был у него дружок еще с юношеских времен Семка - вырви глаз. Кличка к нему прицепилась не спроста. Как напьется Семка, так грозиться всем вырвать глаз за что не раз попадал в серьезные передряги. Вместе золото мыли, вместе разбогатели, только разошлись их пути дорожки. Теперь Семен Семенович Пряжкин разбогатев открыл сыскное бюро, занимался только тем, что находил и возвращал украденное имущество пострадавшим. Вот к нему и обратился по старой дружбе Мефодий Елагин.
Старуха между тем обживалась на новом месте. Привела в порядок домишко. Вычистила, выскоблила, и тихонько зажила с девчушкой. Ядвига подрастала, минуло два месяца с тех пор как она родилась. О смерти Лидушки, Апполинария Карповна не вспоминала.
-- Сильно много чести думать о ладящей, толку с нее и так мало было. Расточительствовала не в меру. Мужнино добро разбазаривала. По насобирала подле себя бездельников и кормила дармоедов изысканными харчами. -- Бухтела бабка Мефодия. О внуке и того меньше думала. Как ушла с его ребенком, так и вычеркнула из жизни. Маленькая Ядвига уже научилась реагировать на голос бабки и, увидев ее сучила ножками и улыбалась ей беззубым ротиком.
-- Ах, ты моя умильная, -- разговаривала старуха с ребенком.
-- Радуешь свою бабушку. -- Она с каждым днем привязывалась к девочке. Тяжело им приходилось выживать, зима наступила холодная, дров не было. Старуха разбирала потихоньку повалившийся плетень. Местный старик, да три старухи чем могли, подкармливали и бабку и малышку, а она их за это лечила. Так они прожили до весны. А весной полегче стало, бабка привязывала маленькую Ядвигу к себе на спину и шла побираться в соседнее село. Путь был не близкий, но он того стоил. Оттуда она возвращалась с кое-какими харчами.
Степан Степанович пообещал Мефодию отыскать ребенка. Он рьяно взялся за дело. По всей округе проверил всех мальчиков родившихся в начале осени. Никто не подходил, то были младше, то некоторые старше. Но Степан Степанович целенаправленно искал, заезжал в каждое село, не пропускал ни один дом. Лошаденка его прытко бежала из деревни в деревню. Но старухи с маленьким мальчиком все не находилось.
Мефодий Елагин бросил пить и занимался поисками своей бабки и сына. Но время шло, вот уже зима сменилась весной, а старуха как в воду канула. Николай Янович Каширин изредка заезжал в гости к зятю, за новостями. Но Мефодию нечем было порадовать старика. Отец Лидии совсем сдал, постарел, боялся умереть и не увидеть внука. Окинув своим хозяйским глазом поместье зятя, заметил, что Мефодий нанял слуг, садовника. Привел в порядок усадьбу.
-- Ну вот правильно, молодец. Давно бы так. -- Хвалил он Елагина.
Однажды Апполинария Карповна возвращалась из соседнего села, с нею поравнялась лошаденка. Управлял тележкой веселый мужик.
-- Бабуль, далеко путь держишь?
-- Домой, -- буркнула старуха.
-- Так садись, подвезу, чего ноги зря бить. Старуха подумала и села. Сильно она устала, да и малышка уже не такая легкая была.
-- И кто же это у нас такой красивенький? -- Спросил мужик. Старуха недобро посмотрела и отвернула ребенка от него.
-- Как зовут мальчишку бабуля? -- Как бы между прочим спросил он.
-- Тебе, что повылазило что ли, не видишь что это девка? -- Окрысилась старуха.
-- Да кто их в таком возрасте поймет, -- не обидевшись ответил Семен Семёнович, а это был именно он.
-- Старуха вроде как подходит под описание, а вот ребенок нет. У Елагина сын, а тут девчонка. Эх опять пролет, -- расстроился он, но виду не показал.
-- Тяжело тебе бабуль с малышкой то справляться? -- Поинтересовался он.
-- А родители ее где?
-- Дак нету родителей, помëрли они, а я вот ее и забрала, вот и воспитываю, а как же не кутек, не выкинешь ее. -- Рассказывала Апполинария Карповна.
-- А звать то как девчушку?
-- Так Евдокия, -- врала бабка.
-- Я Евдокия и девку назвала Евдокией, так-то вот и живем. Может у тебя есть чем разживиться, так ты подай нам за христа ради, -- попросила милостыню старуха. Семен Семенович пожалел старую с ребенком, достал краюху белого хлеба и шмат сала, что себе в дорогу готовил и отдал старухе, да еще червонец ей дал в придачу. Старуха, увидев, еду обрадовалась.
-- Спасибо тебе мил человек, буду за тебя молиться, -- скрестив пальцы пообещала она.
В отчете своем Семен Семёнович рассказывал, что на подходе к деревне Токмаровке, (это деревня покойного графа Токмаровского), повстречал старуху с ребенком. Он рассказал в отчете, как довез, дал провизии. Старуха вроде как подошла под описание, а вот ребенок девочка оказалась. Звать и бабку и девочку Евдокия.
Мефодий Елагин читая отчет сыщика, расстроился так, что опять напился в стельку...
Николай Янович Каширин, наведался к зятю. В доме его встретила служанка.
-- Барин дома? -- Спросил он ее.
-- Дома, только, пьяные они. В кабинете лежат в стельку упитые, -- рассказывала она.
-- Как сыщик уехал, так барин упиваться стали, так в кабинете и уснули. Каширин открыл дверь в кабинет, на тахте спал в пьяном угаре Мефодий, на столе лежал отчет Семена Семеновича Пряжкина. Старик взял в руки отчет и начал читать. Когда он закончил, быстро развернулся и выскочил из кабинета. Отправился домой.
-- Ерема, Федор, собирайтесь с нами поедите, -- звал он работников своих, молодых крепких парней. Тройка рысаков выкатила со двора и галопом помчалась по дороге...
Продолжение следует...
Спасибо что дочитали историю до конца
Кому понравилась история Ставьте лайки Пишите комментарии Подписывайтесь на канал